Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова

Меня кто-то тряс.

Упорно. С энтузиазмом. С такой самоотдачей, будто я мешок с золотом.

И чем дольше это продолжалось, тем сильнее казалось, что меня сейчас стошнит. Не метафорически — буквально. Каждое движение отзывалось в голове болью, в теле — ломотой, в душе — протестом против всего живого.

Я попыталась выдохнуть, но даже воздух был против меня.

Хотелось умереть. Или хотя бы, чтобы тот, кто меня тряс, умер первым.

Причём желательно — мучительно.

Я застонала и мысленно пообещала: если открою глаза и увижу этого энтузиаста — убью.

Без суда, без допроса, чисто профилактически.

Я протестующе замычала — громко, отчаянно, как кот, которого пытаются искупать.

Попыталась разодрать глаза (именноразодрать, другого слова не подобрать), потому что выносить эту тряску было уже выше человеческих сил.

Мир сначала плыл, раздваивался, троился… пока, наконец, не сфокусировался на девушке с явно азиатской внешностью.

Она тараторила что-то невыносимо бодрым тоном.

И вот тут мне захотелось умереть уже не метафорически.

Потому что, судя по её наряду, обстановке и тому факту, что я всё ещё НЕ на своём диване —сон не закончился.

Я всё ещё была в этом восточном квесте на выживание.

Я со стоном оттолкнула её руки, зажала виски, надеясь, что если сильно прижму, — мозг перестанет шевелиться и станет полегче.

Но нет. Боль только усилилась, а девущка между тем тараторила без перерыва:

— Принцесса зовёт! Быстрее! Её нужна твоя помощь! Она ругается! Ждёт тебя! Быстрее, быстрее, быстрее!

Боже.

Когда она заткнется?

Я со стоном отскребла себя от кровати, и попыталась встать.

Мир снова поплыл.

Судя по ощущениям, вчера я либо выпила цистерну рисового вина, либо участвовала в марафоне по падению с лестниц…многопролётных, возможно даже винтовых, с бонусом в виде обязательного финального кувырка через перила.

— Да-да-да, слышу я тебя… можно потише? — простонала я, нащупывая голос, который, кажется, остался где-то под подушкой.

— Иду я, иду… сейчас…

И я шла, вернее, шаталась, держась за всё, что хоть как-то напоминало опору — стены, колонны, случайные предметы мебели.

Когда мы, наконец, вышли из покоев, мир решил добить меня окончательно.

Солнце ударило в глаза так ярко, что я застонала.

Я, кажется, впервые в жизнипоняла вампиров.

Серьёзно. Если бы мне сейчас предложили гроб и вечную темноту — я бы даже не торговалась.

Голова закружилась, желудок подал сигнал SOS, и я привалилась к косяку двери, чтобы не рухнуть.

Перед глазами всё плыло, мир вращался, как карусель, собранная китайскими школьниками по инструкции от IKEA.

До покоев принцессы — вернее, Лизки, — нужно было как-то дойти.

Я даже не знала, где они.

И, если честно, знать не особо хотела.

Потому что, если кто-то сейчас скажет, что это «далеко» — я просто умру на месте. Без всяких драм, молча, красиво, лицом в пол.

Но мозг, как назло, включил режим «разбор полётов».

А что вообще вчера произошло?

Почему мне так хреново?

И где, чёрт возьми, Лиза?

Если я всё ещё здесь, значит:

а) план не сработал,

б) Лизанепереспала со своим принцем,

в) или, что хуже, переспала, но я всё равно осталась.

Последний вариант был особенно обидным. Потому что если уж страдать — то хотя бы с пользой! А теперь что? Опять искать, выяснять, что случилось, и придумывать новый план?

От одной этой мысли меня снова затошнило.

Но выбора не было.

Нужно было добраться до Лизы — и разобраться, в каком сезоне этого кошмара мы застряли на этот раз.

Оргазм не случился — миссия провалена

— Стоп. Как это ты не помнишь?!

Я даже замерла с открытым ртом.

— Лиза, ты серьёзно сейчас? Это же твоя брачная ночь!Твоя! Та самая, которую ты так ждала, ту ради которой мы здесь оказались! Ты же мне все уши прожужала про своих властных директоров, божественных генералов, повелителей империй, ада, рая, про всех этих твоих молчаливых, страстных, холодных, жарких…— у меня воздух закончился от возмущения

Я набрала больше воздуха, чтоб закончить:

— Не просто ночь, афинал всей твоей дорамной жизни! Ты должна была каждый вздох, каждое прикосновение, каждый сантиметр запомнить!

Я уставилась на Лизу с надеждой.

Мозг скрипя заработал

Так…

Еслиничегоне было — значит, шанс есть!

Значит, мой план всё ещё жив: она должна переспать, и тогда — бац! — нас выкинет обратно в наш мир.

Но если она уже всё сделала… и мывсё ещё здесь…

Тогда это провал.

Мне придётся срочно придумывать новый план спасения меня.

Мне срочно нужны были подробности.

Кто, где, когда, в каком положении, сколько свечей горело и чем всё закончилось.

А она сидит, хлопает глазами.

Я уже мысленно искала, где в этом царстве традиций можно найти гинеколога. Ну или хотя бы кого-то, кто разбирается в таких вопросах.

— Так, стоп. Расскажи мне подробно, — я уже почти дышала ей в лицо. — Как ты проснулась? Где ты была? Кто рядом с тобой был? Принц ночевал с тобой, да или нет?

Лиза уставилась в одну точку, как будто пытается загрузить Windows, как старый ноутбук.

— Ну… когда я проснулась, он был в комнате. Не рядом. Просто стоял у кровати. Спросил, как я себя чувствую, — она моргнула и показала на пиалу. — И дал мне этот отвар. Горький, но помог.

— Отвар?! — переспросила я. — Он дал тебеотвар?! Это всё, что ты помнишь из брачной ночи?

— Он сказал, — продолжила она, совершенно не реагируя на мою панику, — что произошла ошибка.

— Какая ещё ошибка?!

— Ну… благовония не те поставили. Какие-то специальные, усиливающие эффект в брачную ночь. Только их оказалось слишком много, и… ну, в общем, меня, видимо, просто унесло.

Она говорила это с такой невинностью, что я чуть не задохнулась.

— То есть ты хочешь сказать, чтонас просто задушило страстью в прямом смысле слова?!

— Он извинился, — спокойно добавила Лиза, — и оставил подарок.

Она махнула рукой в сторону туалетного столика.

Там стояла коробочка, вся