ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

Любитель грязных шуточек упал на пол, словно мешок с дерьмом. Без лишней грации, без предсмертного слова — просто обмяк и рухнул, залив плитку щедрым вознаграждением за свой скверный юмор.

Крас деловито вытер лезвие о штаны поверженного остряка.

— А-ха-ха, сам удавиться пытался, говоришь? — без капли веселья процедил он. — Сам придумал или где подглядел? — Издевательски продолжил глумиться над трупом Сергей.

Следующей жертвой Краса стал второй, не знакомый ему охранник. С хмурым типом так же долго возиться не пришлось — коса-близнец впилась в глазницу противника после стремительного взмаха, достав лезвием до мозга. Мгновение — и вот уже перед тобой не живой человек, а биологический материал, не успевший понять, что именно произошло. Смерть наступила мгновенно, даже хруста костей никто не услышал: остриё вошло в черепную коробку, как штопор в пробку дешёвого вина.

Оставался уже знакомый Сергею лысый водитель по имени Василий. Мужчина попытался выхватить из кобуры пистолет и даже успел коснуться рукояти — пальцы уже сомкнулись на насечке, до выстрела оставались считанные доли секунды. Но Крас был уже не тем неповоротливым увальнем с лишним весом и одышкой при ходьбе. Та капля пота, что раньше выступала на лбу после двух шагов, сейчас испарилась вместе с прежним образом жизни.

Его душа с учётом полученного на Фараде опыта начала подстраиваться под родное тело, изменяя нервную систему, мозговую деятельность и метаболические процессы, протекающие в организме. Те навыки, которые Сергей приобрёл в теле Лао, постепенно накладывались на старую тушу, делая её быстрее и сильнее Дело шло не за горами — уже сейчас он чувствовал, как привычная неуклюжесть сменяется кошачьей плавностью движений. Жир сгорал, выполняя функцию топлива для энергетических затрат на перестроение мышечного каркаса. Организм, будто старый завод, переводили на новые рельсы — больно, с хрустом, но неумолимо.

Ловким движением (одно плавное движение, без замаха, без предупреждения) Крас отсёк кисть, держащую пистолет. Вместе с рукой на пол шлёпнулось и оружие — бесполезная игрушка, владеть которой хозяин уже не мог. Василий взвыл белугой. Звук получился мерзким, высоким, совсем не подходящим для его лысой бандитской башки. А Сергей лишь зловеще улыбнулся и начал издеваться над противником. Смаковал момент, как хороший коньяк после долгой рабочей недели.

— Ну что, Вася, потанцуем? — Словно насмехаясь, произнёс Сергей. В голосе сквозило такое ледяное спокойствие, что даже стены, казалось, покрылись инеем. — Тащили кролика на съедение удаву, а сами оказались мышками. Ха-а-а.

После колких слов последовал сильнейший удар ногой в корпус мордоворота, припечатавший его к стене. Грудь несчастного хрустнула, воздух вырвался наружу с противным свистом. Василий сполз по штукатурке, оставляя кровавый след от разбитого затылка — будто улитка, только менее симпатичная и с куда меньшими шансами на выживание.

Крас поправил пояс с косами и окинул поле боя скучающим взглядом.

— Танцы окончены. Антракт. С тобой я хочу немного поиграть, ведь ты же прекрасно знал, куда меня везёшь, гнида. — Крас говорил с явным чувством превосходства над своим противником. Никакой спешки, никакой суеты — слова сочились ядом размеренно, будто он смаковал каждую букву. — И часто вы выполняете грязную работёнку для своего босса?

Он не выказывал ни капли волнения или страха, каждое его слово и движение говорили о том, что перед Василием стоит уже не жалкий менеджер страхового отдела. Исчез тот неуверенный толстяк, который полчаса назад боялся собственной тени. Сейчас на его месте находилась машина для убийства с неплохим чувством юмора и полным отсутствием жалости.

Поняв, что смерть занесла свою косу над головой охранника (причём косу вполне буквальную, остро наточенную и уже испачканную в чужой крови), тот не стал юлить и быстро ответил:

— Не-е-ет, я впервые провожу смертную казнь.

Хотя Василий и являлся опытным лжецом (за годы работы на хозяина наверняка натренировался врать как дышать), Крас моментально понял, что его обманывают. Глаза бегали, голос дрожал на полтона выше обычного — классические признаки вранья, которые не скроет даже самый искусный лгун.

— Ло-о-ожь. — Протянул Крас, занося косу для нового удара. Лезвие хищно блеснуло в тусклом свете подвала. — За наглый обман ты поплатишься своим предплечьем.

Ещё один быстрый взмах косы — и Вася лишился руки по локоть. Кость хрустнула, как сухая ветка под сапогом, а отрубленная конечность с глухим шлепком упала на грязный пол, ещё пару секунд конвульсивно дёргаясь.

— А-А-А-А-А!!! — Взревел охранник настолько громко, что у Краса заболели барабанные перепонки. Этот вопль, казалось, заложил уши на месяц вперёд. Пару мгновений Василий стоял и тупо смотрел на культю, из которой фонтаном била кровь. Давление было такое, что алые струи ударяли в стену сантиметров на семьдесят.

От страшного вида у Василия случился шок — он замер словно оцепенев, глаза остекленели, тело перестало слушаться. Хороший финт для хирурга, плохой — для того, у кого только что отняли конечность. Вдруг Крас почувствовал, что одна из гамм начала нагреваться. Металл становился тёплым, затем горячим — но не обжигал пальцы, словно само оружие знало меру. Он моментально понял, что нужно сделать, будто кто-то ему подсказал. Чужой опыт, зашитый прямо в подсознание, мягко толкнул нужное решение.

Парень подошёл и прижёг рану лезвием косы, остановив, таким образом кровотечение. Мясо зашипело, запахло палёным.

— Ай-яй-яй, Вася, — покачал головой Крас, глядя на обмякшего охранника. — А ещё говорят, что работа на дядю — это стабильность. Где твоя стабильность, Василий? У неё ног нет, она уползла в неизвестном направлении вместе с твоей левой рукой.

Натурально издевался Крас над своим противником, не испытывая чувства совести.

— Знаешь, я как-то читал статью под названием: «Как распознать, когда тебе врут?». И ты только что подтвердил теорию автора многими признаками — начиная от направления взгляда и заканчивая мимикой. По ней легко читается страх, боль и смятение. Ложь очень сложно скрыть, особенно когда у тебя только что отняли конечность, и ты обливаешься кровью, как переспелый помидор на сковородке. — Крас говорил неторопливо, почти любовно смакуя каждое слово. — Так что я могу читать тебя как открытую книгу, даже при условии, что сейчас ты испытываешь незабываемые болевые ощущения. Научная литература, знаешь ли, великая сила. А ты крепкий малый: большинство после подобного ранения лежали бы в обмороке от