Чайная «Лунный серп» - Стейси Сивински

Запах напомнил ей о цирке, ведь рекламу она нашла, когда наклонилась понюхать пестрые горы мускатного ореха и звездочек аниса на прилавке со специями на рынке. В одно мгновение она вдыхала чудную смесь ароматов, а в другое – почувствовала, как ее подбородок пощекотал лист бумаги. Ветер принес проспект прямо к ее груди, будто беспокоясь, что она была недостаточно собрана и не обратила внимания на другие листовки, пришпиленные к стендам с афишей по соседству, и решил взять дело в свои руки.

Одного взгляда на яростных львов и парящих акробатов хватило, чтобы мысль Вайолет перенеслась на чердак, где, как она знала, собирала пыль миниатюрная карусель. Или она вовсе затерялась… Как-то вечером ее мать принесла игрушку домой, чтобы удивить девочек, и они с восторгом наблюдали, как белые лошадки сначала скачут галопом по кругу, а затем срываются с него и плывут по комнате, фыркая под быструю веселую мелодию и оглашая комнату ржанием. Даже их отец, которому еще многое предстояло узнать о магии, был зачарован происходящим.

Поначалу Вайолет улыбнулась, вспомнив, как его густой хохот переплетался со звонким смехом их матери, но затем нечто холодное и стальное сдавило ее сердце. Теперь она чувствовала себя так всякий раз, когда к ней неожиданно подкрадывались картинки из прошлого: сначала – ностальгия, а затем – настороженность, будто она пыталась огородить себя от горечи, которая грозила вырваться наружу.

Но, как и всегда, Вайолет смогла запрятать эти чувства подальше и позволила своему воображению унестись к следующей цепочке мыслей. В данном случае они увели ее к цирку, и она тут же начала строить планы, гадая, действительно ли представление под куполом было таким впечатляющим, как гласила афиша.

Грохот кастрюль и сковород привлек внимание Вайолет, оторвав ее от мыслей о корице и цирках и вернув к запаху подгоревшей выпечки.

– Медузовы кудри! – воскликнула она, вдруг вспомнив, что Пегги попросила ее последить за клубничными тартами, готовящимися в духовке.

Устремившись к железному чудищу, она распахнула дверцу, и ее встретило облако дыма, от которого заслезились глаза.

Уставившись на противень, Вайолет разглядела дюжину почерневших пирожных, сожженных до хрустящей корочки.

– Вайолет! – раздался в кухне голос Энн, и дверь с треском захлопнулась.

– Это случайность! – крикнула Вайолет и резко повернулась к сестре.

Но, к ее удивлению, Энн, казалось, не заметила клубов дыма, вырывавшихся из духовки. Нет, ее взгляд не отрывался от письма, которое она держала с осторожностью сокольничего, старающегося унять очень беспокойную птицу.

– Что там? – спросила Вайолет, делая шаг к сестре, чтобы получше разглядеть конверт.

– Уведомление о визите, – едва слышно пробормотала Энн и повернула конверт к Вайолет.

Его поверхность была совершенно чистой, если не считать восковую печать столь красного цвета, что казалось, будто кто-то капнул кровью на бумагу. А в центре печати были изображены весы, находящиеся в идеальном равновесии.

Вайолет хватило одного взгляда на конверт; она с гулким лязгом уронила металлический противень на пол.

– Во имя Гекаты… – прошептала она.

– Я только что нашла его в почтовом ящике. – Беатрикс проскользнула в кухню и неслышно прикрыла за собой дверь, не желая тревожить клиенток в гостиной назревающими неприятностями.

– Оно же не может быть от… – начала было Вайолет, но поняла, что не способна сказать эти слова без дрожи в голосе.

– Но так и есть, – твердо ответила Энн. – Совет отправил нам уведомление о визите.

Ведьмы Чикаго прекрасно понимали необходимость существования Совета ради поддержания порядка и равновесия в мире, где магия по-прежнему должна храниться в секрете, но также они знали, что работа такого характера иногда требует принятия непростых решений. К тому же четверо членов Совета предпочитали оставаться в тени, дергая за невидимые нити судьбы, дабы убедиться, что ни один из замысловатых узлов паутины не ослаб. Среди ведьминой братии часто говаривали: «Должно быть, это дело рук Совета», когда, к примеру, в воздухе внезапно растворялся пучок болиголова или поезд, обычно приходящий вовремя, задерживался. Совет предпочитал вмешиваться в привычный ход вещей деликатно и аккуратно, так, что их действия в совокупности оказывали огромное влияние, подобно настойчивым каплям воды, которые со временем стирают камень.

Для Куигли действия Совета приобрели еще более мрачный оттенок. Хотя Клара пыталась оградить своих дочерей от худших его проявлений, ее коллеги-ведьмы не сказать чтобы по-доброму отнеслись к ее решению отказаться от поста Провидицы, представляя это не иначе как предательством. И когда бы Кэтрин ни упомянула Совет за кухонным столом, сестры наблюдали, как лицо их матери каменеет, будто она наступила на горсть железных шипов.

Когда Куигли только открыли «Лунный серп», они боялись, что на пороге появится Совет, недовольный тем, что посреди Стейт-стрит вдруг расцвел магазинчик с предсказаниями судьбы. Но месяцы превращались в годы, и они начали верить, что их лавка не нарушает равновесие в городе и их оставят в покое.

Вот только когда появился конверт со знакомым изображением, Куигли поняли, что, судя по всему, они не остались незамеченными.

– Что внутри? – спросила Вайолет, когда они с Беатрикс замерли по обеим сторонам от Энн.

Беатрикс выглядела так, будто хотела задать тот же вопрос, но не могла подобрать слов. Вместо этого она вцепилась руками в завязки фартука и переживала молча.

Зная, что у них есть только один способ узнать, Энн сломала печать и вытащила из конверта плотную белую карточку. Когда она приблизила ее к глазам, то учуяла запах черного графита и пчелиного воска, тот самый, что витал в шкафу, в котором дом хранил все для уборки.

– Здесь сказано – в половине седьмого, – с недоверием прочла Энн.

– И все? – удивилась Вайолет, выхватив карточку из рук Энн. – Кажется, и сзади ничего нет.

– Думаю, этого вполне достаточно, – вздохнула Энн.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Вайолет.

– Совет собирается нанести нам визит, – пояснила Энн. – Сегодня.

Стоило Энн закончить предложение, как карточка вспыхнула ярким пламенем и рассыпалась пеплом, который медленно опустился на пол.

– Сегодня? – ахнула Вайолет. – И уведомили только сейчас? У нас же не будет времени приготовиться.

– Полагаю, на это и расчет, – произнесла Энн. В ее голове тут же начал складываться список дел, которые необходимо закончить до этого момента.

Разумеется, придется закрыть лавку хотя бы на полчаса раньше. Мысль о попытке выставить за дверь клиенток раньше привычного времени пугала едва ли не так же, как перспектива рассориться с Советом. Женщины, что заглядывали в чайную ближе к вечеру, обычно хотели растечься на мягких сиденьях и насладиться чашечкой улуна и доброй порцией сплетен, восстанавливаясь после долгого дня. Нужно