Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

разглядел Гринченко, Русина, Цыганкова, Жанну, болтающую с рыжей «лисичкой» Верой и блондиночкой Аней, приветливо помахал рукой. Остальные: симпатичная шатенка, утопавшая в кресле, высокий худощавый брюнет и полноватый крепыш были незнакомыми.

— Ребята, это Андрей — мой парень, — представила Максимова Лера, — Вадика вы знаете, в одном классе учимся, рядом с ним Лена и Инга, мои новые подружки, одноклассницы Андрея.

Брюнет стрельнул колючим взглядом в Максимова, затем отвел глаза в сторону, крепыш остался равнодушным, девушка с нескрываемым интересом и нотками иронии глянула на Андрея, потом на подружек.

— Приветствую всю веселую компанию, — усмехнулась Колокольцева.

Аус сверкнула своей фирменной улыбкой.

— Вы тут всех должны знать, за исключением троих моих одноклассников, — обратилась к Максимову и девушкам именинница. — Высокая девушка в кресле — Света Уварова.

Шатенка, приподнялась, приветливо помахала ладошкой.

— Рад познакомься, — улыбнулся Максимов.

— Парень на диване — Слава Семин, рядом с ним Миша Борисенко.

Брюнет криво усмехнулся, нехотя кивнул. Крепыш, сидевший на подлокотнике, лениво поднял руку, обозначая себя.

— Теперь, когда все в сборе, можем подниматься наверх, — предложила Лера.

Стол накрыли в большой светлой комнате с огромной верандой на втором этаже. На карнизах штор празднично мигали огнями развешенные гирлянды, журнальный столик занял двухкассетник «Панасоник», с несколькими блоками кассет. Напротив, на двух сдвинутых табуретах и столбиках книг установили большую прямоугольную коробку с большими разноцветными выпуклыми лампами — цветомузыку. Слева от входа в дальнем углу находился огромный диван и два кресла. Середина комнаты пустовала, справа раскинулся огромный стол с белоснежной накрахмаленной скатертью. На расставленных тарелочках, белели прямоугольники салфеток с ложками и вилками. В середине гордо возвышались несколько бутылок «пепси» и «фанты», большой стеклянный кувшин с темно-бордовой жидкостью, по-видимому, виноградным соком. По всему столу расставлены большие блюда с нарезкой: желтыми треугольными ломтиками сыра, кружочками копченой колбасы, балыка, буженины, пиалы с печеночным паштетом, закрытым корочкой сливочного масла и украшенного пучками укропа. Оливье в больших тарелках-чашах, «шуба», яично-рыбный «Мимоза» с мелко наструганной крошкой из желтков, белков, рыбными консервами и репчатым луком, холодец, несколько видов пирожков с подрумяненными коричневыми боками, разложенных на широких плетеных блюдах.

— Ну ты, мать, даешь, — восхищенно присвистнул Вадик, узрев всё это великолепие. — Похоже, коммунизм у вас уже наступил. Королевский стол накрыла, как в ресторане.

— Лучше, — гордо заявил сопровождавший новых гостей, Рудик. — Всю субботу отпахали. Резали, пекли, варили. Мама с Лерой целый день на кухне вертелись, нас подключили, чтобы помогали. В два багажника еле-еле влезло. Но это ещё не всё. Батя шашлыки замариновал, скоро начнёт во дворе жарить, а потом сладкое, Сестра таких тортов и пирожных наготовила, пальчики оближешь, я, как попробовал, оторваться не мог. Елё-еле, матушка с Леркой от тарелок отогнали.

— Кучу денег, наверно, на еду потратили, — хмыкнул Громов. — Дача тоже крутая. Не кисло живете.

— Так батя не зря столько лет по заграницам отпахал, — усмехнулся Рудик. — Там практически деньги не тратил, только зарабатывал. Квартиру нам государство выделило, а вот ремонт сделали и дачу приобрели за свои. Сейчас батя тоже нормально получает, не жалуемся. А что касается продуктов, больше половины сестренка накупила, мы с нею на рынок смотались, затарились.

