Дело о разбитом сердце - Наталия Журавликова

— Хорошо, пошли, — вздохнула я, — но постарайся уложиться по-быстрому.

Голод давал о себе знать. Едва мы вышли на улицу, запах свежей выпечки подцепил мои ноздри и потащил куда-то, настойчивей, чем поводок, на котором буксировал меня Филби.

— Зайдем в пекарню! — скомандовала я песику. Ему пришлось смириться.

И мы попали в хлебо-булочный райский рай. Радушный продавец, похожий на булочку, щебетал с предыдущим клиентом, а увидев меня, вытянулся в струнку. Ну, все понятно. Бренда Холмс, великая и ужасная, наверняка и в близлежащих магазинах всех построила. На Филби он, впрочем, посмотрел куда более доброжелательно. Может, Бренда его и завела, чтобы людей в диссонанс вводить? Все видят милую собачку, расслабляются. А тут бац, и страшная леди Холмс.

— Вам как всегда, диетические крекеры? — сухой голос продавца не вязался с его сдобной внешностью.

— Батон! — выпалила я, уставившись на чудо с хрустящей корочкой.

— Уверены? — поразился булочный дяденька.

— Определенно! — я резко кивнула и полезла за деньгами. Благо я уже начала немного разбираться в местных денежных единицах и насчитала мелочь согласно ценнику.

Под удивленным взглядом продавца мы с Филби выбежали обратно на улицу, в руках у меня был теплый батон, и выглядел он точно так же, как и в моем мире.

Перед нами встал важный вопрос — куда отправитсья с этим богатством, чтобы пес мог побегать, а я спокойно полакомиться.

Ответ замаячил перед глазами почти сразу. Озеро! Настоящее, с прогулочной зоной. И уточками.

Решено, мы идем гулять к воде. В сумерках место смотрелось таким романтичным. Вот бы пройтись по набережной с кавалером. Но Бренде Холмс этого не полагается.

Вздохнув, я отпустила Филби побегать, а сама прислонилась животом к перилам. Отломила кусок батона, с наслаждением сунула в рот. Как же вкусно!

Утки вопросительно смотрели на меня снизу. В отличие от всего остального населения Зидаира, мисс Холмс не внушала им ужаса. Надо делиться. Отщипнув от румяного бочка добрый кусок, я швырнула его в воду. И тут же услышала за спиной насмешливый мужской голос:

— А вы не знаете, что уток нельзя кормить хлебом, или специально решили их отравить?

Матиас Колер! Он-то что здесь делает?

— А вы из общества «Покорми утку»? — спросила я, не оборачиваясь. У нас на работе была девушка, которая любила ходить на берега прудов и озер, изобличая тех, кто бросает кряквам вредные продукты. И как-то прочла целую лекцию нам на кухоньке, призывая самим жевать свои булки. А для уточек проращивать овес или покупать специальный корм.

Помнится, она нас так достала своими рассказами о том, какие люди в нашем городе нетолерантные к водоплавающим птицам, что я даже сама очень подробно, с научными источниками, изучила вопрос в интернете. И выяснила, что не всё так ужасно. Да, наш хлебушек уточкам не полезен, как и всем прочим в принципе, но смертельным ядом его тоже называть не стоит. Собственно, мне самой лучше бы морковку погрызть или лепешку из альтернативной муки.

Мысленно пообещав в следующие раз принести птичкам что-то более «зожное», я посмотрела, наконец, на своего оппонента.

— У нас в Зидаире появилось такое полезное общество? — брови Матиаса взлетели вверх.

— Понятия не имею. Меня волнуют более значимые вопросы.

— Да уж конечно. Такие мелочи как благополучие окружающих вас вряд ли очень занимают.

Он мне дерзит! Какой смелый подозреваемый.

— Мне казалось, ловить опасных преступников вполне сойдет за заботу об обществе, — сказала я надменно, и сама на себя разозлилась.

«За заботу. Об обществе». Надо ж так слова подобрать! Он решит, что я за-заика. Или на их языке, на самом деле, все звучит иначе?

Ужас какой, говорить, и не понимать, как именно это происходит!

— Знаете, вы мне напоминаете мою тетушку. Наверняка о ней наслышаны. — Лицо Матиаса приняло задумчивое выражение.

— Не только наслышана, но и насмотрена, — фыркнула я, — эта мадам уже приходила лично мне сообщить, что вы — хороший мальчик из приличной семьи. А я вас обижаю.

Что это, ледяной Матиас Колер покраснел? Его проняло! Аж про уток своих забыл. Смутившись, он чуть пошатнулся на своем пьедестале непогрешимости и идеальности.

Я в одном детективном сериале слышала, что слишком совершенные люди часто скрытые социопаты. Для убийцы это очень полезный штрих к портрету. Но мне хотелось дать ему шанс. И сейчас я увидела, что он вовсе не кукла с витрины.

Получается, я не хочу, чтобы он перекочевал из подозреваемых в обвиняемые? Как это непрофессионально.

Я еще раз на себя обозлилась. В присутствии этого красавчика лучшее от Бренды Холмс во мне пропадает. Ее дотошность, сообразительность и язвительность ослабевают деления так на три-четыре. И вылезает Галочка-размазня, которую я оставила в прежней жизни. Начинает жалеть подозреваемого и сочувствовать его тяжкой доле. Того и гляди, кинусь комбикорм для пернатых искать.

Под ногами тявкнуло. Филби принес палочку, предлагая поиграть с ним.

Воспользовавшись этой возможностью разорвать зрительный контакт с Матиасом, я наклонилась, взяла подношение пёселя и швырнула, стараясь не попасть в озеро.

— Это ваша собака? — удивился Колер.

— А вы думаете, чужая подошла бы ко мне? — я усмехнулась, снова приходя в себя. То есть, в Бренду.

— Я удивлен, что и ваша-то не боится этого делать, — признался красавчик.

— Какой вы, право, пугливый, — саркастично заметила я, делая «козу». Матиас не ожидал подобного жеста и отпрыгнул.

— Слабак! — сказала я с одобрением. — Ничего, недолго вам на свободе прыгать осталось.

— Вы мне угрожаете?

Теперь он выглядел разъяренным. И с чего я подумала, будто он высечен из глыбы льда? Нормальный живой парень.

— Нет, констатирую факт. Пальцы правосудия уже тянутся к вашей шкирке, господин Колер. Скоро все улики соединятся воедино и вам будет не отвертеться.

На самом деле, я его просто дразнила. У меня по-прежнему были большие надежды на Жерардину Новес. Но Матиас неожиданно вздохнул и признал:

— Угрожать жертве за полчаса до преступления было с моей стороны весьма легкомысленно. Вы же об этом? Так и знал, что об этом станет известно.

Вот как, у них и конфликт был буквально перед отравлением Хомера! Уж не этот ли факт Бренда хотела сделать решающим в своей картине обвинения?

— От меня вам скрыть ничего не удастся! — сказала я многозначительно, и не удержавшись, показала известный в моей реальности жест «я слежу за тобой». Это когда указательный и средний пальцы буквой V прикладываешь к глазам, а потом эту рогатку направляешь на собеседника.

— Я уже понял.

Матиас, кажется, немного сдулся, или мне просто хотелось так думать. Снисходительно усмехнувшись, я гордо пошла вслед за