Секретарь - Ал Коруд

и что-то кричит собравшейся публике. Затем звучат аккорды чего-то невероятно заводного. Не верю своим ушам. Это же Шизгаре Shocking Blue! Последнее что я ожидал — это услышать в советской деревне в исполнении неизвестных студиозов такую легендарную песню. В какое-то время был поклонником старой рок-музыки, потом перешел на Новую волну. Народ «трясет булками», постепенно разогреваясь. Ситуация схожая с будущим, когда группы знакомых кучкуются друг с другом или встают в круг. Атавизм первобытных времен с племенами и родами. Помню такую сцену, когда девушки стояли друг напротив друга, а между ними на полу лежали сумочки и пакеты. Здесь обстановка проще, некоторые даже переходят к другим. Ощущается атмосфера некоего праздника. Прощание с летом?

За разогревом пошли полузнакомые советские песни, разве что переработанные под танцевальный вариант. А ничего так лабают, да и советские ВИА писали неплохие вещи. Мелодичные и с душой. Народ начинает подпевать знакомым мелодиям. Постепенно вспоминаю, каково это танцевать. На меня со стороны посматривают. Я же городской, модный. Девчонки перемигиваются. Серега хлопает в ладоши. Он как будто скачет на месте. В будущем мог бы стать отличным танцором. В этом времени в его среде это не главное. Хотя очень может быть, что я просто не в курсе. Сам я считаю, что по танцу можно определить сексуальный темперамент партнерши. И ни разу доселе не ошибался. Бревно есть бревно, хоть таскай его по кругу, хоть уложи.

— Пошли на воздух.

На улице свежо, лишь движки мотоциклов тарахтят неподалеку. Мы присоединяемся к знакомым Серому пацанам. Тем достаточно, что я с ним и значит свой. Так вот тут все просто устроено. Если не выделываться и общаться, то с тобой также обойдутся по-свойски. Да и многие видели меня рядом с Николаем. Серега берет у них сигарету.

— Ты зачем дымишь?

Новый корефан машет рукой:

— Да так, за компанию. Обычно не балуюсь. Тренер сто раз отжиматься заставит.

Чем он занимается, спросить не успеваю. К нам подходят его знакомые. Тут много народу живет. Молодежи полно.

— Ты куда потерялся? Ищу тебя на танец, ищу. Сейчас белый объявят.

Недоуменно поднимаю глаза на Алену. Чего «белый»? И я вроде как ничего этой девушке не обещал. Но кто его знает, как тут в деревне принято.

Но меня не спрашивают и тащат в зал, как собственность. Ушлые в Мурашах девки! А я еще сомневался во внешности Несмеянова! И в самом деле, солист объявляет «Белый танец», и тут же вспоминаю, что на него обычно приглашают дамы. Как хитра Аленка! И мне нельзя отказаться. Девушка встает напротив меня. Раздается мелодия, придвигаюсь вплотную к ней и беру за талию. Глаза у Алены тут же становятся «по пять копеек», вовремя замечаю, что остальные танцуют не так «смело». Извиняйте, рокировочка. Отодвигаюсь и кладу и беру ее руки в свои. Мы кружимся в танце. На пятачке. Девушка посматривает на меня, а я по сторонам.

Танцуют в зале не так много пар. В основном народ постарше, даже женатый. Замуж тут выходят рано, молодухам хочется иногда праздника. А что тут еще есть? Кино и танцы, ну еще концерты самодеятельности или заезжие коллективы по праздникам. Молодежь моего возраста или уходит покурить, или мнется по стенкам, делая вид, что им все равно. Эх наши юношеские комплексы! Боимся отказа, а девчонки того, что их не пригласят никогда. Внезапно замечаю взгляды, которые многие бросают в нашу сторону и тут же покрываюсь испариной. Это же деревня, а я тут такой выскочка! Алена очень может быть чей-то пассией и заступничество Николая тут не поможет. «Законы гор». Затем мне становится все равно. Песня заканчивается, беру девушку за руку и веду к нашей компанией, затем как заправский юнкер киваю:

— Спасибо!

Алена ошарашенно смотрит на меня, я подмигиваю Сереге, и мы заливаемся хохотом.

— Шут гороховый!

Девушка в шутку стукает меня, но самой, небось, приятно ощутить себя барышней на балу.

Снова три быстрых композиции и за им медляк. В этот раз я сам приглашаю Алену. Хотя, наверное, лучше бы этого не делал. И песенка как назло под стать.

Было небо выше, были звёзды ярче,

И прозрачный месяц плыл в туманной мгле,

Там, где прикоснулись девочка и мальчик

К самой светлой тайне на земле.

Пусть сегодня вновь нас память унесёт

В тот туман голубой.

Как же это всё, ну как же это всё

Мы не сберегли с тобой?

Сам не понял, как прижал Алену ближе, одна руки на плече, вторая уже на талии, включилась глубинная память, а танцевал я всегда неплохо. Мы кружимся по залу, девушка боится лишний раз пошевелиться, внимает всем моим движениям. А она молодец, но зря так близко прижалась. Горячее тело под тонким платьем начинает меня откровенно будоражить. Но песня вовремя закончилась.

— Ты так хорошо танцуешь!

Бурчу в ответ:

— В детстве занимался. Я выйду.

На ступеньках меня встречает Серега:

— Это ты зря с Ленкой там танцевал.

— Есть ухажер?

— Да одни чудик. С Борового, что за оврагом. Они вместе в клубе занимались. Так что смотри.

— Ничего, прорвемся!

Серый, судя по ответному взгляду, мой жест оценил.

Танцевать сразу перехотелось, но уйти сейчас, значит, потерять лицо. А мне здесь «жить». В зале воздыхателя вычислил быстро, по взгляду. Мосластый паренек смотрел более красноречиво, чем говорил. Я нарочно в ответ усмехнулся и дождался медляка, чтобы взять Алену еще плотнее. Девушка испуганно зашипела:

— Ты чего? На нас смотрят!

— И что?

— Даня злой сегодня и выпил.

— Ты ему что-то обещала?

— Нет, конечно! Но он и так ненормальный, и вся семейка такая же. Зачем мне такой сдался?

Ну да, девки деревенские смотрят дальше в грядущее, с прицелом на «охомутание».

— Понятно.

Близость девушка в тонком платье откровенно будоражило. Честно говоря, я был близок к тому, чтобы нарушить целибат. Спасла, как ни странно, драка.

— Эй, ты, городской. Отойдем!

Отойти я был готов, но к тому, что сразу прилетит — нет. Только мы ушли со света фонаря, как начались «танцы». Занимайтесь, спортом, граждане, любым. Скорость реакции вырастает в разы. Я чудом увернулся от хорошего удара. Руки были у парня больно длинные. А вот у меня ноги. Так что следующим этапом танца стали удар стопой ноги в область колена незнакомого мне доселе Аленкиного ухажера. Тот ойкнул, но сдержался. Тертый калач!

— Тебе чего, пацан?

— Будешь знать, как девок чужих лапать.

— Я еще и не начинал. До сеновала не дошел, ты помешал.

Краем уха слышу, что на крыльцо