Дело о разбитом сердце - Наталия Журавликова

Галя Хомутова внутри меня замерла, с восторгом прислушиваясь к холодному и язвительному голосу Бренды Холмс. Так и сходят с ума, наверное.

Питерсон вздрогнул, верно, представил, как держит меня за руку в пустом и темном участке.

— Да, ты права, Холмс. Что ж, я постараюсь не слишком привлекать к этому внимания.

Он огляделся и понял, что глупость сказал. Вокруг нас толпы зевак, разумеется, не собиралось, это было бы слишком безрассудно. Но люди, которые привыкли вести скрытое наблюдение и сидеть в засадах, нашли способ неприметно погреть уши, внимая нашему громкому и эмоциональному диалогу.

— Да тьма с тобой! — он махнул рукой. — Напишу специальный приказ с гербовой печатью. Можешь взять все материалы, какие нужны. И зайди в охрану, тебе выдадут агчибар.

Я кивнула, гадая, что за агчибар он мне решил выдать. Раз в охране, значит, что-то для самозащиты. Чтоб я с особо ценными документами не сидела такая вся привлекательная для убийцы. Может, это пистолет так называется? Ничего, разберусь.

До вечера у меня больше не ожидалось никаких встреч, и я принялась читать дело с самого начала. Почти триста страниц. Это я в выходные не уложусь.

Итак, что мы имеем?

Сорокапятилетний Григор Хомер, проработав около полугода в отделе боевой артефакторики департамента… тоже артефакторики, всякой разной, не только боевой, при министерстве магии, получил должность руководителя. На нее претендовали еще двое — талантливый и циничный Матиас Колер и яркая, находчивая и активная Жерардина Новес.

Оба трудились в отделе дольше, чем Хомер, но были значительно его моложе. Возраст, а так же взрывные характеры перспективных сотрудников сыграли решающую роль. Руис Шеллест решил отдать кресло начальника брату своей супруги. Поскольку счел его более выдержанным. В деле нашлась целая пояснительная записка, в которой Руис излагал свои мотивы. И они выглядели довольно логичными: Хомер будет ценить свое место, поскольку он решил приобрести собственную квартиру и ему нужно выплачивать регулярные взносы.

Божечки, этот мир так похож на наш!

Горячая молодежь будет гнуть свою линию, рассудил Шеллест. Да, Хомер ни на одном рабочем месте не предложил никакого прорывного проекта, за что на него с презрением смотрели Новес и Колер. Но в этот раз он превзошел сам себя и очень постарался.

Хм. Может, купил готовую работу? Определенно, теперь я должна прочитать все три презентации.

Но Руиса Шеллеста я теперь понимала, он руководствовался здравым смыслом.

Читая дальше, я узнала, как тяжело переживали свой провал Матиас и Жерардина. Колер принялся искать правду, а Новес чуть было не уволилась. Но именно Григор отговорил ее от этого поступка. Однако, девушка, хоть и осталась на рабочем месте и не вела открытых враждебных действий, веселее не стала.

За те два месяца, что Хомер занимал свой пост, она дважды уходила на больничный. Первый раз с простудой, второй — с нервной горячкой. Проработав после нее буквально неделю, она попала в больницу. И диагноз значился интересный: «расстройство из-за стресса». Случилось это накануне гибели Хомера.

Если бы не записка в его кармане, бедняжку Новес, скорее всего, и подозревать не стали. Но эта ниточка могла вытянуть Жерардину из лечебницы, тем более, в предположительное время убийства там был перерыв на сон, и больных никто особо не контролировал. Могла ли она выбраться, совершить ужасное, а потом обратно проникнуть?

Теоретически, очень даже могла. Но детектива категорически не пустили к подозреваемой. Потому как «расстройство из-за стресса», а значит допрос ухудшит состояние несчастной. Суд вынес вердикт, поскольку прямых доказательств вины мисс Новес нет, значит, ждем, когда ее психика чуточку стабилизируется. А потом снова делаем ей нервы допросом.

Я выписывала имена, даты и важные факты на листочек, рисовала стрелочки, пыталась делать выводы. Но в моей голове ощущалась явная нехватка мозгов Бренды Холмс.

К вечеру я уже почти ничего не соображала. И даже обедать не пошла, но вспомнила об этом только когда Лафер осиротевшим котом заскребся в дверь.

— Бренда, ваш водитель очень спрашивает, когда домой, — вздохнул он, как бы сокрушаясь, какие люди порой бывают бестактные и свой отдых ставят превыше общего дела, — и вам нужно к охраннику, чтобы получить агчибар под роспись Желательно, пока рабочий день официально не закончился.

Вот тут я вскочила, разминая свои чугунные ноги и каменную шею.

— Из министерства магии должны были доставить важные документы, — осенило меня.

— Да, их привез курьер с полчаса назад, я не хотел вас беспокоить, получил сам. Собрать вам их с материалами дела вместе?

Как он лебезит. Пытается оправдаться за предательство. Так быстро не выйдет, дорогуша.

Ого, кажется, наша Галя входит во вкус? Или просто голодненькая.

— Мне нужно с собой взять дело, вот эту книгу, — тыкала я пальцем, — папки из министерства… кстати, зря вы мне не сказали, что они уже здесь. Я бы, может не стала тут столько торчать.

На этих словах я постаралась уничтожить Лафера взглядом. Получилось замечательно. У него даже костюмчик побледнел.

— Все это отнесите в кабриолет, а я пока получу анчар.

Попугайчик удивленно на меня посмотрел и я вспомнила, что неведомый прибор называется как-то по-другому.

— Что? Агчибар, я помню. К вечеру язык плохо ворочается.

Я решительно схватила плащик и направилась в будку охранника. Двухголовый пес попятился при виде меня.

— Цуцик! — я причмокнула, пытаясь расположить адское создание к себе. Но безуспешно.

— Циремхоль немножко не в настроении, — стеснительным тоном сказал охранник, — вы за агчибаром?

Я кивнула.

Мужчина пошарил под столом, а затем достал что-то похожее на фонарик. С двумя выпирающими кнопками и рычажком для переключения. Ох, еще бы знать, как этой штукой пользоваться! И что это на самом деле такое.

— Давайте проверим, работает ли аппарат! — осенило меня.

Лицо у охранника сделалось испуганное, как обе морды у адского пёселя.

— На ком проверим? — спросил он с таким ужасом, что я удостоверилась — мне дали что-то для самообороны. Демонстрировать свою неосведомленность дальше я побоялась. Сухо поблагодарила дяденьку, забрала агчибар и пошла в кабриолет, где меня уже дожидались все материалы дела.

Лафер мялся рядом.

— Я еще нужен? — спросил он робко.

— Нет, можете идти, — сурово попрощалась я. Мне хотелось остаться в одиночестве.

Но я совсем забыла, что у меня есть сожитель. И он настоятельно просился гулять. С утра я его выводила, до того как предстать перед зеркалом. А теперь ему еще надо. Как собаковладельцы с этой каторгой мирятся?

Это ж каждый день, приходя с работы, в любом состоянии и настроении