Валерия потянула Андрея за собой, заняла место у окна, во главе стола. Справа усадила Максимова, слева Веру и Аню. Рядом с Андреем пристроились Рудик с Жанной, за ними Вадик, Саня и Серега. За «лисичкой» расселись Инга, Лена, высокая шатенка. Гринченко с Семиным и Борисенко устроились напротив.

— А Марк Рудольфович, Петр Ефимович и Дима, где? — шепотом поинтересовался Максимов у Рудика, пока счастливая именинница под восхищенные ахи-вздохи подружек гладила и тискала недовольно порыкивающего щенка.

— На кухне сядут, чтобы нам не мешать, — тихо ответил Рудик. — Батя мангал запустит, шашлык пожарит, но докучать особо не будет. Сказал, за порядок на правах хозяина отвечаю я, и спрашивать будет с меня.

— Андрюха, — Русин перегнулся через Вернера, заговорщицки подмигнул и достал из-под стола бутылку «шампанского» — Там ещё две таких. Первый тост с тебя, скажешь?

— Запросто, — улыбнулся Максимов. — А если Марк Рудольфович случайно зайдет, ругаться не будет?

Нет, — вместо Сани ответил Рудик. — Он знает, сам таким был. Меня предупредил, бокал-другой шампанского в честь дня рождения можно, если аккуратно, но чтобы не злоупотребляли, иначе мне и Лерке достанется.

Русин вытащил бутылку, гости оживились, загомонили, заулыбались. Русин содрал серебристую фольгу, начал деловито раскручивать проволочную петлю. Положил ладонь на пробку, резко дернул. Шампанское с хлопком выстрелило, горлышко залило золотистой, пузырящейся пеной.

К бутылке со всех сторон потянулись руки с бокалами. Саня налил имениннице, плеснул в фужер Максимову, начал неторопливо наполнять остальные.

Максимов встал, поднял бокал.

— Тихо, сейчас Андрей тост скажет, — рявкнул Рудик.

Шум моментально затих. Парни и девушки замерли с фужерами в руках.

— Лер, я знаю, ты очень любишь читать, — улыбнулся Андрей. — Хочу пожелать, чтобы твоя жизнь была похожа на любимую книгу, от которой невозможно оторваться. Пусть ты будешь в ней, и автором, и главной героиней — сильной, обаятельной и обязательно счастливой. Пусть каждая страница твоего жизненного пути радует только приятными сюжетами и интересными поворотами, в которых скромная милая девушка обязательно станет принцессой, а полученные в школе знания превратятся в золотую карету, которая довезет тебя до королевского дворца. Пусть любовь и обожание будут твоими спутниками, а в книге не будет последней страницы! За тебя, Валерия! С днём рождения!

— Спасибо, — с чувством произнесла порозовевшая именинница, поднимая бокал.

Фужеры, еле слышно звякнув, соприкоснулись. Со всех сторон к Максимову и имениннице потянулся лес рук.

— С днем рождения!

— Будь счастлива!

— Успехов!

— Пусть все твои мечты сбудутся!

По комнате поплыл мелодичный хрустальный звон чокающихся бокалов. Когда все поздравили именинницу и расселись по местам, Валерия первая взялась за большую салатницу с «оливье» и громко спросила:

— Кто будет?

И как прорвало. Загремели ложки и вилки. Тарелки с нарезкой, пирожками, салатами, пиалы с печеночным паштетом пошли по рукам.

— Вот ты прикинь, Андрюха, у нас позавчера была контрольная по химии, — начал рассказывать Рудик, накладывая себе «мимозу», — Химичка у нас — Людмила Степановна. Свой предмет любит, опыты наглядные проводит, биографии выдающихся химиков и интересные факты рассказывает, чтобы всем было интересно. Но иногда увлекается, и мы от общей программы отстаем,