Секретарь - Ал Коруд

выбегает народ. Пошла веселуха! Это группа поддержки или просто так, любопытные на бой гладиаторов посмотреть пришли? Местных правил я не знаю, по морде лица получить не хочется. И похоже, что разнимать нас никто не спешит. Ох, уж эти деревенские нравы! Ну ладно, закрываем голову и будем работать ногами.

— Даня, поддай ему!

Вот и «Черлидерши» нарисовалась! А где, интересно, мои приятели?

Даня даром, что был выпивший, но пацан оказался резкий. Этот удар я чуть не пропустил. Хорошо, что месяц на волейболе каждый день прыгал. Привык быстро перемещаться. Опять промах. Даня злится и от души сплевывает.

— Ссышь, городской?

Спокойно смотрю на него, встав в боевую стойку, стараясь не пропустить удар. Левая нога вперед, чуть согнута. Локти прикрывают лицо. Даня крутит кулаками, он где-то явно занимался и настроен биться до талого. Я знаю таких придурков, на адреналине они малочувствительны к боли. Где я этот прием видел, даже не вспомню. Незадачливый ухажер хотел обмануть меня, но просчитать его было легко. Надо смотреть на движение тела. Так что второй, решающий удар левой прошел вскользь, но сразу заныл мой левый локоть. Зато я успел его подцепить ногой и от все души вломить другой с переносом тяжести моего туловища по его бедру. Даня взвыл и свалился прямо в пыль дороги.

— Сука, так нечестно!

Вот тут было обидно. Удар в ухо от его дружка вышел нечестным и здорово разозлил меня.

— Стоять! Охренели в атаке бойцы!

На «поле брани» появился Николай с корешами. Мужики поводили плечами, ожидая хорошей драки. Но дурных среди молодежи не оказалось. Да и сами поняли, что приборзел малость.

— А чего он!

— Все честно прошло. И не он драку начал. А ты, — Колян пнул от души воющего Данилу, — сначала со своей бабой разберись, чем предъявы посторонним кидать.

— Я не его баба! — Алена, оказывается, стояла в первом ряду Колизея и пошла пунцовыми красками. То ли от смущения, то ли от ярости. — Прицепился, как репей. Что мне теперь и в клуб не сходить?

Николай зыркнул на нее сплюнул:

— Вечно от вас одни проблемы! Степа, ты как?

— Нормально. Только вот ухо…

— Дай глянуть, — он подошел ближе. — Да ничего, холод приложишь.

До корешей Дани внезапно дошло, что продолжение банкета чревато. Они подхватили Даню и потащили к мотоциклу, где усадили того в коляску. Я даже засомневался, не сломал ли чего там. Поднять с пола «хулиганку» не хотелось бы.

Меня крепко стукнули по плечу:

— Молодец, городской!

Николай с некоторым интересом рассматривал меня:

— Это что за прием такой? Откуда взял? Нас в разведке всякому учат, но такого не видел. И стойка у тебя странная. Но ты все равно молоток. Пошли с нами, отметил это дело. Принял ты, Степка, крещение.

— Можно Серегу возьму!

— Чего нет?

Серый с друзьями, оказывается, стоял рядом наготове и чуть не втянулся в драку, когда меня кореш Дани задел.

— Пацаны!

Переходим ко второму этапу танцевального вечера. После плясок следует это дело закусить и запить. Николай повел всех к себе в сарай, что стоял на берегу реки. Зимой там хранились катера и всякое барахло. Здесь хватало места для посиделок. От воды потянуло свежестью, и я быстро пришел в себя.

— Гляжу, тебя уже нет. Алека кричит, что тебя бьют. Мы туда, а там…

Серый был возбужден, но не забывал наливать мне вина. Судя по вкусу, плодововыгодное. Давненько я такой дряни не пивал. У Николая нашлись запыленные стаканы разных времен. Девчонки было их отмыли и добыли немудреную закусь в виде хлеба и овощей с огорода. Коля с корешами сидел на воздухе, но те были людьми женатыми и быстро отчалили.

— Молодежь, кто желает коньячку?

Напиток был крепок, девушки отказались, парни не хотели мешать, а я чего-то разухарился.

— Есть сок? Могу сделать коктейль.

— Найдем?

Как ни странно, но две трехлитровых банки обычного магазинного яблочного в сарае были. Как и несколько банок консервов. Кто-то планировал тут вечеринку или держал на всякий случай? Коньяк был молдавским, сок краснодарским, нарезанные фрукты местными. Дружба народов! Смешав в пропорции один к трем, вышел на улицу и срезал пару тростинок.

— Дамы, напитки готовы.

Заводила с каштановыми волосами взяла у меня стакан и пригубила:

— А вкусно!

— Дай попробовать!

Николай пил коньяк чистым и широко улыбался. Ему нравилось, что я не посрамил род и «выступил на сцену» достойно. Такие вот тут простые деревенские нравы!

— Наша порода! Морду набил, девчатам угодил. Какую выберешь на сегодня?

Девушки приняли игру и начали флиртовать. Степан и его приятели шутили по этому поводу, выгораживая достоинства девушек. Те делано обижались и много смеялись. Короче, как везде в любой компании. Пили, дурачились, рассказывали разные истории. В какой-то момент рядом послышался знакомый до мурашек голос:

— А мне можно попробовать ваш фирменный коктейль?

Алена была в шали, стало прохладно. Все-таки конец августа. Я немедля нашел чистый стакан и сделал самодельный коктейль.

— Как вкусно!

Видимо, перебрал. Смутно помнил, как пришел в дом к дядьке. Как «бесшумно» прокрался в комнату. Очнулся уже утром, раздетый и в постели. Покрутил головой и осторожно присел. Вроде сильного похмелья нет. Осторожней надо быть с выпивкой! Тело новое и непьющее. В проеме показалась довольное лицо дядьки Митяя:

— Что, племянничек, покуролесил наднесь?

— Ну.

— Баранки гну. Ухо лучше глянь.

Я ломлюсь на кухню, где у рукомойника висит небольшое зеркальце для бритья. Ё мае! Про холод я благополучно забыл. Успокаивает лишь то, что к школе оно точно пройдет.

— Ничего, после бани я тебе одну мазь дам. Завтра к утру ничего не останется. Лучше садись чай пить, да пошли. А то Надька вернется, прилетит тебе на орехи.

Я сажусь за стол и степенно наливаю чая, пододвигая ближе тарелку с пирогами. Затем с подозрением смотрю на ехидного до безобразия дядьку.

— С чего бы это?

Митяй дует на блюдечко, куда у него налит чай:

— Ты бы, Степка перед тем, как снимать рубашку, глянул что на ней.

— А что там?

— Эх, молодежь. Помада! Понимаю дело молодое, но следов оставлять не нужно.

Я чуть не пролили чай. Аленка! Внезапно вспомнились наши жаркие объятия и как она тянула меня на сеновал. Дьявол, неужели…?

— Да нет!

Митяй пожал плечами:

— Как знаешь. Но сховаться треба. Пойдешь мне помочь с лодкой на реку. Затем банька, там Надька и остынет.

Не остыла.

— И что я Зине скажу? Что ее сынок подрался на танцах! И что потом неизвестно с кем шлялся всю ночь!