Ворованные Звёзды - Александра К.

— Ферденардес? — голос был мужским, высоким, но беззлобным.

Ария не обернулась.

— Твоя очередь на медосмотр. Лазарет, палуба C. Проведу, если заблудишься.

Она обернулась. В дверях стоял парень лет двадцати пяти в простой чёрной форме десантника, без знаков отличия. Высокий, широкоплечий, но без грубой накачки, как у многих здесь. Светлые, почти белые волосы, коротко стриженные, и серые, спокойные глаза. Незнакомец смотрел на неё не как на "пополнение" или "проблему". Как на человека, которому здесь не место.

— Я не заблужусь, — буркнула она, сползая с койки.

— Уверен? "Гаунт" — это лабиринт. Даже ветераны путают коридоры, — в голосе прозвучала лёгкая, незлая усмешка. — Я Рей. Рей Кастор. Идём?

Что-то в тоне, в отсутствии агрессии, заставило девушку кивнуть. Новенькая молча последовала за ним в коридор.

Пара шла молча. Рей шёл быстро, но не торопясь, изредка кивая знакомым, но не вступая в разговоры. Ария шла позади, изучая его спину и осанку.

— "Он не был похож на садиста или карьериста. Слишком спокоен", — размышляла Ария, следуя за новым знакомым.

— Не обращай внимания на Люси и Грет, — вдруг сказал он, не оборачиваясь. — Они просто на взводе. Третью неделю на передовой, потери были. Новые лица их… раздражают.

— А тебя нет? — не удержалась она, и в голосе прозвучал привычный вызов.

Рей обернулся, и серые глаза встретились с чёрными. В них не было гнева.

— Меня? Да, пожалуй, тоже. Но я стараюсь помнить, что новое лицо, не всегда новая проблема. Иногда — просто новое лицо.

Они дошли до лифта. Пока кабина двигалась, Ария, глядя на сменяющие друг друга номера палуб, спросила: — А почему ты тогда не на взводе? Ведь как ты говоришь, были потери. И почему возишься с "пополнением"?

Рей прислонился к стене, скрестив руки.

— Потому что у меня сегодня дежурство в роте. А ещё потому, — он сделал паузу, — что я видел, как ты вышла из шлюза. И подумал, что у тебя вид человека, который вот-вот либо сломается, либо взорвётся. На "Гаунте" и то, и другое — плохая идея.

Ария сжала губы.

— "Раскусил. За секунду. Этот парень увидел то, что, за маской сарказма, я скрывала страх. И вместо того чтобы воспользоваться… Проявил жалость? С чего бы вдруг?"

— Мне не нужно сочувствие, — выдавила она.

— Я и не сочувствую, — спокойно ответил Рей. — Констатирую факт. Здесь страшно всем. Просто кто-то лучше это скрывает. Вот и всё.

Лифт остановился. Они вышли на палубу C. Парень показал на дверь с красным крестом.

— Там тебя осмотрят. Я подожду. Потом покажу дорогу назад. А то точно заблудишься.

Молодой человек улыбнулся. Улыбка была простой, без намёков и подвоха. Как луч слабого света в этом железном аду.

Ария, не зная, что сказать, кивнула и зашла в лазарет.

Тем временем, в штабном отсеке на командной палубе, воздух был не менее густым, но от другого — от напряжения невысказанного.

Домино стоял перед голографическим столом, на котором плавала трёхмерная карта сектора с отметками пиратской активности. Рядом с ним — комиссар Энтони, чьё лицо, изрезанное морщинами и шрамом от старого ожога, было непроницаемо.

По другую сторону стола, опираясь на металл ладонями, стояла женщина — невысокая, худая, с короткими пепельными волосами и пронзительными голубыми глазами. Адмирал Ирма Веспер. Сестра Ирены. Тётя Арии, о которой сама новенькая не знала о родстве.

— Повторяю, Домино, это безумие, — голос Ирмы был низким, с хрипотцой, как у человека, который слишком много командовал сквозь грохот канонады, — Бросить в бой, не раскрыв ей правды? Она — пороховая бочка. Её псионика может взорваться в любой момент, особенно под стрессом.

— Раскрытие правды под таким давлением сломает девчонку окончательно, — твёрдо парировал Домино. Единственный глаз горел холодным огнём, — Она должна найти опору в себе самой. А не в знании о мёртвых родителях.

— Опору? — Энтони хмыкнул, закуривая тонкую самокрутку, — Ты видел досье за последние десять лет? Кражи, мошенничество, связи с бандитскими кланами Северного сектора. Её опора — это навык выживания любой ценой. Она не солдат. А выживальщик. В бою это опаснее трусости.

— Она больше, чем досье, — сквозь зубы проговорил Домино. — И вы оба это знаете.

В комнате повисло молчание. Ирма перевела взгляд на голограмму, но мысли были явно далеко.

— Она похожа на неё, — тихо, почти невольно, сказала адмирал, с ощутимой болью в словах, — На Ирену. Та же ярость в глазах, когда загнана в угол. Та же… обречённая упертость.

Домино вздрогнул, как от удара. Тито не ожидал, что Ирма заговорит об этом вслух.

— Она не должна знать, — повторил он, но уже без прежней уверенности. — По крайне мере не сейчас.

— А когда? — Энтони выдохнул дым. — После первого убийства? После того, как знакомого штурмовика, размажут по стенке у неё на глазах? Думаешь, ей будет легче принять, что её мать была одним из сильнейших псиоников Альянса, а отец — легендарным капитаном, которого предали свои?

Домино не ответил. Смотрел на мерцающие точки пиратских кораблей, но видел другое: лицо Арии в гараже, полное ярости и боли. Рыдания на пепелище. Сломанную гордость.

— Я дал клятву, — наконец произнёс лис, — Защитить её. Даже от правды, если она станет для неё ядом.

Ирма покачала головой, и в глазах мелькнуло что-то, что могло быть состраданием.

— Правда редко бывает ядом, Домино. Чаще — горьким лекарством. И чем дольше ты откладываешь, тем тяжелее будет приём. Но… — женщина вздохнула, — это твой подопечный. Твоя ответственность. Мы дадим ей шанс. Но при первом же срыве, при первой угрозе экипажу — мы изолируем. И расскажем всё. Договорились?

Домино кивнул, чувствуя, как камень ответственности на плечах становится ещё тяжелее. Тито спас от улиц, от пиратов и привёл сюда. Теперь, возможно, подводил к краю новой пропасти.

Медосмотр прошёл быстро и без эмоций. Фельдшер, усталая женщина с руками в химических ожогах, молча взяла анализы, проверила рефлексы, пробормотала что-то о "недоедании и нервном истощении" и выписала витаминный курс.

Ария вышла из лазарета, ожидая увидеть пустой коридор.

Но Рей ждал. Парень стоял, прислонившись к стене, и что-то чертил на планшете.

— Ну что, жива? — спросил юноша, увидев девушку.

— Пока что, — буркнула она, но уже без прежней агрессии.

— Отлично. Тогда пошли, я покажу тебе, где тут можно спокойно посидеть. Без Люси и Грет.

Молодой человек повёл новенькую в боковой коридор, к небольшой нише с иллюминатором. Там стояло несколько привинченных к полу кресел, а за толстым стеклом медленно проплывали звёзды и ржавые обломки какой-то старой станции.

— Здесь немноголюдно, — сказал Рей,