Вперед в прошлое 16 - Денис Ратманов

Я нашел взглядом Любку, посмотрел на ее ноги — она тоже в туфлях, причем новых. Судя по красной коже, они ей малы.

В зале негромко играла «Энигма», пахло табачным дымом. Никто не курил — за годы запах въелся в дерево. Столы, ломившиеся от яств, поставили буквой П: с одной стороны должны расположиться родители, с другой — ученики, в середине учителя. Директор рассаживал растерявшихся взрослых. Лихолетова утаскивала мать, которая приставала к официанту — очевидно, с просьбой сменить музыку.

Я договорился, чтобы живой музыки не было, потому что вот такие личности начнут заказывать Добрынина и не дадут расслабиться. А может, и петь полезут, и тогда стреляйтесь все, у кого есть слух.

Началось паломничество в туалет, чтобы помыть руки. Понимая, что Заславский или Плям могли притащить водку, чтобы тихонько распить в уборной, руки мыть я пошел вместе с ними и окончательно уверился в своей мысли, когда они держали руки под водой слишком уже долго, поглядывали на меня, ждали, пока я уйду.

— Пацаны, давайте не бухать. Хорошо?

— А мы че — бухаем? — возмутился Плям.

— Я просто прошу, по-хорошему, — примирительно улыбнулся я, вытирая руки о полотенце.

Когда вышел, одноклассники начали рассаживаться. Мне место держал Илья между собой и Кабановым, примостившимся с краю. Желткова, следившая за мной все это время, рванула, чтобы сесть напротив, но там уже были Гаечка, Лихолетова и Баранова. Получилось, что парни заняли места с одной стороны длинного стола, девушки — с другой.

После прогулки, да при отсутствии обеда есть хотелось не по-детски, но все терпели до первого тоста. Все, кроме Карася, который потянул руку к колбасе.

— Ша, нехват! — рявкнул на него я и прикусил язык, потому что в реальность просочилось слово из прошлой жизни, которая осталась в тумане, и вспоминать ее не хотелось.

Так называли призывников-нытиков, которым всегда чего-то не хватало, в частности, еды.

Карась послушался, алчно взирая сперва на оливье, потом на сыр, селедку, какие-то рулетики и фаршированные яйца — он бы прямо сейчас все это поглотил! В последний раз они так вкусно ели на моем дне рождения. Родители тоже восторженно гудели.

Наконец дрэк поднялся и заговорила:

— Дорогие мои ученики! Девятый «Б»! Поздравляю вас с окончанием учебного года и успешной сдачей экзаменов! — И ни слова про Попову, отряд не заметил потери бойца. — Вы удивительный класс! Сильные, смелые, талантливые! Спасибо вам за прилежную учебу, за гениальные идеи, за поддержку в трудные моменты. Благодаря вам теперь в нашей школе летний лагерь, а спортзал похож на сказку. Честное слово, вы достойны такого выпускного!

За родительским столиком кто-то захлопал, но директор поднял руку, призывая к молчанию.

— Ну и было бы несправедливо умолчать о человеке, благодаря которому мы здесь собрались. Спасибо вам, Шевкет Эдемович! Дедушка Паши Мартынова!

Ну да, спонсора привечают в первую очередь, а деду-то неловко! Он таких почестей не заслужил. Точнее заслужил, но не сейчас. Однако если бы дрэк благодарил криминального авторитета Гоги Чиковани, который почему-то взял под опеку меня, это вызвало бы вопросы.

Когда аплодисменты стихли, дед улыбнулся и сказал:

— Чтобы я больше ничего такого не слышал! Гуляйте, дети! Вы молодцы, за вас! За светлое будущее! — Он поднял бокал, похоже, с красным вином.

— А нам не налили, — с сожалением проговорил Райко и похвастался: — Мне родители шампанское на праздники разрешают.

— Кто у них спрашивает, — донесся голос Пляма.

— Не вздумай! — рыкнула на него Баранова. — Мало ли кому кто что разрешает.

— Фига мы дети, — поддержал Пляма Заславский. — Я зарабатываю своим трудом. Я взрослый и имею право.

— Хоть бы чуть-чуть налили, — вздохнула Белинская. — Для праздничного настроения.

— Не вздумайте, — повторил я слова Барановой громче. — Все закончится — тогда хоть ухрюкайтесь.

Семеняк наградила меня презрительным взглядом. Еще за ними следить, чтоб не поужирались. Наверняка кто-то бутылку приволок. Ладно бы вино — с такой закуской не почувствуется на толпу. Но, скорее всего, притащили что-то покрепче.

Пока все ели, я подошел к Пляму, положил ему руку на плечо и сказал ласково:

— Слушай, не надо бухать на празднике, хорошо? — Тот чуть не подавился. — Увижу, в унитазе притоплю, и это не пустые угрозы. Не портите праздник.

Я посмотрел на Заславского, тот отвел взгляд.

— Ты че, тут типа главный? — быканул Плям.

— Типа да, я тут главный, — зашипел я.

— Плям, — скривился Заславский, — за его счет банкет. Попустись, а?

Черти, точно принесли бутылку. Ну не обыскивать же их!

Тем временем Илья разлил по бокалам колу, поднялся и сказал генеральский тост:

— За лето, товарищи! За отдых!

— Ура! — поддержал его Карась, хлопая в ладоши.

Напряжение вскоре спало, гости ели, сметая все со стола. Принесли горячее, и мы снова ели. Потом я сбегал поменять кассету, и заиграл сборник рок-баллад.

Взрослые расшумелись. Они говорили тосты, выпивали, уже не обращая на нас внимания. Пока всё не смели со стола, я достал фотоаппарат и сделал несколько общих фотографий, потому что на фоне пустых тарелок фотографироваться некрасиво.

— А давайте выйдем и сфоткаемся на пороге? — предложила Семеняк. — Чтобы было видно, что мы в «Лукоморье». И каждому — фотографию, я за свою заплачу.

— Все включено, — улыбнулся я. — Я рассчитывал так, что каждому достанется фотография.

Зая взвизгнула и обняла меня, обдав терпкими старушечьими духами.

— Спасибо, Пашка! Это так круто!

Гаечка молча протянула мне кассету для фотика.

— Вот, я купила, чтобы так же, но с родителями.

— Вообще круто. Но пока фоткаемся одни? — уточнил я.

Одноклассники вышли на улицу и выстроились у входа в деревянное строение. Я долго ими руководил, как кому встать, и принялся делать снимки. Один. Второй. Третий. Аж устал. Это ж «Полароид», негатив не распечатаешь. Эх, жаль, нормальный фотик никто взять не догадался.

Потом все облепили меня, разобрали фотки и восхищались-ужасались результатом.

Когда вернулись, мамаша Райко ходила по залу и все снимала, навела камеру на нас, улыбаясь. Любка засмущалась и спряталась за спинами. Памфилов помахал.

— Давайте танцы! — громогласно провозгласила родительница Лихолетовой.

Вера покачала головой и подозвала Гаечку, Лихолетову и Заю, они заговорщицки зашептались, а потом Вера принесла две шляпы, отдала Зае и Лихолетовой и объявила:

— Сейчас девочки пройдут перед вами, и вы достанете два билета с качеством или характеристикой девушки, например, «неотразимая» и «дерзкая». Перевернете билет, прочитаете, а потом подарите самому достойному, на ваш взгляд, кандидату. Девушки — парням, парни — девушкам. Поехали!

К парням с шляпой пошла Лихолетова, к девушкам — Зая.

Билет представлял собой просто картонку, я взял