Высшее общество - Алекс Хай

class="p1">— Константин Филиппович, сегодня я хочу показать вам, что мы придумали для вашего заказа. Но сначала — несколько слов о концепции. Иначе эскизы могут показаться… неожиданными.

Авторитет слегка наклонил голову.

— Буду рад послушать.

— Когда я начала думать о вашем проекте, — произнесла мать, — я задала себе один вопрос. Чего у вас нет в коллекции? Не по форме, не по технике, не по периоду. По идее. Мне хотелось придумать для вас что-то, что по-настоящему вас удивит.

Дядя Костя чуть прищурился. Да, она попала в точку. Это его явно заинтересовало.

— У вас в коллекции есть работы, посвящённые событиям, — продолжала Лидия Павловна. — Коронациям, рождениям наследников, славным победам. Есть вещи, которые рассказывают о людях, о временах, об истории. Но это всё — земное. Человеческое. — Она сделала паузу. — А я хочу сделать для вас нечто большее.

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

— Расскажите подробнее, Лидия Павловна, — попросил Дядя Костя. — Я хочу знать всё.

— Яйцо будет называться «Сингулярность», — сказала мать. — Это многогранный термин — такой же, как сам проект. Точка, в которой свёрнута вся будущая Вселенная до Большого взрыва. Бесконечная плотность. Бесконечно малое, содержащее в себе бесконечно большое. И одновременно — слово от латинского singularis. Единственный. Особенный.

Дядя Костя медленно кивнул, ещё не понимая, о чём шла речь. Я внимательно следил за его лицом.

— Яйцо также является символом потенциала, — продолжала мать. — Скрытая жизнь, начало… И мы хотим показать не очередной сюрприз внутри, а рождение целого мира.

Она открыла папку и положила на стол перед гостем первый лист — рисунок лишь углём и белилами.

Дядя Костя поправил очки и взял лист в руки. Он долго изучал его в полной тишине.

— Чёрное серебро, — произнёс он наконец. — Необычно.

— Многослойное чернение, — сказал я. — Техническое исполнение будет нетривиальным, но результат получится именно таким: абсолютный чёрный цвет.

Дядя Костя положил лист и взял второй, на котором был изображён механизм раскрытия яйца. И удивлённо взглянул на меня поверх очков.

— Как оно открывается?

— От тепла человеческой руки, — сказала мать.

— Мы проведём золотой контур по экватору, который будет активироваться, реагируя на прикосновение, — уточнил я.

Дядя Костя посмотрел на меня с выражением, которое я бы охарактеризовал как «это вы серьёзно?». Потом — на мать, и снова на меня.

— Покажите, что будет внутри.

Мать осторожно достала третий лист. Я же наблюдал за реакцией гостя.

Мне было давно известно, что Константин Филиппович очень хорошо умел держать лицо. Я видел это и раньше: он всегда оставался рассудительным, взвешенным и чуть ироничным.

Но сейчас — всего на долю секунды — что-то промелькнуло в его глазах.

Лист с внутренностью яйца лежал перед ним. Чёрная бархатная пустота — и в ней на тончайших нитях парили сотни крошечных камней разных оттенков: прозрачные, лимонные, розоватые, голубоватые, чёрные. Скопления — плотные эллипсы, вытянутые диски, и в центре — спираль галактики. Сотни звёзд. Вся Вселенная, вмещённая в одно странное яйцо.

За пару минут, что он Дядя Костя рассматривал эскиз, он не произнёс ни слова.

Авторитет медленно отложил лист, снял очки, тщательно протёр их платком и надел обратно. И только после этого поднял глаза на мать.

— Лидия Павловна, — сказал он. — Скажите честно. Это уже существует где-нибудь в виде проекта? Или вы придумали всё это специально для моего заказа?

— Специально для вас, — ответила мать. — Эти эскизы — итог нескольких недель моих размышлений.

— Понятно. — Он помолчал ещё секунду. — У меня несколько вопросов.

Дядя Костя, как выяснилось ещё при первых наших встречах, в ювелирном деле разбирался лучше, чем большинство коллекционеров. Не поверхностно — с пониманием техник, материалов, магических свойств камней.

— Нити крепления камней, — сказал он. — Они должны быть почти невидимы, иначе иллюзия пространства разрушится. Как вы хотите решить эту проблему?

— Платиновый ус толщиной пять сотых миллиметра, — ответил я. — От оправы идёт ус к точке крепления на внутренней оболочке. При закрытом яйце усы складываются вдоль стенки. При раскрытии — расправляются за счёт упругости металла.

— Как лепестки?

— Примерно.

Дядя Костя кивнул. Взял четвёртый лист — схему распределения «галактик».

— Центральная спираль, — сказал он. — Это намеренная отсылка к Млечному Пути?

— Можно считать и так, — мать слегка улыбнулась. — Но в первую очередь — это просто Вселенная.

— А чёрный бриллиант в центре — это чёрная дыра?

— Магический стабилизатор и визуальный центр всей композиции, — добавил я. — Камень около карата, обязательно магически активный. Он будет концентрировать артефактный контур.

— И какова функция яйца как артефакта?

Я улыбнулся.

— Это обсуждаемо. Пока можно заложить функции, завязанные на работу с воздушной стихией. Но если вы пожелаете расширить функционал артефакта, можно доработать проект.

Авторитет медленно поднял глаза от эскизов.

— Серьёзно?

— Я очень редко шучу в профессиональных вопросах, Константин Филиппович, — отозвался я. — Заказ индивидуальный. Это означает, что мы готовы выполнить любое пожелание. В пределах возможного, разумеется.

Он помолчал. Потом взял в руки первый лист снова — с внешним видом яйца — и долго рассматривал чёрный овал.

— Лилия Павловна, Александр Васильевич… Признаюсь, впервые за долгое время у меня нет слов. Этот проект должен пойти в работу. Начинайте. Деньги меня не волнуют. Я хочу увидеть это яйцо воплощённым.

Мы с матерью переглянулись. Я увидел, как засияли её глаза — она была счастлива, что столь придирчивый клиент одобрил её идеи.

Я же открыл ноутбук и вывел на экран предварительную смету.

— Серебро, чернение, механизм — около восьми тысяч рублей, — сказал я. — Около тысячи мелких камней: в основном неактивные алмазы и цветные разновидности, это ещё порядка шестнадцати тысяч. Плюс работа. Итого предварительная смета — тридцать тысяч рублей, в зависимости от того, что найдём из камней.

— Плюс центральный бриллиант, — добавил Дядя Костя.

— Именно. Магически активный чёрный алмаз весом от карата — это отдельная статья расходов. По рыночным ценам — от пятнадцати до сорока тысяч в зависимости от качества. Я пока не включил его в смету, потому что не знаю, что удастся найти.

— Чёрный бриллиант я беру на себя, — сказал Дядя Костя. — У меня есть свои каналы.

— Хорошо, — кивнул я.

— Задаток в пятнадцать тысяч я готов перевести уже сегодня, — сказал авторитет. — Пусть ваши люди готовят документы.

* * *

Через несколько дней мы с отцом снова оказались в Зимнем дворце.

Но на этот раз — не в очередной переговорной комнате, а в залах, куда обычных посетителей не пускают. Климов организовал нам доступ в фондовые хранилища: часть экспонатов уже перевезли сюда для предварительного осмотра.

Нас было пятеро — Осипов, Ковалёв, отец, я и