Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова

Я замерла, молясь, чтобы она не проткнула мне череп насквозь.

Она тем временем продолжала свой монолог о принце — с придыханием, со всеми этими «ой, а какой у него был взгляд», «а плечи!».

А я следила исключительно за её руками.

Потому что если кто-то и мог покончить с моими страданиями прямо сейчас, то это не я, а вот эта вот женщина с острыми шпильками.

Глава 13. Я и дворцовый этикет: 0:1

Дворец принца оказалось огромным.

Хотя, если вспомнить наше прошлое проживание в поместье отца принцессы, я уже знала — понятие «дворец» здесь весьма относительное. По сути, это был элитный жилой квартал с элементами фэн-шуй и лёгким налётом мании величия.

Комплекс состоял из десятков домиков, и у каждого — свое предназначение

У принца — собственные покои с внутренним двором, библиотекой, кабинетами, личной охраной и конюшнями.

У принцессы — отдельное крыло, где всё дышало шелками, благовониями и самодовольством.

Для служанок, поваров и конюхов — отдельные помещения.

Для гостей — целый корпус с залом для приёмов, куда мы видимо сейчас и направлялись.

Все эти постройки соединялись мостиками, переходами, дорожками с прудами и павильонами, идеально выверенными по принципу фэн-шуй.

Мы шли по этим извилистым тропинкам и я понимала: без плана этого дворцово-жилого лабиринта мне тут не выжить. Срочно нужно было где-то раздобыть карту

Сейчас мы как раз проходили мимо тех покоев, где я сегодня проснулась.

Насколько я поняла, это были комнаты служанок принцессы — не личных, а тех, что обслуживали весь её двор: горничные, поварихи и прочий персонал.

Как я туда вчера попала, я не помнила. Кто-то меня, видимо, притащил — и на том спасибо, что не бросили где-нибудь посреди двора.

Каждый раз, когда я пыталась вспомнить, что то из вчерашнего вчера, начинала болеть голова.

Сопоставляя факты и вспоминая для чего было задумано использование тех самых благовоний, мне становилось по-настоящему дурно.

Что-то там, возможно, действительно произошло — но я очень надеялась, что НИЧЕГО. Что всё это был просто сон. Красивый, смутный, слишком чувственный сон, вызванный ядовитыми ароматами и переутомлением.

Обрывки воспоминаний всплывали, как случайные кадры — прикосновение, голос, тень, дыхание рядом.

И всё это я отчаянно старалась не анализировать.

Потому что, кто был главным участником этого сна, я пока не могла вспомнить.

Да и, если честно, не особенно хотела.

Сейчас у меня была куда более важная задача.

Например, моя Лиза — со своей брачной ночью, которую нужно было во что бы то ни стало довести до логического финала.

И, возможно, если всё пройдёт по плану, именно это и станет моим билетом домой.

Так что свои личные загадки я решила отложить на потом.

Ведь если всё сработает — возможно, искать ответы, с кем и где я провела ночь, уже не придётся.

А впереди нас ждал новый квест — чаепитие.

То самое, где нужно было проявить максимум благородства, грации и выдержки, иначе можно было ненароком оскорбить чьи-то «высочайшие чувства».

Мы шли целой процессией — я, ещё две служанки и, конечно же, Лиза во главе парада.

Я — как «самая приближённая слуга» (ха-ха, звучит гордо), шла сразу за ней.

Позади нас две служанки несли всё необходимое — чай, пиалы, подносы и кучу прочего «необходимого».

Впереди шествовала девица-проводник с таким серьёзным видом, будто вела нас не на чаепитие, а на личную аудиенцию к самому императору.

На улице, как всегда, стояла невыносимая жара.

Я тихо умирала под слоями одежды, но старалась держать лицо — служанке не положено строить рожи, только смотреть вниз и двигаться, в полусогнутом положении мелкими шажками.

Когда мы подошли к главному павильону, двери в него были распахнуты настежь. Изнутри тянуло прохладой, полумраком и густым запахом благовоний, от которых у меня снова слегка закружилась голова.

Внутри стоял ровный гул разговоров и тихий аристократический смех — тот самый, натянутый, как на презентациях, где все делают вид, что им интересно, но на самом деле просто ждут, когда подадут шампанское.

В глубине зала, на подиуме в две ступени, сидели старшие женщины — скорее всего, мать и бабушка принца.

Слева и справа — ряды мужчин и женщин, вероятно, другие родственники.

Лица рассмотреть было трудно, да и, по правилам, служанке не полагалось разглядывать аристократов — максимум смотреть в пол и изображать смирение.

Честно говоря, единственное, чего мне хотелось в этот момент, — это рухнуть где-нибудь в уголке, в тенёчке, и наконец поспать.

Голова всё ещё гудела, но хотя бы уже не тошнило — что, по моим сегодняшним меркам, считалось огромным прогрессом.

У входа в зал нас уже встречал первый принц — как всегда, с идеальной осанкой и выражением лица, будто он не человек, а эталон для чеканки монет.

На этот раз он был облачён в тёмно-синий халат, расшитый белыми цветами — строго, со вкусом, до последней складки.

Волосы аккуратно собраны в высокий хвост, который удерживала изящная корона-шпилька, блестящая ровно настолько, чтобы подчеркнуть статус, но не ослепить подданных.

Всё было чинно, идеально, безупречно.

Даже его фирменное надменное выражение лица — будто высечено из мрамора и отполировано до зеркального блеска.

Кажется, даже яркое солнце не имело власти над его спокойствием: он не щурился, не морщился, не шевелил ни одним благородным мускулом.

Солнце могло ослепить всех вокруг, но не поколебать его вечную царственную невозмутимость.

Он был идеален.

Идеален до раздражения.

До той степени совершенства, когда хочется взять его идеальный халат и слегка его… помять.

Мы поднялись по ступенькам.

Лиза шла впереди — плавно, с тем самым благородным достоинством, которое, кажется, выдают вместе с драгоценными шпильками.

Каждое её движение было выверено, будто она всю жизнь тренировалась быть принцессой древнего Китая: шаг, вдох, поклон, лёгкий поворот головы.

Я шла следом и смотрела на всё это с лёгким изумлением и каплей зависти.

Вот кому Вселенная реально исполняет мечты — и прямо в прямом эфире.

Принц вместе с Лизой шагнули вперёд и вошли внутрь.

Я — как порядочная служанка — поплелась следом на безопасном расстоянии: