Дело о чёрном рыцаре - Лариса Куницына

Юноша торопливо спрыгнул на землю и схватил уздечку Грома. Марк тоже спешился и направился к хижине. Отворив висевшую на ивовых кольцах потемневшую дверь, он вошёл в тесную комнатку. В её центре темнело обложенное камнем кострище, над которым в конусообразной кровле виднелось отверстие для дыма. Вокруг этого примитивного очага стояли грубо сколоченные из неровных досок скамьи. Марк присел на одну из них и невольно запахнул на груди дорожный плащ. Вскоре появился Эдам с охапкой хвороста и быстро развёл огонь, после чего пододвинул к себе дорожную сумку. Он вынул оттуда несколько белых полотняных свёртков и оплетённую лозой бутыль. Достав из свёртка пирог с крольчатиной, он протянул его господину, но тот сидел, как-то рассеянно глядя в потрескивающий у его ног огонь.

— Марк! — окликнул его Джин Хо. — Давай поедим и двинемся дальше!

— Конечно, — пробормотал тот и, заметив умоляющий взгляд своего оруженосца, взял из его рук пирог, а юноша, слегка успокоившись, снова полез в мешок за оловянным кубком, чтоб налить в него вино.

Тепло, яркие язычки пламени, пряный вкус сочной крольчатины и кисло-сладкое красное вино наконец немного оживили Марка. Он словно проснулся от какого-то мрачного и тревожного сна и, осмотревшись, увидел вполне уютную обстановку старой лесной хижины и дорогие ему лица. Лис внимательно наблюдал за ним, не переставая жевать.

— С тобой всё в порядке? — спросил он.

— Да, уже всё хорошо… Я немного…

— Испугался? Это понятно. Люди боятся призраков.

— Нет, дело не в этом, — покачал головой Марк. — Я был просто потрясён, снова увидев его. Мы не были друзьями, но я часто видел его в этих латах и невольно восхищался его величественным видом. Мне точно известно, что он умер, потому снова увидеть его…

— А ты уверен, что это он? Ты не мог спутать его с другим рыцарем? Ну, сумерки, туман, расстояние не такое уж близкое.

— Нет, это был он. Эти доспехи и сбруя коня были сделаны на заказ королевским оружейником. Если я и не смог разглядеть узоры на его панцире, то форму шлема видел отчётливо, как и медальон с крыльями на груди его лошади. Она тоже была чёрной, и эти серебряные крылья мерцали на её атласной шкуре. Даже в военном походе он носил плащ из бархата, подбитый мягкой шерстяной тканью… Он был богат, осознавал свой статус и его величие не было наигранным. Он был героем. И он погиб. Его гибель выглядела так странно и обидно…

— Ты о чём? — уточнил лис, взяв с расстеленной на лавке скатёрки кусок вяленого мяса.

— Я до сих пор не знаю, что произошло, — болезненно сдвинув брови, проговорил Марк. — И не могу отделаться от мысли, что в этом есть и моя вина.

— А что ты об этом знаешь?

— Немного. Мы с де Роше недолюбливали друг друга, оба были слишком горды и не умели прощать обиды. Я не желал признавать его достоинства, замечая лишь недостатки, а он считал меня избалованным питомцем короля, способным лишь на глупые шутки. Потом всё изменилось. Началась война. Я был с Арманом, сражался отважно рядом с ним плечом к плечу, потом был ранен в бою и, едва встав на ноги, снова рвался в бой. И видя это, Арман пожаловал мне золотые шпоры, позволил называться своим титулом и носить на одежде герб де Сегюров. Он дал мне под начало отряд отчаянных вояк, и вскоре мы одержали первые победы. Тем не менее, мой статус был не так высок, как у Ива де Роше. Он привёл в войско короля отряд из трёхсот конных рыцарей, и вскоре их уже знали, как Крылатую конницу, потому что они объявили своей покровительницей святую Лурдес и украшали свои латы и упряжь коней лебяжьими крыльями. Именно тогда де Роше и прозвали Чёрным бароном за его чернённые узорчатые латы, чёрного коня и чёрный бархатный плащ. Он выглядел богом войны, сочетая в своём облике силу, красоту и благородство. За несколько месяцев отчаянных сражений, — а он всегда был там, где велись тяжёлые бои, — он потерял лишь пятую часть своих рыцарей, но им на смену тут же приходили новые воины, стремившиеся попасть в знаменитую Крылатую конницу, слава о которой гремела на всё королевство.

Марк замолчал, как-то печально глядя в огонь.

— Он совсем немного не дожил до нашей победы. Его отряд был почти уничтожен, и вскоре о нём все забыли, потому что его не было на стенах Бламонта, и он не въезжал вместе с королём в Сен-Марко под звуки труб в облаке цветочных лепестков. Его память почтили, но слава досталась тем, кто выжил.

— И как он погиб? — уточнил Джин Хо.

— Это странная история, — задумчиво проговорил Марк. — Та кампания отличалась от других, когда стороны вели позиционные бои и часто сходились на полях для крупных сражений. Тактика Армана была совсем другой. Он любил быстрые и непредсказуемые удары, потому часто ставил перед своими командирами небольшие, но важные задачи, которые постепенно изменяли положение сторон. К тому же у него была отличная разведка. Он уничтожал или захватывал обозы и склады противника, занимал его крепости, брал города, ставшие союзниками алкорцев, чтоб лишить их мест для постоя, источника фуража, провианта, оружия и подкреплений. Он перерезал их вены и артерии, постепенно обескровливая армию альдора. У него под рукой всегда было несколько лёгких на подъём и достаточно мощных отрядов, которые он перебрасывал с места на место. Ими командовали те, кого называли молодыми баронами Армана, хотя среди них были графы, виконты и даже маркизы, а также простые рыцари, одарённые выдающимися способностями. Все они были отлично подготовлены, отважны и бесконечно преданы королю и Сен-Марко. Таким был я, и таким был Ив де Роше.

Он ещё немного помолчал, а потом протянул Эдаму кубок, чтоб тот снова наполнил его вином.

— Я до сих пор помню тот военный совет, куда меня вызвали из лесного лагеря, где остановился на отдых мой отряд. Примчавшись на зов короля, я увидел у коновязи красивого коня с серебряной отделкой сбруи и сразу понял, что увижу де Роше. В шатре он в своём чёрном панцире, покрытом