Новый каменный век. Том 3 - Лев Белин

«Ха… А ведь когда Лена давала нюхать, я ничего толком разобрать не мог, — вспоминал я ужины с женой. Я заходил на кухню, а она с книгой в одной руке и с лопаткой в другой ваяла что-то с таким лицом, будто проектировала адронный коллайдер. И вечно требовала — чувствовать. Вот тут нота того, там другого. Она всё делала с душой и улыбкой… — Может, нос другой стал, теперь я и впрямь ощущаю всё это. Или за десятки лет ей всё же удалось приучить меня не к полевой кухне где-нибудь в горах Кавказа, а к домашней, уютной и вкусной».

— Как бы там ни было, но шалфей помогает пищеварению, особенно при обилии жирной пищи. Так что он точно станет незаменимой специей.

Через полчаса, если судить по ощущениям, мы вновь двинулись в путь. За это время я позволил себе рассказать Аке, как лучше использовать горький мёд, даже с тем же самым обычным мёдом параллельно с кормлением козы. А Шанд вернулся-таки с горстью лесного ореха — предка селекционного фундука, — мелким и не таким мясистым, но весьма вкусным. Как говорил мой дед в деревне: вот он, климат! А ягод мне не выдали, они были в жёстком дефиците, так как доступны только перезимовавшие или сушёные, и полагались они настоящим охотникам, а не «каким-то там выскочкам».

«Ну, я её за язык не тянул, — подумал я. — Не заметит, как Ака окажется на её месте». — Но это так, мысли. В отличие от Уны, Ака была слишком ветреной и энергичной, непоследовательной. А Анка — имя, которое даётся той, что «даёт еду всем». То бишь начальнику продовольственного склада и шеф-повару в одном лице. И если Ака могла соперничать с ней во вкусе, то с организацией у неё всё было печально.

Но что до «выскочек»: на второй остановке, когда я нашёл время дойти до Белка, мы наконец обсудили то, что нас ждало впереди. в это время Канк и Шанд вовсю были заняты тренировкой, Зиф окружал заботой Ветра, а Ака отправилась к наставнице помочь с подготовкой к готовке на остановке для этой ночи. Уну так вообще не было видно. Забот у травницы явно прибавилось с этим переходом. Как говорится, то понос — то золотуха. В общем и целом — все были при деле, кроме Ранда.

«Надо бы и ему найти чем заняться, а то чего он без дела расселся.» — подумал я идя вглубь этого леска.

Я нашёл Белка у дальнего края стоянки. Тот сидел на поваленном стволе и правил каменным скребком древко копья — снимал стружку длинными, ровными движениями. Рядом лежало ещё два готовых древка.

— Можно? — спросил я, кивнув на место рядом.

Белк молча подвинулся.

— Надо поговорить об охоте, — начал я без предисловий. — Завтра утром Вака уходит. А на следующий день — мы. Так мне сказали.

Белк отложил скребок, повертел древко в руках, проверяя гладкость, и кивнул.

— Ты знаешь, — сказал он негромко, — охота во время пути — она другая. Не такая, как на стоянке. Не такая, как та, что была у тебя.

— Какая другая? Можно как-то подробнее?

— Можно. — кивнул он и начал объяснять: — Охотники уходят затемно, — Белк показал рукой в сторону темнеющего неба позади, где уже проявлялись сумерки. — Рано идти надо, до того, как птицы начнут петь. Идти по следу и по тому пути, куда стая будет двигаться. Ставить метки, чтобы племя знало: туда идти, там безопасно и еда будет там. И охотиться.

Он помолчал, подбирая слова, ощутив, что мне немного не хватило такого объяснения. А я мог заявить, что мы с Белком нашли общий язык. Что радовало, учитывая перспективы нашего дальнейшего сотрудничества.

— Нельзя уходить слишком далеко, чтобы потом не гнаться за стаей. И нельзя преследовать добычу долго. Если зверь уходит в сторону от пути — надо бросать. Или бить наверняка, с первого раза.

— Понял, — кивнул я. — Значит, охотники опережают племя. И у них есть возможность охотиться только по направлению движения. Иначе придётся догонять и тратить время, силы.

— Да, — подтвердил Белк. — Стая ждать не может, и охотники знают об этом. Но если силы много, можно и гнать. Тут каждый решает сам, как бить зверя.

— Ага… Ну, Вака уходит уже этим утром, — сказал я. — С ним и остальные пойдут?

— Не все, — качнул он головой. — Четверо или трое. Так проще, быстрее. И охранять стоянку надо кем-то. Ну а когда мы пойдём, они останутся.

— Да, и пойдём мы сразу за ними, на следующий день.

— Знаю, Горм сказал, — Белк снова взялся за древко, но не для работы — просто держал в руках. — Надо решить, как будем охотиться.

«И ведь успевает ещё с Гормом как-то пересечься. А ведь я ни разу не видел их разговаривающими друг с другом», — подумал я.

— В этот раз точно ты поведёшь, — сказал я твёрдо. — Ты знаешь эти места, знаешь зверя. А мы постараемся сделать всё, чтобы не оказаться бесполезными. Канк пращей орудовать умеет, Шанд вроде и так охотник, пусть и не лучший. А я… я постараюсь не мешать.

Белк повернул голову и посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Ты можешь больше, чем сам думаешь, Ив, — сказал он наконец.

Я усмехнулся, отводя взгляд.

— Это чтобы не сглазить.

— Сглазить? — переспросил Белк, нахмурившись. — Что значит — сглазить?

Я на секунду задумался, как бы объяснить суеверия современного человека человеку каменного века.

— Ну… прогневать духов, — подобрал я. — Если хвалишь то, что ещё не сделано, духи могут решить, что ты слишком самоуверен. И наслать неудачу.

Белк помолчал, переваривая. Потом медленно кивнул.

— Тогда да. Лучше нам не гневать духов, — он поднялся, забирая копья. — Постарайся хорошо спать. И поесть. Нужны силы, а тебе ещё этого тащить… Поглядим, на что способны твои штуки в сравнении с Вакой.

— Думаю, нас ждёт успех, — постарался я приободрить его.

— Мне это не надо, Ив. Такое говори Канку и Шанду. Мы идём на охоту, и либо мы принесём еду, либо стая будет голодной. А где голод, там…

— Гнев…

— Нет, но точно ничего хорошего нас тогда не ждёт, — сказал он напоследок и пошёл к нашим.

Я кивнул, но остался сидеть.

«Завтра, — подумал я. — Завтра мы покажем, чего стоим». — И это было не желание юнца, а требование и необходимость. Но, признаться, некий азарт