Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова

спасти честь династии от очередного конфуза.

Привилегия, между прочим.

Не каждому позволено стоять так близко к принцу и принцессе — хоть и не по знатности, а по должности.

Поэтому я, пользуясь моментом, тихонько подглядывала и оценивающе глядела по сторонам.

Напротив — ряды знатных персон.

Все как под копирку: осанка аристократическая, выражение лица «у меня всё под контролем».

Прямо живой учебник по дворянскому поведению.

Стояли так, будто им с детства преподавали отдельный предмет:

«Как смотреть на жизнь с презрением, не моргая» — и при этом красиво улыбаться.

И среди всех этих шёлковых изваяний — Четвёртый Принц.

Да-да. Тот самый.

Всё ещё в своих доспехах, при полном параде: меч на боку, сапоги до колен, вид — будто только что вышел из эпического сражения и случайно забрёл на свадьбу.

Стоял чуть в стороне.

Руки за спиной.

Глаза прищурены.

Как будто спал стоя.

Но я-то знала.

Такие не спят.

Такие просто экономят энергию, пока не придёт время кого-нибудь обезглавить.

И вот тут меня снова кольнуло.

Подозрительно всё это.

Слишком спокойно.

Слишком чинно.

Слишком… тихо перед бурей.

Он явно что-то замышлял.

А я, как человек, который уже дважды падал на этой свадьбе и чудом остался жив и относительно чист, интуитивно чувствовала — нужно быть готовой ко всему.

Пока я, вся такая стратегически собранная, пыталась мысленно проникнуть в голову Четвёртому Принцу (ну хотя бы понять, планирует он мятеж или просто страдает от скуки), я как-то… пропустила момент, когда молодожёны начали кланяться.

И вот это был момент.

Настоящая живописная сцена, достойная кисти древнего мастера.

Если бы не одно маленькое «но».

Наш герой дня — пострадавший, но стойкий веер — видимо, решил, что церемония достигла пика драмы, и тоже решил поклониться.

Или вообще самоудалиться.

Причём сделал это с грацией пьяного фламинго: верхняя часть медленно, торжественно съехала вниз и повисла на ленте.

Элиза, конечно же, ничего не видела.

Её прекрасное покрывало, тканевые горы и десять килограммов шёлка надёжно изолировали её от внешнего мира.

Так что для всех вокруг выглядело это эпично: невеста стоит, держит в руках палочку, а на ней уныло болтается повисший кружок от веера.

Как флаг капитуляции.

Первый принц, надо отдать должное, не растерялся.

Он мгновенно оценил масштаб позора и, видимо, решив спасти остатки династического достоинства, попытался вырвать этот несчастный веер у Лизы.

Но она держалась.

О, как она держалась.

С такой силой, как будто в её руках был не кусок шёлка, а залог будущего счастья.

Начался тихий, но напряжённый поединок.

Сопение принца.

Шелест тканей.

Учащённое дыхание Элизы.

Очень эротично…

если закрыть глаза и ничего этого не видеть.

Разумеется, победил принц.

Он дёрнул чуть сильнее — и злополучный веер оказался у него в руках.

Посмотрел на него, как на ядовитую змею.

Словно пытался понять, как эта тряпочная мерзость осмелилась испортить сей торжественный момент.

И, судя по тому, как его взгляд на секунду метнулся ко мне, он прекрасно помнил, кто именно этот веер сломал.

Следующее произошло молниеносно.

Без единого слова.

Без предупреждения.

Принц резко метнул веер в мою сторону.

Точно.

Метко.

Прямым попаданием в лобовую зону моей судьбы.

И вот тут сработал, видимо, древний инстинкт всех незамужних женщин на свадьбе подруги.

Я — не знаю как — поймала.

На чистом рефлексе.

И прижала к груди, как будто это был не полуразвалившийся аксессуар, а самый настоящий букет невесты.

Не сразу, но сообразив, я решила действовать.

Спрятала его за спину.

Потому что, судя по всему, принц пытался не просто избавиться от неудобства, а скрыть сам факт развала семейной реликвии.

А значит — огласке это предавать нельзя.

Я быстро подняла взгляд и окинула зал.

Многие делали вид, что ничего не заметили.

Культура высокого молчания.

Как будто ничего не случилось.

Просто у невесты отвалился кусок свадьбы.

Бывает.

И только Четвёртый Принц выбивался из этой шёлковой гармонии.

Стоял спокойно.

Руки за спиной.

И смотрел так, будто всё происходящее — скучный спектакль, который он уже видел сто раз.

И просто ждёт, когда начнётся сцена с кровью.

Может, я, конечно, себя накручивала.

Возможно, у него просто такое лицо — будто мысленно прикидывает, кому из присутствующих какая пыточная камера подойдёт.

Особенно доставалось первому принцу.

Глава 10. Ждём любовь. Пока страдаем

Всё.

Наконец-то.

Мы добрались до так называемых брачных покоев.

Я лежала в позе звезды на огромном брачном ложе, раскинув руки, как солдат, доживший до конца войны.

Лизка сидела рядом.

Лечь она не могла: на ней было столько одежды, что любое движение грозило тем, что она завалится и уже не поднимется.

Особенно этот головной убор — я, если честно, до сих пор не понимаю, как она с ним вообще дышит.

Так что она сидела строго вертикально, а я лежала и мечтала, чтобы этот день наконец-то закончился.

Комната, кстати, была продолжением фестиваля красного цвета.

Хотя, если честно, фестивалем это назвать — скромно.

Здесь, похоже, находился сам эпицентр красного апокалипсиса.

Стены — красные.

Потолок — красный.

Казалось, будто кто-то взял ведро красной краски и просто… не остановился.

Создавалось впечатление, что сюда притащили всё красное, что только смогли найти в радиусе пяти километров.

Занавеси, постель, подушки, фонари, свечи — даже чайник и посуда были красные.

Освещение, конечно, тоже под стать — тёплое, приглушённое, будто специально, чтобы всё вокруг выглядело ещё более страстно и загадочно.

Хотя лично я бы назвала это одним словом: душно.

Но, возможно, в местной культуре это действительно символ страсти.

Ну страсть, так страсть.

Только пусть бы она уже случилась — и мы могли бы перейти к титрам.

Снаружи доносилась музыка.

Если это вообще можно было назвать музыкой.

Такие тонкие, визгливые ноты, будто кто-то пытается убить флейтой муху.

Лиза торжественно объяснила, что это — «китайский национальный театр».

Ну да.

У каждого народа своя форма страдания.

…

Я наконец позволила себе немного расслабиться.

День был бесконечным.

И если всё пойдёт по сценарию, то скоро этот кошмар должен подойти к логическому финалу.

Оставалось только дождаться жениха и… сцены брачной ночи.

(Чужой брачной ночи,