Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

одежду. То есть, если мы сделаем ставку на розничные продажи, рано или поздно, как бы ни старались, выручка будет только уменьшаться. Пореченск — провинциальный город, не огромная Москва, в которой большой поток гостей, людей с других районов и просто богачей, способных вывалить большие суммы за шмотки.

— Что предлагаешь? — Русин неуловимо подобрался. — Закрывать магазин?

— Ни в коем случае, — усмехнулся Андрей. — Пусть остается и торгует. Просто сделать на его базе огромный оптовый центр, магазин будет его витриной. Чтобы к нам приезжали люди со всей Московской области, а в идеале со всей страны и скупали одежду машинами. Это совершенно другие деньги, намного большие, чем ты сейчас зарабатываешь. Ты уже оптом продаешь часть, можешь сам сравнить. Первоначальные наметки у меня есть. Готовил поэтапный план, хотел тебе его после испытательного срока предоставить, немного не успел.

— Готовь, — кивнул Влад. — Гляну. Сколько тебе ещё времени нужно?

— Думаю, недели две-три, максимум, месяц, — задумчиво сообщил Максимов. — Там много чего продумать надо, и технические моменты подготовить.

— Ты забыл, у тебя ещё на носу экзамены и выпускной, — усмехнулся Русин. — К ним тоже надо готовиться. Давай так, занимайся магазином и продажами, по оптовому центру не тороплю. Сдашь экзамены, отгуляешь выпускной, отдохнешь недельку-другую, потом разберем твой поэтапный план.

— Так даже лучше будет, — признался Андрей. — Тут много чего сделать надо. Ещё желательно в Москву в твой магазин прокатиться, глянуть, что к чему.

— Раз надо, прокатишься, — согласился коммерсант. — У тебя всё?

— Пока да, — сразу ответил Максимов. — Остальные дела с плакатами и прочим, мы уже обсуждали.

— Тогда я тебя не задерживаю, — Русин многозначительно глянул на часы. — У меня ещё много дел.

* * *

Как только Максимов зашел в прихожую, опять требовательно заверещал телефон.

— «Да что же за день такой?» — досадливо поморщился политтехнолог. — «Только до дома добрался, опять звонят».

— Здорово, боец. Как самочувствие после вчерашнего? — раздался насмешливый Димин голос.

— Привет. Нормальное. А что?

— Да ничего, — рыкнул опер. — Подозреваю, что тебе совсем кукушку отбили в бою. Ты завтра на день рождения к Лере едешь?

— Конечно, — настороженно ответил Андрей.

— Почему я об этом от других людей узнаю? — в голосе старлея появились стальные нотки. — Забыл наш договор? Без меня из города ни ногой.

— Извини, Дим, — смущенно покаялся Максимов. — Действительно, из головы вылетело. А вообще хотел тебе об этом сказать вечером.

— В последний момент? — фыркнул Громов. — Молодец, ты, конечно. Ничего, что у меня могут быть другие планы? Я всё-таки тоже человек, хоть и мент. С девушкой могу встретиться и своих дел полно.

Андрей виновато промолчал.

— Ладно, — вздохнул Дима. — Забыли. Но чтобы больше так не делал.

— Не буду, — пообещал Максимов.

— Завтра утром в девять выскакивай под подъезд. Я тебя, Вадика и леркиных подруг заберу.

— А остальные как?

— Каком кверху, — парировал опер. — Лерку, Рудика, Жанну и Саню, Марк Рудольфович заберет. На остальную компанию именинница две машины такси заказала, всем место должно хватить.

— Нормальный ход, — одобрил Максимов. — Я тоже хотел такси заказать. Слушай, вопрос есть. Мне надо ещё подарок для Лерки забрать, хвостатый. Он недалеко, в частном секторе находится? Можно будет с нами взять? Если нет, придется отдельную машину вызывать.

— Щенка или котенка? — деловито уточнил милиционер.

— Щенка ротвейлера. Я его заранее выбрал, даже залог хозяину оставил, чтобы забрать под день рождения, — признался политтехнолог. — С Марком Рудольфовичем и Марией Генриховной договорился, они не возражают. Лера давно хотела собаку, вот я и съездил на рынок, выбрал.

— Ладно, возьмем твоего щенка, — хмыкнул опер. — Нельзя именинницу без подарка оставлять. В крайнем случае, на руках подержишь, или под ногами посадишь. Разберемся, на дачу ехать не далеко, минут тридцать-сорок, как-нибудь перетерпим.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Максимов.

— Завтра в девять жду у подъезда, — напомнил Дима. — Не забудь.

— Буду, как штык, — пообещал Андрей.

— Тогда до завтра.

— До завтра.

Максимов повесил трубку, двинулся на кухню. Подхватил лежащий на холодильнике коробок спичек, поджег конфорку, поставил на неё чайник. Когда из носика повалили густые клубы дыма, достал чашку со шкафа и через минуту уже сидел на табуретке, держа в руках горячую чашку.

Облокотился на стену, отхлебнул темно-коричневый индийский чай, ощутил, как волна бодрящего тепла разливается по телу и прикрыл глаза, вспоминая поездку на местный «Птичий рынок»…

Двери троллейбуса со скрежетом и лязгом сложились, в салон сразу ударила волна звуков с рынка напротив. Толпа пассажиров широким потоком потекла на улицу. Максимова сильно пихнули сзади, заставив буквально вывалиться наружу. Андрей пружинисто развернулся, готовый дать отпор и сразу расслабился. Перед ним маячило злое, похожее на сморщенное печеное яблоко старушечье лицо в сером пуховом платке.

— Стоють тута, проход загораживают, — буркнула бабка и несильно стукнула клюкой по ноге Андрея. — С дороги, ирод!

— И вам всего доброго, милая женщина, — улыбнулся Андрей, отодвигаясь в сторону. — Только не кривитесь так, рожу перекосит, так и останетесь с выпученными рыбьими глазами и надутыми брылями. Картину Босха «Сад земных наслаждений» видели? Там есть такой элемент, то ли жаба, то ли баба. Уверен, если бы Иероним перед написанием этого шедевра, увидел вас, ему бы не пришлось ничего придумывать. На будущее советую: не махать палкой налево и направо. Могут вырвать и поломать, как минимум.

— Ты как со старшими разговариваешь? — истерично взвизгнула бабка.

— Нормально разговариваю, — хладнокровно парировал политтехнолог. — Пожилых людей уважаю, помогаю по мере возможностей. Но старость, к сожалению, не всегда признак ума. Тем, кто ведет себя по-хамски и распускает руки, отвечаю соответственно.

— Милиция, — заблажила старуха, оглядываясь по сторонам. — Хулюганы бабушку обижают.

Несколько человек остановились.

— Не ори, я всё видел, — заявил высокий молодой парень лет двадцати пяти. — Ты сама парнишку пихнула со всей дури в спину, просто так. Он, учитывая ситуацию, ещё вежливо тебе отвечает.

Остановившиеся люди начали расходиться.

— Тьфу ты, — бабка плюнула на землю и засеменила прочь, опираясь на клюку. Максимов повернулся к парню.

— Спасибо.

— Не за что,