Дело о чёрном рыцаре - Лариса Куницына

в синие сумерки поздней ночи. — Ты расстроен этим воспоминанием? — наконец, с сочувствием спросил он. — Не стоит! Это дело прошлое, и в нём давно поставлена точка. Ты не виновен в смерти Ива де Роше, и теперь это знают все, кто вообще помнит об этой странной истории.

— Да, это так, — негромко проговорил Марк. — Но я до сих пор не могу избавиться от сожаления. Мне сообщили об этом слишком поздно, и я не успел… Совсем чуть-чуть. Иногда я думаю, что если б я тогда поторопился… А затем вспоминаю, что итак мчался во весь опор. И всё равно опоздал.

— Я слышал, что после войны ты пытался выяснить, что тогда произошло.

— И ничего не выяснил. На меня смотрели с удивлением, заверяя, что такого просто не могло быть. Я так и не нашёл того, кто направил ему тот приказ. Ладно, — Марк покачал головой, — в одном ты прав, это — дело прошлое.Что толку в бесполезных сожалениях! Дай мне карту и расскажи обо всём, что мне нужно знать!

Танкред протянул ему сложенный вчетверо лист пергамента.

— Вот она. Доедешь до Труа, а дальше по красной линии и ориентирам на восток. Дорога пролегает через леса, так что будь внимателен. Замок небольшой и довольно бедный. Когда я после войны ездил туда навестить Клеменцию, это были едва не развалины. Но она предпочитала жить там, а не в роскошном Шомоне.

— Она бедствовала? — спросил Марк, разглядывая карту.

— Нет. Ив прекрасно знал нрав своей супруги, как и нрав матери. Он знал, что они не уживутся вместе, потому позаботился о Клеменции. Он обратился к банкиру из Магдебурга и положил на её имя в рост крупную сумму в золоте и серебре. В случае его смерти, она могла жить на эти деньги или на проценты с них, по своему усмотрению. Полагаю, это было целое состояние и оно сделало её совершенно независимой от Бонны, иначе эта властная старуха не позволила бы ей забрать из Шомона своего внука.

— Что скажешь о де Фурже?

— Мелкопоместный рыцарь, причём рыцарь, скорее, по праву рождения, чем по натуре. Меч для него — лишь атрибут статуса. Он более фермер, чем воин. У него есть две деревеньки, где живут его вилланы, которые кормят себя и своего сеньора, а он им помогает, чем может. Земли у него не так много, как раз столько, сколько нужно, чтоб не помереть с голоду.

— И за такого человека вышла дочь графа де Куртенэ?

— А куда ей было деваться? Клеменции повезло, в неё влюбился Ив де Роше, но она была редкой красавицей. Беатрикс не так хороша, не слишком умна, у неё не было приданого, к тому же на ней лежало клеймо дочери предателя и заговорщика, казнённого королём. Иву не было до этого дела, хоть мать и противилась его браку с Клеменцией всеми силами, даже интриговала, пытаясь их разлучить. Но кто был готов на такие подвиги и жертвы ради малютки Беатрикс? После своей свадьбы Ив по просьбе жены выделил её сестре небольшое приданое, чтоб она могла выйти замуж за благородного человека. Ей подвернулся Симон де Фурже, и она не стала раздумывать, поскольку сочла его вполне достойным и надёжным, а другой претендент на её руку мог и не сыскаться.

— Клеменция была близка с сестрой?

— Я этого не заметил, но та приняла её в своём доме, хотя, не исключаю, что из-за её денег, которые могли облегчить их с мужем жизнь. К тому же супруги де Фурже так и не обзавелись детьми, и Алан, возможно, заменил им собственного ребёнка.

— А что с бароном де Шамбле?

Аллар неопределённо пожал плечами.

— Я видел его лишь раз, когда он с остатками Крылатой конницы явился под стены Фонтена, чтоб помочь мне захватить город. Именно от него я узнал, что Ив выдвинулся из Моле с сотней всадников на встречу тебе в Монтеньи. Тогда в Фонтене был тяжёлый штурм, и если б не поддержка подоспевшего Тристана де Морена, нам бы не удалось взять город. Де Шамбле бился отважно, был ранен, но не ушёл с поля боя. Потом я написал Арману об этом сражении и отметил его отвагу, после чего тот и назначил его новым командиром. Но дни Крылатой конницы были сочтены. