Секретарь - Ал Коруд

дает нам сильно отрывочные знания, без показа всего здания науки целиком. В итоге это здорово отталкивает учеников от материала. Они искренне не понимают, зачем им все эти формулы и теоремы. Нет, в будущем кому-то они и пригодятся, если человек пойдет по научной стезе или станет исследователем в любой области. Но лучше бы на уроках физики и математики рассказывали о целостном каркасе научного дома знаний, и где находится там место для каждой формулы. А найти и использовать ее позже сможет всякий образованный человек.

Конечно, вслух я это не озвучивал, довольно лихо получал пятерки. Все очень просто! В начале года идет повторение прошлого материала. Его-то как раз я неплохо запомнил и потому смело поднимал руку. Особо желающих отвечать не наблюдалось, и учителя спрашивали меня. Выслушав отбарабаненные абзацы из учебника, удивленно кивали и ставили «Отлично!». Видимо, Несмеянов в прошлом особым усердием в учебном процессе не отличался. Такое «вызывающее» поведение понемногу снискало у преподавательского состава живой интерес. Наверное, они посчитали, что «мальчик за ум взялся». Я соответственно вырос в их глазах, но в свою очередь пришлось налегать на учебу. Что в принципе мне и требовалось. Отличный аттестат, поведение «Отлично» и проходной результат на экзаменах. Это не ЕГЭ, тут важно отношение учителя к тому, кого он экзаменует. Хорошее отношение, чтобы помочь и вытянуть бедолагу при неудачном билете. Мудаков никто не любит.

Конечно, мое рвение не осталось незамеченным у однокашников. Поначалу это вызывало смех, но количество пятерок и внимание учителей к моей незамутненной персоне росло. Откровенных наездов и высмеивания не было. Не тот контингент, народ в целом тут приличный, можно даже с натяжкой сказать «интеллигентный». Все хулиганье слили в ПТУ. К тому же на первом же уроке физкультуры однокашники удивлением заметили, что за лето я несколько изменился. То ли общая фактура Несмеяновых так сработала, то ли мой натиск в плане физухи и питания. Но туловище заметно окрепло, вытянулось вверх, мышцы наливались силой, а суставы ловкостью.

Сентябрь — время зачетов. Бег, прыжки, подтягивания и прочие гимнастические упражнения из эпохи девятнадцатого века. Например, упражнение с «козлом». Оно по идее требовалось для кавалерии, на коня заскакивать. Поначалу физрук опешил, когда я пробежал километровый кросс с отличным результатом, потом стометровку. С прыжками честно облажался. Нет техники. Да и на кой они мне? Зато с турником был на «ты», сделав больше всех подтягиваний и подъемов с переворотом. Если сначала однокашники наблюдали за этим с кислой миной на лице, то мой «фирменный номер» с поднятием тушки по канату на самый верх с помощью лишь рук, вызвал ажиотаж и общее одобрение. Особенно со стороны девчонок.

Нет, в разнополом коллективе точно не стоит быть дрищем. Чтобы там ни говорили, но слабый пол любит крепкие мышцы и кубики пресса. И что меня больше грело, Фима, то есть Илья Верховцев также улучшил свои результаты. Хотя бы взять кросс, он со всех ранее сходил, а тут дошел до финиша, что сделали в классе далеко не все. Физрук в очередной раз удивился и особенно моего кореша дальше не тиранил.

Да, кто бы мне в юном возрасте помог свои опытом и советами. Но мы разве ж их слушаем! Получаем собственные шишки, на том и стоим!

Но особенно наших удивило первого сентября мое близкое знакомство с Сашкой и Лешкой. Мы еще до линейки сердечно поприветствовали друг друга и договорились о спортзале. Друзья, как принято говорить здесь, были пацанами «центровыми». То есть выражаясь в категориях будущего, я поднялся с их помощью в авторитете. Была бы школа хулиганской, то меня бы уже боялись трогать. В нашей элитной дела обстояли несколько сложнее. Хотя мы не столица и нравы выражались проще. Можно было в коридоре разговаривать стихами, а можно за углом и в торец получить.

Я же взял за основу ровное поведение, не задавался и к концу месяца меня приняли в новом качестве и даже начали уважать. Единственный из класса, кто тренировался в школьной команде по волейболу. Физрук нарадоваться не мог и ниже пятерки оценок не ставил. Учителя пошушукались, но дружно перевели меня в разряд «Отличников». А что это значит в реальности? Если какой-нибудь ученик на ответ начинал «плыть», то обращались к узкой когорте «знатоков». И ты мог не владеть материалом на отлично, но пятерку все равно получал. Утрирую, конечно, но близко к истине. Разве что на контрольных ты обязан был написать на пятерку. Это даже не обсуждалось.

Так я стал единственным парнем ботаном в 10 «А».

Общался я в основном с Ильей. Было заметно, что тот поначалу побаивался не начну ли активно дружить с другими, позабыв о нем. Но что точно я вынес из будущего — друзьями не разбрасываются! Мы так везде и ходили вместе. Преданней кореша я еще не видел. Из остальных парней в классе мне никто не был интересен. Видимо, я оценивал их с точки себя взрослого. Дурацкие шуточки, подначки, ощущалась общая незрелость. Дети директоров и начальников среднего ранга. Они были с детства обеспечены всем и особо не тянулись к самосовершенствованию. Лучше уж найти корешей в студенческой среде. Разве что долговязый Виктор Черненко стал нашим с Ильей антиподом. Один из неформальных лидеров класса, но из-за лени, не желающей расти над собой.

Он мог стать для меня проблемой хотя бы уже тем, что являлся старостой класса и уходить с должности не собирался. Этим он поддерживал несколько уставший авторитет среди преподавателей. Мне такой тип людишек хорошо знаком. Делают вид, что работают для общего блага. На самом деле ищут легких путей, а также используют остальных в собственных целях. Вот и сейчас уже второго сентября Виктор подошел ко мне и категорически потребовал помочь оформить стенгазету. То есть сделать ее полностью за него. Видимо, прошлый Степан под него прогибался, но сейчас староста получил нежданный отлуп.

— С какого перепуга, дражайший?

— Ты мне должен!

— С чего бы это? Не напомните ли мне, с какого времени я состою в редколлегии? Так что даже не подумаю. И своих хомячков подзывать сюда не нужно. Я их в детстве отлюбил.

Мой наглый тон произвел незабываемое воздействие. Виктор выпучил глаза и не мог вымолвить ни слова. Стоящие чуть подальше подпевалы старосты Дима Ряженый и Павел Слободской в момент стерли свои ехидные улыбочки. Внезапно я оказался выше всех в классе, даже Черненко и откровенно над ними мелкими насмехался, выпрямившись и сложив руки. Поза превосходства.