Дело о разбитом сердце - Наталия Журавликова

Я чуть было не спросила, кто это, но вовремя вспомнила, что так зовут начальника жертвы и мужа его сестры.

— Ладушки. Успею кофе попить. — согласилась я. — В общем, я к Шеллесту, а ты устрой так, чтобы мне дело отдали домой для проработки.

— На все выходные? — огорошил он меня вопросом.

Выходные? Я понятия не имею, какой сейчас день недели. Заметив мое удивление он, вздохнул:

— Бренда, вы снова забыли, что завтра суббота?

Значит, наша Холмс — трудоголичка и дни свистят мимо нее как пули. Удачно, что она в этом отношении рассеянная.

Я кивнула:

— Выходные — тем лучше! Смогу лучше подготовиться к рабочей неделе.

— Как всегда, — грустно улыбнулся Лафер и побежал выполнять мое распоряжение. Я же дожевала безешки, глотнула еще кофейку и отправилась в допросную, знакомиться с мужем королевы, которая принесла мне книжку о магических растениях.

Руис Шеллест уже был на месте, и перед ним тоже стоял чаек с печеньицем, но руководитель департамента артефакторики не обращал на угощение внимания. Он закопался в какую-то книжку, только уши торчали.

— Господин Шеллест? — спросила я официальным голосом.

Мужчина вынырнул из книги. Типичный «ботаник», только очень лощеный. Белокурые волосы зализаны назад, Серые глаза выглядывают из-за очков в стильной оправе. Да-да, я понимаю, что у них здесь мода другая. Но эти окуляры и в нашей реальности будут смотреться элегантно.

Руис Шеллест был совсем-совсем блондинистый. Светлые, хоть и густые, брови, ресницы длинные, густые, но тоже какие-то блеклые. Костюм опрятный, на ногтях — следы маникюра. Кажется, тут только Бренда Холмс не посещает салоны красоты.

— Я не вспомнил ничего нового, — сказал Руис извиняющимся тоном и захлопнул книгу.

— Что, простите? — не поняла я.

— Вы просили меня тщательно взвесить свои показания и сегодня прийти их подтвердить, или добавить что-то еще, — пояснил он, — так вот, ничего больше я припомнить не могу. Кроме того, что уже донес до вашего сведения.

Я разглядела на его лице то ли светлую щетину, то ли это усы с бородой. Очень опрятно выглядит и ему идет. Уверена, это жена следит за внешностью господина начальника департамента. Вряд ли его самого волнует вопрос, как подобрать шейный платок в тон рубашке. А у него даже запонки гармонировали с дужками очков.

— Что ж, — я села напротив, — тогда просто повторим то, что вы уже мне рассказали о жертве.

Он рассеянно кивнул.

— Итак, Григор Хомер — брат вашей супруги Аники. Но его внезапное назначение на должность руководителя отдела было вызвано вовсе не этим?

— Конечно же, нет! — он возмущенно и немного испуганно замахал руками. — Я изучил личное дело Григора. Да, он довольно часто менял места работы, но все они были связаны, хоть и косвенно, с его нынешней деятельностью. Его опыт для нас мог оказаться весьма полезным. Кроме того, Хомер всегда имел собственную позицию, поэтому и не мог долго удержаться ни на одном месте. Потому что он лидер, а не безропотный исполнитель. Я ценю такие качества.

— Матиас Колер тоже не похож на куклу-марионетку, — ввернула я. И при этих словах отчего-то смутилась.

— Да, он тоже хорошая кандидатура. И я его рассматривал. Долго. Но предпочел человека в возрасте. Григор Хомер к тому времени, как попал в наш департамент, начал ценить стабильность. Он сказал мне, что устал скакать с места на место. К тому же, наши подходы к руководству этим сектором во многом совпали. И я решил, что человек с лидерскими качествами, собственной позицией и при этом, желающий задержаться на должности — идеальная кандидатура. Григор предложил мне свой план развития отдела и я счел его наиболее подходящим.

— А все трое претендентов делали такие планы? — насторожилась я.

— Да, — кивнул Руис, — как вы сами знаете.

Да чтоб тебя!

— И до сих пор настаиваю, что это внутренняя информация, которая не имеет отношения к делу. Но раз уж ваш запрос одобрило мое руководство, мы направим вам эти документы сегодня вечером. Когда их заверят в архиве. У нас своя процедура, понимаете…

— Хорошо, до вечера, пожалуй, могу подождать, — я величественно кивнула, в очередной раз восхитившись Брендой Холмс. Она и это учла, и запрос сделала.

— А теперь расскажите мне о Жерардине Новес. Как долго она работает на своем месте?

— Три года, — послушно ответил Руис, и по его покорному виду я поняла, что Бренда уже и об этом спрашивала. Наверняка мне и личное дело в папке с материалами сегодня доставят.

— Мисс Новес делала карьеру очень уверенно, и еще будучи студенткой академии, проходила практику в нашем министерстве, — Шеллест говорил так, будто доклад делает, — после окончания академии и аспирантуры, она начала с небольших должностей. Какое-то время работала в отдаленном отделении министерства, на выездах. И вот три года назад ее заметили и рекомендовали в мой департамент. Так мы и познакомились.

— Благодарю, — вежливо сказала я, — я изучу планы развития от всех троих фигурантов и возможно, мы еще увидимся.

Руис устало вздохнул. Я обратила внимание, что глаза под стеклами очков красноватые. Не высыпается? Нервничает? Впрочем, это понятно. Наверняка жена ночами рыдает. Да и проблемы в департаменте не прибавляют хорошего настроения.

Распрощавшись с Шеллестом, я отправилась к себе. И в коридоре меня остановил рык Питерсона:

— Бренда Холмс! Это уже переходит все границы дозволенного!

Глава 5

Шеф Питерсон возвышался надо мной глыбой. На этом его преимущество заканчивалось, потому что глыба казалась не брутально-непоколебимой, а неуверенной в себе, как опара-переросток. Слишком поднялась над кастрюлей с тестом и задумалась вдруг, не упадет ли через край на пол.

— О каких границах вы сейчас говорите, господин Питерсон? — спросила я, вздернув подбородок. Я все-таки продавец, хоть и размазня. И вижу, когда клиент нервничает.

— Ты велела Лаферу собрать тебе навынос все материалы дела. А ведь знаешь, что это запрещено на законодательном уровне.

Точно, опара. Сдулся и как-то меньше стал.

— А как мне еще прикажете погрузиться в пучину следствия на выходных? — я принялась надвигаться на него. Хрупкая, даже изящная женщина с душой бронетранспортера… ну, до того, как я в ней поселилась. Но Питерсон не знает о подмене, так что пусть относится ко мне как к единице боевой техники.

— Сейчас, когда перед нами стоят такие важные задачи — поймать опасного преступника и предотвратить новые злодеяния, вы отделываетесь от меня бюрократическими отговорками!

— Хм… и правда, случай исключительный, — Питерсон почесал в затылке.

— Или я должна сидеть тут всю субботу и воскресение? Прямо в участке? Может, еще и под вашим присмотром, Питерсон?