Секретарь - Ал Коруд

— Так хочется.

— Наглеешь!

— Лифт не хлопай, дверь не вызывай!

Мои любимые шуточки из «Мама не горюй» действуют на людей безотказно. Варежка захлопывается, мозг встает на положение «Стоп». Пока он выходит из гибернации, я уже утек. Фима еле сдерживается от гомерического хохота.

В общем, съехал с темы, о чем совершенно не жалею. Потому что у противостоящей старосте группы учащихся получил негласное одобрение. Виктора многие не любят, но у него папа какая-то шишка в милиции и ссориться с ним чревато. К тому же я в последние дни отмечаю повышенный к себе интерес со стороны женской половины класса. Особенно подогретый слухами о нашем будто бы романе с Галкой. Сейчас рыжая стерва меня показательно игнорить, невольно подогревая таким поведением слухи. Ей наверняка доносят об этом, от этого она еще больше злится. Спрашивается, за что? Я же совершенно честно ей ответил. Но живу на свете давно и знаю, что логика и женщины вещи несовместимые.

Меня в данный момент больше интересует Наташка Кузнецова, секретарь комитета комсомола. И не в плане романтизма, а чисто практически. Прошлый Несмеянов с ней точно дел не имел. Общественные задачи также не выполнял. Показательный тихоня. Что, интересно, из него бы вышло? Пока в суете первой четверти добраться до Натальи было недосуг. Она обычно сразу после уроков выпадает из нашей жизни. Комитет, репетиции, райком. Сказывают, что маман в Горисполкоме секретаршей служит и дочку надрачивает конкретно на карьеру. Так почему бы не сделать ее совместно?

Фима на хвосте принес информацию. Живут с мамой вдвоем, но в очень престижной сталинке. Аж три комнаты, потому что бабка зимой проживает с ними. Эта хитрая советская системы подсчета по метрам. Вот в упор тебе не дадут три комнаты, если ребенок один. Даже на вырост. Рожай второго, потом подавай заявление на очередь. Бедность напоказ в богатейшей ресурсами стране иногда выбешивала. Но я уважаю рамки, в пределах которых мне предстоит работать и в ближайшую субботу начинаю наступление. У нас в этот день всего четыре урока и никаких классных часов, и факультативов.

К тому же погода подсуропила. Редкий для октября солнечный и теплый денек. Отлавливаю Наталью у крыльца и смело подступаю:

— Наташ, разговор есть.

У платиновой блондинки даже брови белесые. Лицо обычное, но если сделать правильный мэйкап, то можно получить записную красотку. Она рослая, почти мне до носа достает, потому слегка горбится. Эх, лучше бы маман ее отдала в танцы или гимнастику! Но насколько я успел рассмотреть на физре ноги у девушки длинные и стройные. Хотя в данный момент меня интересуют иные материи.

— Что тебе Несмеянов?

Тон невежлив. В ответ ярко улыбаюсь.

— Я по делу. Хочу активней участвовать в общественной работе.

Стрела попала в цель. В 10 «А» активистов раз два и обчелся. А работы хватает. Но разбить барьер отчужденности сразу не получается.

— Тогда обратись к Светке Соколовой.

Света у нас комсорг, подруга Галки. Редкостная зануда.

— Сравнила, где Света, а где ты! Я хочу уровень школы, а то и выше.

— Да ну?

Кузнецовой стало смешно.

— У тебя хорошая улыбка, почему ты так редко улыбаешься?

Шаблон порван, щеки девушки моментально покрываются румянцем. Ха-ха, я тебя просчитал, Наташа. Но все равно она продолжает вредничать.

— Не переходи на личное, Несмеянов.

— Меня так-то Степа зовут. И между прочим, у меня есть отличная идея. Но нужен уровень! И это будет выгодно нам обоим.

Вот интрига завязана, в глазах комсомолочки появляется живой интерес. Так и знал, что она не идейная! Но сразу не сдается.

— Так и обсудите ее сначала с Соколовой.

Машу рукой:

— Не поймет. Да и… она же подружка Ростиковой.

Вот тут губы Натальи поджимаются. Ха-ха, а она в курсе слухов. Не такая наивная, как видится со стороны. То, что мне доктор прописал!

— Так решай свои амурные проблемы сам, я тут причем?

— Да не было там ничего. Придумала и воздушный замок в голове нарисовала. И я считаю, что ты, как умная девочка после того, как выслушаешь идею, уже ни с кем делиться не будешь. Разве что с высшим руководством. Но и там надо быть осторожней.

Мою мысль поняли правильно, просчитали, взвесили и вынесли решение.

— Слушаю.

Мы остановились на дорожке в парке. Шуршали падающие листья, воздух брезжил свежестью, нас окутывала желтизна осени.

— Смеешься? Тут нужна неспешность и обстановка. Давай, сначала сходим в кино, а потом посидим в кафе, там и потолкуем. С меня мороженое.

Как я и предполагал, мое предложение ввело Наталью в ступор. Молчание чересчур затянулось. Черт дери, неужели ее никогда не приглашали в кино?

— Я… э…

— Да или нет, Наташа?

— Но почему меня?

Вздыхаю:

— Почему я не могу пригласить симпатичную однокашницу весело провести субботу вместе?

Отвергнуть такое предложение уже намного сложнее. И какая разительная перемена в девушке происходит. Румянец вернулся, глаза засияли. Какие у нее красивые синие глазки с паволокой!

— Степан? Ты чего?

Вот и я попал… под чары. Как же сложно контролировать этот чертов пубертат!

— Два часа тебе хватит?

Наталья быстро соображает:

— Да!

— Тогда я зайду за тобой.

— А…

— Я знаю, буду ждать у подъезда.

Расстаемся на перекрестке, за ним расположен ее дом, желтая сталинка с лепниной советского образца. Я с улыбкой наблюдаю пружинящие шаги девушки, которая сомлела от простого комплимента. Просчитать ее было делом несложным. Сволочь я, но не со зла.

— Я тут еще никогда не бывала. Оно вроде недавно открылось?

Наташа выглядит очень даже ничего. Модная юбка в стиле кантри, явно импортная блузка. Это сколько секретарши у нас зарабатывают? Кафе для семидесятых, кстати, выглядит неплохо. Это не типичная «стекляшка», скорее что-то «под запад». Откуда бармен взял столько импортных бутылок, что создают впечатление совковой респектабельности. Забавно наблюдать в советских фильмах попытки оформить на экране «западный образ жизни». Где аристократы пьют дешевый скотч, и люди, обеспеченные катаются на автомобилях эконом-класса. Да и зачастую сцены снимают в советских же гостиницах «Интурист», что тянут разве что на три звезды.

Но на девушку романтический полумрак, негромко звучащий хит Abba "Waterloo' производит впечатление. Она же дальше кафе-мороженого нигде не была. Нам принесли кофе, мороженое уже доедаем. Я еще нацелился на слойки, грустно в уме остатки выданных мамой денег. Пришлось подкопить на этот случай. Но обычно советскому школьнику шикарная жизнь не светит. Советские родители не привыкли баловать детей. Но не будем о грустном. Сначала о деле. Такой резкий переход Наташку сначала ошеломил, но затем она