ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

я сжёг, кровь вытер. Всё чисто, босс, замётано. Юрий Борисович уехал в город за очередной пассией — любит молоденьких, старый пёс. Скоро должен вернуться и развлекаться с малолеткой в своём вкусе. Устроим ему сюрприз и тёплый приём?

По коварной улыбке на лице Василия (такой же кривой и злой, как и усмешка самого Краса в лучшие времена) Сергей понял: он не разочаруется в содеянном. Охранник только что переступил через все мыслимые и немыслимые границы лояльности. И теперь смотрел на него не как на временного союзника и даже не как на хозяина — как на что-то большее.

Крас медленно, с хрустом в шее, кивнул. Он только что обзавёлся истинным последователем. Человеком, который видел невозможное и принял его безоговорочно. Сергей ещё не знал, насколько будет прав в своей оценке. Пока даже не подозревал, какая бездна фанатизма открылась в груди бывшего спецназовца, увидевшего чудо собственными глазами. Но это он узнает позже. А пока — следовало подготовить встречу для одного увальня по имени Юрий Борисович.

Глава 3

— Похоже, мне не придётся жалеть, что оставил тебя в живых, — начал Крас, пристально глядя в глаза Василию. — Но могу сказать сразу: находиться рядом со мной очень опасно. Ты, конечно, мне не поверишь, но меня будут пытаться убить. И это будут не только люди, а ещё и сущности из других миров. — Он сделал паузу, ожидая хоть какой-то реакции. — И скорее всего, на нашей планете у них есть шпионы. Глядя на то, как они проворачивали дела в другом мире, думаю, и в нашем найдутся алчные личности, готовые на всё ради денег или власти.

Спокойно выслушав речь Сергея, охранник даже не дрогнул лицом — словно ему рассказали старую байку про йети или гремлинов в моторе. Ни смятения, ни удивления, ни разочарования на его физиономии не читалось. Василий вообще никак не отреагировал на слова Сергея. Он просто молча стоял и ждал дальнейшего рассказа, будто речь шла о погоде на завтра или о новых тарифах ЖКХ.

— Эй, — Крас нахмурился и щёлкнул пальцами перед носом охранника, — ты точно не даун или деградант? Ау! Слышал, что я тебе сейчас сказал? Сущности из других миров… много врагов… шпионы… попытки меня прикончить. Тебя что, сей факт не удивляет и ни капли не смущает? Да твою мать, я бы после услышанного в дурку определил несущего подобную околёсицу! Вот честно, санитаров вызвал и попросил уколоть чем-нибудь покрепче, а затем запрятать подальше от нормальных людей, желательно в смирительной рубашке.

Василий наконец улыбнулся — не насмешливо, а скорее понимающе, как взрослый человек, способный снисходительно слушать горячую речь ребёнка.

— Босс, — спокойно ответил он, — опосля увиденного пару часов назад я хоть в бога, хоть в чёрта готов поверить. То, что ты сделал — в принципе невозможно. По крайней мере, настолько невообразимым образом. — Он поднял исцелённую руку и покрутил кистью, демонстрируя полную амплитуду движений. — Я видел, как пришивали конечности моим боевым товарищам в госпитале. Так они потом толком не работали — пальцы не гнулись, чувствительность пропадала, нервы отказывали. А моя рука — как новенькая. Только тонкие шрамы остались в местах срезов, и те, думаю, со временем рассосутся. — Он опустил руку и посмотрел на Краса с той же спокойной преданностью, с какой солдат смотрит на командира после боя. — Так что про сущности из других миров — пожалуйста, не смеши меня босс. Я теперь любую сказку куплю без сдачи.

Василий с блеском в глазах демонстрировал, как его конечность ловко справляется с мелкой моторикой в пальцах и кисти. Пальцы плясали, будто пианист на концерте, — сжимались в кулак, разжимались, щипали невидимую крошку, крутили воображаемую гайку. Бывший охранник явно наслаждался возвращённой возможностью, и на лице его сияла такая радость, будто он выиграл в лотерею, а не просто обрёл обратно собственную руку.

Затем он скосил взгляд на гаммы, лежащие рядом с Красом, и задал интересующий его вопрос:

— А что за странное у тебя оружие? Когда ты отрубился, я попытался поднять одну косу, и меня мощно шандарахнуло током. — Василий поёжился, вспомнив неприятные ощущения. — Ты что, ангел смерти с косой? А то выглядит правдоподобно: косы, трупы, кислота, подвал… Прямо декорации к фильму ужасов про помощника Сатаны.

Вот тут Крас не выдержал и залился смехом. Смех вышел громким, раскатистым — таким, что своды подвала, казалось, затряслись в конвульсиях. Он схватился за живот, из глаз брызнули слёзы, плечи ходили ходуном.

— Ангел смерти! — простонал он сквозь приступы хохота. — Это ж надо… Аха-ха-ха, ну ты загнул! — Чуть успокоившись, Крас вытер выступившие слёзы и наконец ответил на вопрос: — Это трофей, оставшийся после моей победы над ящеролюдом. Представь себе человека-крокодила с чешуёй и весьма скверным характером. Вот его я и прикончил, а косы забрал себе на память.

— Круто, — протянул Василий, округлив глаза. — Это инопланетянин? Звучит как бред сумасшедшего, но после того, как ты приделал мне руку обратно, я готов поверить и в зелёных человечков, и в их чешуйчатых родственников.

— Типа того, — ответил Крас, становясь серьёзным. — Если захочешь остаться со мной, я тебе всё расскажу. Ты должен быть в курсе того, что тебя ждёт. И поверь мне, хорошего в наших общих перспективах мало. Скорее всего, на твою долю выпадет огромная масса боли и страдания, возможно, даже смерть. Но — во благо человечества. — Он сделал паузу и добавил с кривой усмешкой: — И золотые горы тоже обещать не могу. Максимум — регулярную порцию экзистенциального ужаса и возможность познакомиться с существами, которых нормальные люди видят только в кошмарах после литровой банки солёных огурцов или чего покрепче, с мутным осадком.

Говоря столь громкие слова, Крас ничуть не лукавил. Даже то немногое, что он успел узнать про вселенную Равновесия и про смертельный турнир, давало чёткое представление: противоборствующие стороны пойдут на всё ради победы. Его даже достали на другой планете — не побрезговали послать убийц в чужой мир, лишь бы устранить конкурента. Крас до конца не осознавал, что бой Лао и одержимого подстроили иномирцы, но его интуиция об этом буквально вопила во всё горло. Где-то глубоко внутри, на самом дне подсознания, рождалась уверенность: за каждым его шагом следят, каждое решение кем-то уже просчитано.

Василий недолго переваривал услышанные