ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

тебя застрелить. Совсем другое — человека, открывшего душу и своеобразно просящего пощады. Лжи в словах лысого он не увидел. Ни одного намёка на фальшь, ни одной скользкой нотки — только горькая правда человека, который окончательно запутался и теперь ищет любой выход, хоть к чёрту на рога.

Охранник искренне хотел поквитаться со своим прежним боссом и жаждал служить Красу. Сергей на подсознательном уровне чувствовал, что мужчина, сидящий перед ним, может ещё пригодиться. Словно в глубине души ему подсказывали взять его себе во служение — тихий, настойчивый голос, похожий на интуицию, только на стероидах. Да и логика подтверждала душевный посыл. Свидетель, ставший соучастником и добровольным помощником, всегда лучше, чем труп, который не задаёт вопросов, но и не таскает бочки с кислотой.

Крас почесал затылок, глядя на Василия сверху вниз.

— С одним условием, — наконец произнёс он. — Ты делаешь всё, что я скажу, и без соплей. А с рукой… Разберёмся. Может, тебе ещё повезёт больше, чем ты думаешь. — Он усмехнулся уголком рта. — Но если предашь — бочка будет ждать. Ты понял, Вася?

Тот молча кивнул, и в этом кивке было столько облегчения, сколько не выпить самому отчаянному алкоголику за всю жизнь.

«Зачем он мне? — мысленно спросил себя Крас, буравя Василия тяжёлым взглядом. — Хотя, наверняка лысый может многое рассказать про больного ублюдка. Возможно, знает, где его заначки на чёрный день? Финансы мне сейчас ой как нужны: работы я, похоже, лишился, да и для воплощения плана по спасению планеты денег нужно очень много. Как там говорится? Хочешь спасти мир — имей толстую кредитную карту и запасной вариант отступления. Но зачем мне однорукий инвалид? Правда, некоторые люди и с одной рукой могут быть более проворными и полезными, чем большая часть бесполезного биомусора нашей планеты с обеими конечностями. Встречал я таких калек — пальцы тебе завяжут в моргание, пока ты думать будешь. Хотя… А если… может… стоит попробовать?»

В голове Краса будто лампочка зажглась. Не просто лампочка, а целая люстра — яркая, назойливая, с намёком на гениальную глупость. Его посетила очень интересная идея, от которой даже брови полезли вверх. Он аккуратно, стараясь не делать резких движений, зашёл в свой внутренний мир. Там, среди переплетений нервов и сосудов, было непривычно тихо — никакой энергетической ряби, только собственная сосредоточенность и странное чувство пустоты. Сергей сосредоточился, перевёл мысленный взгляд на Василия и попытался просканировать его так же, как он проделывал это со своим телом.

Тело Василия — обычное, человеческое, без всяких примесей паранормальщины.

Сначала ничего не получалось. «Картинка» выглядела размытой, будто смотришь на мир через мутное оконное стекло после дождя. Силуэт охранника расплывался, контуры плыли, детали отказывались складываться в единое целое. Но через какое-то время, когда у Краса даже начала болеть голова (так, словно кто-то изнутри сверлил черепную коробку тупым буравчиком), всё получилось. Изображение сфокусировалось, стало чётким, почти хирургически точным.

Осмотрев беднягу с ног до головы — от блестящей лысины до стоптанных ботинок, — Крас не обнаружил даже зачатков энергетического ядра в его теле. Ни искры, ни намёка на крохотный шарик, ни малейшей пылинки того, что делало самого Сергея особенным. Полный ноль. Пустота. Говорило это лишь об одном: полная энергетическая бездарность охранника. Такой не то что Гамами махать — даже лампочку взглядом не зажжёт. Хотя Крас и сам не мог зажигать лампочки одним взглядом. Пока.

«Ну и ладно, — подумал Сергей, выходя из внутреннего мира с чувством лёгкого разочарования и странной усталости, будто только что сдал сложный экзамен. — Не всем же быть магами. Кому-то и мусор выносить. Чёрт, вот я загнул… Быть магами, словно сам уже горы сворачиваю одной мыслью».

Он открыл глаза и посмотрел на Василия с новым выражением. Не как на жертву или будущего подчинённого — как на экспериментальный образец, который пока не провалил тест-драйв, но и не сдал его блестяще.

— Слабооват ты, Вася, энергетически, — вздохнул Крас, качая головой. — Но для тяжёлой физической работы сгодишься. Будем считать, что ты принят на испытательный срок. Медицинская страховка не положена.

Подметив тот факт, что некроз тканей в местах срезов ещё не начался — кровь сочилась, но не чёрная, не мёртвая, — он решил попытаться воплотить пришедшую ему на ум безумную идею. Идея была дикой, граничащей с клиническим идиотизмом, но других вариантов Сергей не видел. А вдруг? Вдруг получится то, чего не случалось ни с одним человеком на планете?

«А что, ну а вдруг⁈ — мысленно усмехнулся он. — Всё равно терять нечего. Кроме, возможно, собственной репутации перед одноруким бандитом».

— Слушай, увалень, — бросил Крас, кивнув в сторону соседнего помещения, — бегом в соседнюю комнату, подбери ошмётки своей руки — и дуй обратно.

— Слушаюсь, босс. — Без лишних вопрос ответил охранник.

Вася убежал за обрубками, валяющимися на полу. Торопился так, что едва не поскользнулся в луже крови. Подобрал их — аккуратно, будто стеклянные, — и принёс Красу. В здоровой руке он держал собственную конечность, которая ещё минуту назад была частью его тела, а теперь выглядела как страшный реквизит из фильма ужасов.

— На полке справа от двери я видел бутылку с надписью «спирт», — приказал Сергей, не отводя взгляда от культи. — Снимай повязку с раны, промывай от грязи все срезы. Только сначала глотни хорошенько: процедура обещает быть болезненной. Очень болезненной. Адской даже.

Василий послушно нашёл бутылку, сделал три больших глотка, поморщился (спирт оказался техническим, жёг горло, как расплавленный свинец), затем содрал пропитанную кровью тряпку и начал поливать рану и отрубленную руку из горлышка. Шипел, матерился сквозь зубы, но делал. Капли спирта попадали на обнажённые ткани, и каждый раз Василия прошибала новая волна боли, но он не останавливался.

После завершения нехитрых манипуляций Крас обхватил рукой плечо охранника — чуть выше среза — и снова вошёл во внутренний мир. Перейдя в режим восстановления, Сергей бросил все силы на подчинение иммунной системы подопытного. Он представлял, как его воля проникает в клетки Василия, как заставляет организм слушаться чужих команд.

И… и… и у него ничего не вышло. Подсознание Василия запрещало выполнять какие-либо действия с его организмом. Иммунная система стояла намертво, как старый осёл, который не желает двигаться с места.

«Нет, так дело не пойдёт, — подумал Крас, ощущая лёгкое разочарование, смешанное с азартом. — Что-то я делаю не то. А если попробовать вот