Дело о разбитом сердце - Наталия Журавликова

Она не сразу поняла, что от нее требуется, но через некоторое время подхватила мысль:

— Пять лет и два месяца тому назад! Как тут и написано.

— Но ведь здесь нет имени вашего брата! — резонно заметила я.

— Да откуда еще у него могла появиться эта гадость! — всплеснула руками Аника. — Видно же — подарок. Бессмысленный, но скорее всего, с намеком! И раз она тут указала, что поездка могла стать чем-то большим, значит приставала к нему, а Гриня остался равнодушен.

— Спасибо, донна Шеллест, — сказала я с достоинством, — вашу информацию проверят. Мы установим, где именно пересеклись пути господина Хомера и госпожи Новес.

Выполнив свою миссию, сестра Хомера засобиралась по делам. Я задала ей еще несколько вопросов, чтобы лучше для себя прояснить личность жертвы, но ничего интересного не узнала, кроме того, что Григор за пять лет сменил шесть мест работы, о чем мне и так должно быть известно. После этого отпустила свидетельницу, вызвала Лафера.

— Я могу увидеть записку, найденную в кармане жертвы? — спросила я у «Ватсона». — Кажется, у нас есть новая улика.

— Конечно, сейчас принесу! — заторопился попугайчик. — Сюда же, или в ваш кабинет?

Поразмыслив, я поняла, что лучше переместиться на непосредственное рабочее место.

— И кофе мне туда доставьте, — велела я.

— Разумеется! — закивал Лафер. — Вам с безе, как обычно?

Я кивнула. Брендой Холмс мне нравилось быть всё больше.

— Натурально тебе говорю, ее даже песик боится. Шарахается, когда она домой приходит. И скулит. Так что совсем Холмс остервенела.

— Мужика бы ей хорошего!

— Да хоть какого бы уже! Хороший с ней разве справится!

Начало этого интересного разговора я услышала, когда шла по коридору в свой кабинет. Собиралась за угол свернуть, а там меня обсуждают. Пришлось притормозить и послушать.

А Лафер-то у нас язычок за зубами не держит. Уже ляпнул кому-то, что Филби мне не обрадовался вечером. Надо же, а таким преданным выглядел. Таким компетентным. Всё, больше он мне не Ватсон!

Обидевшись на ассистента, я вышла из-за угла, вспугнув двоих молодчиков в полицейской форме.

— Видимо, в Зидаире остались только законопослушные граждане? — спросила я ледяным тоном. — Раз слуги порядка обсуждают личную жизнь коллег, а не способы ловли преступников.

Мальчики даже отвечать мне не стали, а разбежались в разные стороны. Чего они так боятся? Может, я все-таки огненными шарами плеваться умею? Надо проверить на досуге.

В свой кабинет я зашла обозленная, швырнула книжку на стол и свирепо уставилась на дверь, ожидая Лафера. Чтобы снять с него скальп и вытереть им пыль со шкафа!

Поймав себя на этом желании, я поразилась. Нет, вовсе не тому, что собралась с кого-то снять скальп, не имея нужных навыков, а самомй этой мысли.

Раньше у меня даже на самых противных клиентов подобной реакции не было. И когда коллеги из-под носа путевки уводили или билеты в театр, которыми нас иногда начальство поощряло. Такие отголоски профсоюзной жизни. Я шмыгала носом в туалете, и думала, что им и правда нужнее. Мой последний молодой человек бросил меня со словами: «Галя, ты размазня. Тебя даже абьюзить неинтересно».

Сейчас бы показала я тебе, Толик, как надо абьюзить правильно!

Дверь открылась, зашел Лафер с подносиком. А на нем — и кофейничек целый с хрупкой фарфоровой чашечкой, и блюдечко с воздушной белой горкой безешек, и тарелочка с печеньем. А под мышкой папка зажата, с уликами, вестимо.

Уперевшись в мой людоедский взгляд, попугайчик застыл на половине пути к столу.

— Я слишком долго? — заскулил несчастный.

— Как будто успели по дороге поболтать со своими приятелями-постовыми! — желчно ответила я. — Рассказать им еще какие-нибудь подробности из жизни вашей начальницы.

Лафер сделался похож на мокрого котенка. Я побоялась, что он сейчас подносик выронит и устроит кофейный потоп.

— Гадаете, какой факт я имею в виду? — градус моего голоса снизился до минус пятнадцати примерно.

Он грустно кивнул.

— А вот сами догадайтесь. Давайте папку.

Я решила, пусть помучается. Недостоин он моих объяснений.

Виноватый ассистент отточенным жестом опытного официанта поставил поднос и одновременно возложил передо мной папку, на которой было написано каллиграфическим почерком: «Вспомогательные материалы по Делу о разбитом сердце».

Надо же, здесь не просто красивые названия уголовным преступлениям, но еще и официально ими подписывают. Пока я развязывала веревочки на папке, Лафер успел мне кофе налить. Кивнув помощнику, раскрыла картонку и уставилась внутрь. На Матиаса Колера. Нет, я не с ума сошла, его портрет лежал сверху. И нагло так мне улыбался, стервец. С видом мужского превосходства.

Красив, чертяга. Но нечего на него пялиться. Это не моего романа герой. Подозреваемый, к которому сейчас Бренду Холмс привело больше всего следов. Но возможно, Жерардина Новес теперь станет нашей новой героиней? А вот и она. Снимок по пояс, на этот раз девушка в деловом костюме. Заглядывает в душу прямо с кусочка плотной глянцевой бумаги. Очень приятная особа. Точно — убийца. По крайней мере, в сериале так все и было бы. Поэтому надо к ней приглядеться.

Записку на обрывке салфетки я нашла быстро.

«Увидимся в парке. Жерардина».

Ничего себе! Да тут парад подозреваемых устраивать можно. И чего Холмс только к Колеру прицепилась? Сдается мне, третий кандидат в преступники тоже сумеет удивить.

— Лафер! — мой голос прозвучал как удар хлыста. Ассистент, который все еще стоял рядом, подпрыгнул.

— Когда мы ожидаем подозреваемую Новес?

— Сразу, как только она выйдет из лечебницы, — заморгал Лафер.

— Откуда? — спросила я, понимая, что слишком разогналась.

— Из лечебницы, куда мисс Новес попала за день до того, как Григора Хомера нашли на скамейке, — огорошил меня помощник.

Моя челюсть захлопнулась так, что безешка обратилась в пыль. Со стороны выглядело, будто из рта у меня вырывается облачко белого дыма.

Я тут же принялась себя ругать почем зря. Нет, не за неаккуратное поедание сладостей, а за то, что так и не удосужилась прочесть все материалы дела. Да, их там много, но ведь всего один том пока!

— Лафер, надо тщательно подготовиться к ее выходу! — решительно заявила я ассистенту, — сегодня собери мне все бумаги по делу с собой на дом!

— На дом? Но… у нас так не принято! — пискнул попугайчик.

— Значит, примем! Дело серьезное! Или надо это с Питерсоном согласовать?

Лафер кивнул. Что ж, начальник управления меня побаивается, так что сумею его продавить.

— У вас через десять минут ожидается встреча с Руисом Шеллестом, — заметил