Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова

Я открыла — внутри лежала шпилька, усыпанная жемчужинами

— Так, — я села рядом и схватила её за руки. — Говори всё. Что он сказал? Что делал? Ты как была — одета, раздета?

— Ну… — Лиза опустила глаза. — На мне была та же одежда. Почти. Только верхнего платья не было. Поэтому мне кажется, ничего не было.

— Почему?

— Ну, если бы мы переспали… то я бы не стала обратно надеватьвсё это. — она ткнула пальцем в гору шёлка который висел на вешалке.

Я выдохнула.

Не свадьба — катастрофа.

Не страсть — фиаско.

Я в отчаянии зажала виски.

— Отлично. - пробормотала я

Значит, мой билет домой опять откладывается.

Всё болело: голова, гордость и логика.

Выход был один — организовать повторную брачную ночь.

С гарантией, БЕЗ благовоний, но с результатом.

Странно, конечно, всё это.

Но, похоже, я здесь не одна, кому-то, кроме меня, тоже очень хотелось, чтобы эта брачная ночь состоялась.

Ну серьёзно — такиебоевые благовонияпросто так не поджигают.

Значит, где-то у меня тут есть союзник.

Тайный, страстный, инициативный.

Вопрос только — кто?

Кто у нас обычно жаждет, чтобы молодые наконец-то «перешли к делу»?

Правильно. Родители.

Особенно если ждут внуков, наследников и спокойствия во дворце.

Ну что ж, спасибо, дорогие за ваше активное участие в моей миссии «Вернуться домой через чужой оргазм».

Размах, конечно, впечатляет.

Может, ну его — просто подождать и не мешать?

Тут, похоже, организаторы светлого будущего для молодых и без меня справляются — причём с фантазией, бюджетом и благовониями повышенной мощности.

Это вселяло надежду.

Можно было даже немного расслабиться и передохнуть.

Но, как всегда, мозг решил не давать покоя.

А где, простите, шлялся принц, пока мы там травились благовониями?

Почему он так долго шёл?

И главное — почему не воспользовался ситуацией?

Где-то тут явно несостыковка.

Девушка — в бессознательном, комната — в шелках, всё готово для сцены века…

и что?

Нам герой попался из серии «честь превыше плотских радостей»?

Лиза протянула мне пиалу

— Выпей. Это помогает от головной боли и слабости. Я уже пила.

— И что это?

— Лекарство. Горькое. Но потом хорошо.

Я подозрительно посмотрела в чашку.

Там что-то мутное, как отвар из болотной травы и сожалений.

Я сделала глоток.

— Боже! Почему всё, что должно спасать, обязательно со вкусом смерти?!

И в тот же момент меня накрыло ощущение, будто я это уже пила что-то подобное.

Этот вкус, эта противная вязкая горечь…

Тело будто вспомнило раньше головы.

Сначала мерзко, потом — легче. Даже приятно.

Стоп… а где я это пила? Когда?..

Попробовала зацепить эту мысль, но Лиза уже тараторила:

— Всё, некогда! Нам нужно собираться! У меня сегодня чайная церемония! Я должна сделать поклон матери принца!

Я закатила глаза и глубоко вздохнула.

— Опять эти церемонии… опять эти поклоны… — пробормотала я, — Может, можно без меня?

— Можно я, здесь останусь. Ты иди, — продолжала я с видом великомученицы. — Красивая, нарядная, вся такая сияющая — иди, поклонись, попей свой чай, поблагодари маму за сына, за солнце, луну и за то, что мы до сих пор живы

Трагично махнула рукой, как героиня, пережившая тысячу дворцовых интриг

— А я подожду тебя тут. У меня голова болит, тошнит, организм требует срочной перезагрузки.

— В общем, — вздохнула я, закидывая руку на лоб, — мне нужен выходной. Слуги ведь тоже люди.

Лиза фыркнула и потянула меня за руку

Прическа от первой принцессы

— Знаешь, Катька, я сегодня, наверное, впервые разглядела первого принца, — мечтательно произнесла Лиза, задумчиво дёрнув меня за волосы.

— Ну конечно, — фыркнула я, — как бы ты его раньше могла разглядеть под всеми слоями ткани, в которые была упакована? А потом ещё эти убойные благовония.

Я посмотрела на неё через зеркало перед которым сидела, и поняла — благовония, похоже, всё ещё работают. Причём не на благо, а на полную катушку.

Потому что Лизка была уже не здесь.

Она где-то далеко — в своих розовых облаках, где играет музыка, шуршат шелка, а принц страстно выцеловывает дорожку к её... ну, скажем, судьбе.

А её руки — здесь.

Медленно, страстно и с болью сжимают мои волосы.

Да-да, она делает мне причёску. Потому что, цитирую: «У тебя руки растут не с того места, Катька. А мы собираемся на чайную церемонию к их высочествам, поэтому нужно соответствовать».

Но в одном она была права — я вообще не знала, как подступиться к этим древнекитайским архитектурным сооружениям на голове, именуемым прическам. Максимум, что я умела, — заплести косичку. А прически здесь — это вообще отдельный фетиш древнего Китая.

И как и во всём остальном, всё доведено до абсурда.

Если уж делать — то с размахом.

Судя по количеству шпилек, лент и заколок, местные женщины не просто укладывают волосы — они возводят инженерные сооружения, способные, наверное, принимать сигналы из космоса. На худой конец — хотя бы ловить Wi-Fi из императорского дворца.

Причём мужские прически не отстают.

Эти хвосты, пучки, ленточки, обручи — такое чувство, что каждый утренний сбор проходит под лозунгом: «Главное — не просто прожить день, а сделать это с идеальной укладкой!»

Не знаю, кто был этот древнекитайский парикмахер-вдохновитель, но, похоже, он учился в одном универе с дизайнером свадебных церемоний.

И именно сейчас его идею активно добивали — у меня на голове.

И вот я сижу, как жертва творческого вдохновения, а Лизка творит на моей голове нечто, что, по её мнению, должно называться «придворная причёска служанки».

На деле — это была конструкция, где пучок внезапно раздваивался и превращался в нечто… ну, давайте скажем культурно — «ушки зайчика». (Так выразилась сама Лиза.) Конечно, здесь не было лака или геля, чтоб убрать торчашие волоски и поэтому, если быть честной, это больше напоминало не ушки, а волосатыеяйца перевозбуждённого зайца.

Или принца.

Судя по мечтательному лицу Лизы.

— Ну вот, почти готово, — сказала Лиза,