ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

болевого шока, а ты вон прям молодец. Думаю, после моей манипуляции и соображать начнёшь побыстрее. Адреналин — штука полезная, когда выживаешь. Но вернёмся к нашим баранам. По всей видимости, у твоего босса что-то типа развлечения — мочить людей в своём подвале? У него там абонемент по дисконту или каждое десятое тело в подарок?

— Я, я, я, я не п-пп-п-по-о-н-н-имаю, к-к-к-к-ка-к, ч-ч-ч-то это, где, сейчас, что это? Что с моей рукой?

Начал бредить Василий, не отрывая стеклянного взора от окровавленной культи. Глаза бегали по сторонам, зрачки расширились до размеров чайных блюдец, дыхание стало поверхностным и рваным — классическая картина глубокого шока с элементами панической атаки. Язык заплетался, слова рассыпались на слоги, будто речь перемалывали в мясорубке.

— Ш-л-ё-п-с! — Сильнейшая пощёчина привела его в чувство. Звук получился сочным, будто мокрой тряпкой ударили по бетонному полу. Взгляд охранника больше не выказывал оцепенения — в нём появилась осмысленная паника, которая, впрочем, лучше прежнего стеклянного ступора.

— П-п-п-прости меня, это п-п-п-п-просто работа. А-А-А-А, как же больно. — Попытался закричать Василий, но тут же получил ещё одну пощёчину. На этот раз с левой стороны — для симметрии и более полного погружения в реальность.

— А как вы избавлялись от тел? — За вопросом последовал глухой удар под дых мужчины, выбивший дух из его лёгких. Воздух покинул бронхи Василия с противным свистом, похожим на звук лопнувшей подушки. Крас не давал жертве расслабиться, действовал методично, как хирург, вскрывающий очередной абсцесс. В голове потихоньку складывался план дальнейших действий, и первую очередь необходимо избавиться от улик. Потому что ни один уважающий себя герой не оставляет за собой кровавый бардак, если не хочет провести остаток жизни в разговорах с ментами и адвокатами.

Крас наклонился к самому лицу Василия и тихо, почти ласково добавил:

— Давай, Вася, колись. У нас тут не театр одного актёра. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Схема максимально простая, даже ребёнок поймёт. Разница лишь в том, что дети обычно не выдирают взрослым дядькам конечности.

— К-х-Кх-кх. В сос-с-седнем помещении стоят б-б-бочки с едкой кислотой. — Начал, откашлявшись, Василий. Голос его звучал так, будто горло наждачной бумагой прочистили. — А-а-а, мне больно! Ты, урод, я тебя замочу! — Попытался огрызнуться охранник и тут же получил болезненный удар по рёбрам. Хрустнуло что-то внутри — то ли кость, то ли последняя надежда на благополучный исход.

— Не стоит обзываться и огрызаться, иначе я лишу тебя языка. — Крас произнёс это таким тоном, будто обсуждал погоду за чашкой чая. — Что там с вышеупомянутыми бочками? Продолжай.

— Б-б-босс заказывает их у ювелиров, — выдохнул Василий, с трудом ворочая распухшим языком. — Кислота идеально растворяет любой биоматериал. Одна одежда остаётся, и то в непотребном виде. Её мы потом сжигаем в печке котельной. Уф-ф-ф-ф-фа… — Он судорожно вздохнул, будто рыба, выброшенная на берег. — Можно я возьму обезболивающее? Оно в аптечке на верхней полке, позади тебя. — Чуть не моля попросил Василий. Глаза его сделались влажными и круглыми, как у побитого щенка.

— Вот видишь, можешь же говорить правду, когда тебя вежливо просят. — Крас удовлетворённо кивнул. — Тем самым ты сохранил вторую руку в целости. Сейчас будешь ей перетаскивать своих молчаливых товарищей. Вколи морфий, перемотай обрубок и начинай работу, пока кровью не истёк. Хотя по-моему, косочка и так неплохо справилась — пару капель только брызжет. Возможно, я сохраню твою никчёмную жизнь на какое-то время. А-ах-ха-ха!

Громко рассмеялся Крас, нагнетая на своего собеседника чувство страха. Смех получился нездоровым — слишком громким, слишком весёлым для человека, который только что отрезал чужую конечность, а до этого хладнокровно прикончил пару человек. Стены подвала, казалось, содрогнулись от злобного звука, и даже лампочка под потолком моргнула, словно испугалась.

«Твою мать, да что со мной происходит? — мысленно спросил себя Сергей, краем глаза наблюдая за трясущимся охранником. — Откуда столько злобы и безразличия? Едрить колотить, я же только что завалил двух человек и отрезал руку третьему. А чувствую себя просто замечательно. Даже ощущаю на подсознательном уровне, что буквально давлю лысого быдлана своей волей. На Фараде меня явно переформатировали. Вот только хорошо ли это?»

Он на мгновение задумался, почесал затылок окровавленными пальцами и мысленно пожал плечами. Немного переварив случившееся, Крас решил разрядить обстановку. В конце концов, слишком мрачная атмосфера мешает продуктивной работе.

— Ой, кажется, один из них обделался, — сказал он, брезгливо поморщившись и кивнув в сторону трупа второго охранника. — Так что лучше не трогай его за штаны. Эх, Вася, Вася, сложная у тебя работа! — Крас театрально вздохнул и покачал головой. — Ну, что смотришь? Пошевеливайся, у меня сегодня ещё много дел. Убивать, калечить, запугивать — знаешь, такая занятная рутина. Не простаивать же весь день из-за одного твоего обрубка.

Охранник беспрекословно начал выполнять приказ. Сделав укол обезболивающего, он обмотал культю бинтом, а потом ещё и куском ткани для мытья полов — находка с соседней полки, рядом с аптечкой, пришлась как нельзя кстати. Бинт быстро пропитался кровью, но Вася, стиснув зубы, продолжал наматывать слои, будто готовил руку к долгой зимовке. Затем схватил здоровой рукой труп своего товарища за ногу и потащил того в смежную комнату. Именно здесь, в этом самом помещении с противным запахом сырости и чужого страха, совсем недавно собирались придушить Сергея. Ирония судьбы — теперь здесь растворяли в кислоте тех, кто должен был стать палачами.

Глава 2

Открыв наполовину наполненную бочку, Василий жалобно пожаловался, что не сможет одной рукой затолкать тело в ёмкость. Мол, тяжело, сил нет, рука болит и вообще он не за это деньги получал. На что Крас хмыкнул — коротко, едко, без капли сочувствия — подошёл к телу, легко поднял тушу весом не менее ста килограммов и играючи опустил её в бочку. Труп шлёпнулся в жидкость, как мешок с мокрым песком, подняв небольшую волну кислоты, которая, впрочем, никого не забрызгала.

Реакция кислоты на ткани биологического происхождения не заставила себя ждать. Зашипев, тело начало растворяться, дымя при этом едко и очень неприятно. Запах стоял такой, будто в подвале одновременно сожгли волосы, резину и дешёвый пластик. Автоматически включилась вытяжка над бочкой, с мерным гулом удаляя смердящий туман и не давая компании задохнуться от продуктов разложения.

— А у вас тут всё предусмотрено! Даже вытяжка имеется! Умно! — Крас