Патриот. Смута. Том 11 - Евгений Колдаев

если так начистоту, скудно. Ожидал я большего. У Мстиславского в тайных подвалах ощутимо богаче было. Да! Большого числа всяческого оружия и утвари там не было. Зато денег — как бы не хватило, чтобы все имеющееся здесь купить.

Вернулся Богдан.

— Вот, господарь. — Он улыбнулся. — Свечи принес.

Я приладил их на найденный в куче утвари медный, но очень красиво сделанный подсвечник.

— Запаливай.

Казак повозился немного, и в сокровищнице стало чуть светлее. Трепещущий огонь танцевал. В ту дверь, которую я нашел и за которой удалялся во мрак сухой коридор, тянуло слабыми потоками воздуха. Пламя давало отсветы на всем этом богатстве. Хоть и сильно оскудевшем за Смуту, но все же — еще очень и очень приличном.

— Идем.

Телохранители мои переглянулись и скрепя сердце двинулись следом.

Казалось, судя по строению этого коридора, мы забираемся куда-то под хоромы. Слева была дверь. Толкнул — вошел. Вот это уже кое-что. Рухляди здесь было прилично. И явно принесли ее давно и даже умыкнуть успели часть. Меха — это замечательно. Это же считай, чистая валюта. Отлично, только свет подальше держать надо. Хранились меха развешанными и разложенными в сухости и прохладе. Пахло еще из помещения полынью и какими-то иными травами. Отпугивали моль и мышей с крысами, судя по всему.

Двинулись дальше.

Еще одно помещение. Здесь было уже поменьше меха и судя по запаху пыли и затхлости — хранился он здесь давно. Следующее помещение пустовало, но запах оставался все такой же. За ним следовала еще одна дверь и тоже пусто.

Ну в целом ясно. Новую партию загрузили на освободившееся место. Попытались сберечь как могли. А дальше — уже все вынесено.

Но коридор шел все дальше. Уперся он в массивную дверь. Здесь тоже был замок, только она приоткрыта была и, судя по всему — не ходили сюда очень и очень давно. Потянул. Открылась со скрипом. Пахнуло оттуда прохладной и сухостью.

Что же здесь?

Глава 5

За дверью было совсем небольшое помещение.

Не конура, конечно, и не кладовая. Но буквально три на три метра пространство. Дверь привела меня прямо к книжному шкафу. Стеллаж был заполнен примерно наполовину. Справа от него свет подсвечника выхватывал подставку для книг — этакую тумбу для чтения стоя, кафедру, на которой покоились огарки свечей.

Я замер.

Неужели это… Та самая библиотека Ивана Грозного. Да нет. Быть не может. Здесь… От силы книг… Ну сто, если не меньше.

За моей спиной бойцы перешептывались. Путешествия по подземельям кремля их явно вводило в какой-то легкий мистический шок. Все же народ того времени верил и в привидения, и в домовых и прочую нечисть. Интересно, если в доме живет домовой, в поле — полевой, в бане — банник, то кто живет в кремле? Крепостной? Не — что-то не то. Не звучит. Но по логике у крепости же должен быть свой дух наравне со всеми этими вымышленными героями, перекочевавшими в мое время в детские мультики и, конечно, сказки.

Я шагнул вперед.

Книг действительно было немного. Свитки какие-то. Очень аккуратно освещая пространство, начал смотреть. Конечно на корешках никаких надписей не было. Это не современная литература. Книги массивные, сухие, не очень хорошо сохранившиеся. Тяжелые. Трогать их было несколько опасно. Возьму и рассыпется в руках. А это же как никак историческая ценность.

— Что там, господарь? — прогудел Пантелей. Щурясь, он замер у входа.

— Книги. Библиотека, что ли.

— Ого. Книги. Много как. — Богдан, высовываясь из-за спины великана, аж, присвистнул. — Тут же их около сотни. Это прямо… Сокровище! Они же цены немалой. Если покупателя только найти.

М-да. Неужели и правда. Это все! Черт! Да не может быть.

Чувство какого-то глубокого разочарования коснулось моего сердца. Но как же так. Этот артефакт ищут уже четыре сотни лет. И под Нижним Новгородом, и под Тулой в каменоломнях и даже под Рязанью. Где только не лежат эти книги по мнению экспертов, занимающихся поиском. А здесь всего ничего.

Я достал одну средних размеров.

На латыни что-то было написано. Выжжено на коже обложки. Всмотрелся, прочитал — «Илиада». Хм. Достал следующую — «Комедия». О, Данте Алигьери. Только это же все беллетристика. Да, безусловно великая, заложившая фундамент всей современной литературе. Но. Где научные трактаты? Где Сократ, Аристотель и прочие великие умы древности? Сделал шаг, достал еще одну с полки. «Песня о Роланде».

Мотнул головой. Еще одна полка.

«Слово о полку игореве». О, это уже на русском. Правда, витиевато так, что я сразу даже и не разобрал. «Житие Александра Невского». Еще одна. «Хождение Игумена Даниила».

Я прошел все полки, посмотрел. Двинулся обратно, смотря на своих стоящих у двери бойцов. Разочарованию не было предела. Как же так.

Взглянул на то, что лежало на кафедре у свечей.

Книга разительно отличалась. Она была увесистой, тяжелой, одной рукой ворочать непривычно прямо. Надписи на обложке из толстой кожи не имелось никакой. Открыл, подсветил. Незнакомый мне язык, вроде кириллица, но слова не понятные. Пролистал. Карты какие-то, отлично сделанные, нарисованные четко и очень аккуратно. Контур Средиземного моря, побережье. Узнал я остров Крит, Кипр, массу греческих островов и знакомые очертания.

Эта книга не походила ни на одну из тех, что я видел на полках. Одна? Очень странно.

Думай, Игорь, думай. Что-то здесь не так.

— Так, собратья. Выйдите и дверь закройте. — Махнул я им рукой аккуратно, чтоб свечи не задуть. — Ждите. Позову.

Они переглянулись, но беспрекословно подчинились. А я начал искать.

Простукивал стены, прощупывал. Поглядывал на свет, который удерживал в руке. Колышется ли свечи. По идее там, где есть проход должны быть движения воздуха. А значит, и трепетать пламя должно. И вот спустя минут двадцать поисков они… О чудо! Увенчались успехом.

За кафедрой, в самом углу, довольно неприметном и приваленном каким-то деревянным ящиком, тянуло. И там кладка была какая-то кривоватая, чуть осыпавшаяся.

— Собратья! — Сказал громко призывая.

— Господарь. — Дверь открылась. — Мы, может это… Пойдем на солнце. Дюже…

Это был Пантелей.

— Шайтан подземный живет тут. Зуб мой, твой будет. — Поддержал его Абдулла. — Ходит, стучит.

Ох и суеверный они народ.

— Отставить. Я здесь проход нашел вроде. Только, что дальше увидим… — Уставился на них. В свете свечей лицо мое, уверен, выглядело пугающе. — Что увидим, никому. Слышите.

Они закивали, переглядываться стали. Слова мои не добавили им уверенности.

Я повернулся к ним спиной, похлопал по каменной кладке. Нашел выемку. Нажал. Раздался легкий скрежет, и та часть стены, которая выглядела чуть