Дело о чёрном рыцаре - Лариса Куницына

и грохот, затем они разошлись в стороны, а за ними показалась решётка. Она вздрогнула и медленно поползла вверх. Вскоре путь в замок был открыт, и Марк въехал внутрь крепостных стен, за которыми простирался широкий двор, окружённый хозяйственными постройками, а сверху его опоясывала широкая крытая галерея.

Осмотревшись по сторонам, Марк не заметил никаких следов разрухи, о которой говорил ему Танкред. Напротив, под ногами его коня поблескивала гладкая брусчатка, постройки были совсем новыми, под черепичными крышами, а вдали виднелась ещё одна стена, видимо, отделявшая жилую часть замка от хозяйственной.

Откуда-то появился высокий взлохмаченный конюх и подошёл, чтоб принять коней, но, увидев Грома, замер. Впрочем, Марк уже привык к тому, какое впечатление его чёрный скакун производит на окружающих. Парень наконец подошёл ближе и, поклонившись, взял коня за повод. Марк спешился и осмотрелся.

Верхняя галерея и часть двора были освещены факелами, а впереди, в проёме вторых ворот виднелись красивые фонари, такие же, как висели на витых кронштейнах вдоль богатых улиц Сен-Марко. Вскоре оттуда появился высокий крепкий мужчина в чёрном камзоле с большим белым воротником. По тому, как он немного нервно оттягивал его от шеи, Марк понял, что он нечасто носит такой наряд, и к тому же очень взволнован и немного смущён. Позже он разглядел, что у этого человека грубые черты лица, а рыжеватые волосы пострижены по старой моде, в скобку. Он выглядел, как богатый фермер, однако, его камзол был из бархата, из чего Марк сделал вывод, что это хозяин замка, господин де Фурже. Потом он заметил спешащую за ним женщину в платье бордового цвета. Оно тоже было из бархата, отделано серебряным шитьём и при этом выглядело немного несуразно из-за слишком широкой юбки и непомерно высокого накрахмаленного воротника из лейденского кружева. Она была невысокая, худощавая, с довольно приятным маленьким личиком, на котором выделялись большие голубые глаза и вздёрнутый носик. Её золотистые волосы были уложены под расшитую жемчугом шапочку из слегка вытертой парчи.

Мужчина тем временем приблизился и, несмело взглянув на гостя, неловко поклонился.

— Я, Симон де Фурже, ваша милость… — начал он, но его спутница тут же выскочила вперёд.

— Простите моего мужа, ваше сиятельство, он не так часто видит графов, да ещё посланцев короля! — застрекотала она. — Мы счастливы приветствовать вас в нашем замке! Я Беатрикс де Фурже, урождённая де Куртенэ, а это мой супруг, Симон. Простите, что мы не устроили вам достойную встречу! Мы не думали, что вы приедете сегодня, потому что уже давно стемнело, и мы полагали, что вы задержались в пути, и, конечно, готовы были ждать вас до следующего светлого утра!

— Мы немного заблудились, — ответил Марк, снимая перчатки. — Однако я помню, что мне надлежало прибыть ко дню святого Бенедикта, потому я здесь.

— Неужели вы ехали через лес в сопровождении этих двух молодых людей? — ужаснулась она. — Прямо из Труа? Да там кто угодно заблудится! А мы ещё вынудили вас оставить вашу свиту! Как неловко, право же! Прошу простить нас и благодарю за то, что вы исполнили нашу просьбу. Наш замок невелик и лишь недавно был приведён в относительный порядок. Гостевых комнат всего две, но они вполне просторные и хорошо обставлены. К тому же наша прислуга готова исполнить любой ваш приказ, так что вы не будете испытывать неудобство из-за отсутствия вашей свиты. Сейчас я провожу вас в покои, а ваших спутников…

— Это господин Хуан, мой друг и приближённый короля, — указав на Джин Хо, сообщил Марк.

Увидев на лице дамы замешательство, лис ласково улыбнулся.

— Не беспокойтесь, мадам, я не претендую на отдельную комнату. Я вполне могу жить вместе с графом де Лормом. Это не очень удобно, но вполне терпимо.

— А для вашего юного слуги управляющий найдёт место в пристройке, — с некоторым облегчением снова затараторила она, но смолкла, заметив недовольство на лице Эдама.

Только тут она разглядела, что он одет совсем не как слуга. Да к тому же на боку у него висел вполне достойный меч, а на руке поблескивал золотой гербовый перстень.

— Это мой оруженосец, — представил его Марк, — Эдам Аларед.

— Ах вот как… — она на мгновение задумалась. — Но, может, ваш оруженосец поселится в комнате с двумя рыцарями барона де Шамбле? Там довольно просторно и можно поставить третью кровать.

— Я полагаю, его это вполне устроит, — кивнул Марк.

— Вот и отлично! — обрадовалась она. — Наш управляющий Журден обо всём позаботится!

Она жестом пригласила его следовать за собой к воротам, ведущим к донжону, а к Эдаму подошёл пожилой мужчина в тёмной ливрее и, поманив за собой, направился к надвратной башне. Только Симон де Фурже остался на месте, пытаясь сообразить, что ему делать дальше.

Сразу за внутренней стеной располагался небольшой цветник, расчерченный мощёными дорожками, возле которых стояли скамьи. Этот крохотный садик выглядел уютным и даже немного романтичным. Дальше виднелась широкая лестница, видимо, недавно пристроенная к башне вместо обычной в таких случаях эстакады. Она была сложена из песчаника, но имела по сторонам мраморный парапет, а возле высоких дверей по бокам стояли белые вазоны, в которых росли пышные кусты алых роз.

Сам донжон был невелик. На первом жилом этаже располагался пиршественный зал, тоже носивший следы недавних изменений. Некоторые плиты пола были светлее других, камин выглядел совсем новым и на нём было не так много следов копоти. Стены украшали два больших ярких гобелена с традиционными сюжетами: рыцарь, побеждающий дракона, и дева с единорогом. Зал был освещён свечами, вставленными в кованые шандалы. Они стояли вокруг длинного стола, покрытого светлой скатертью, который в этот час накрывали к ужину слуги.

Окинув всё это быстрым взглядом, Марк направился вслед за Беатрикс де Фурже к неширокой винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. Там была небольшая гостиная, двери из которой вели в покои хозяев, а ещё выше располагалась площадка, освещённая тусклым фонариком. Здесь тоже были двери. Одну из них хозяйка распахнула перед Марком, и он вошёл в просторную комнату. В ней не было отдельного камина, но у стены стояла печурка, которую в этот момент растапливал молодой лакей. Хорошенькая служанка застилала широкую кровать под тёмным и немного пыльным балдахином. Здесь также был стол, конторка для письма и несколько стульев с выгнутыми спинками и сидениями, обтянутыми телячьей кожей. Возле печурки лежала потёртая и местами лысая волчья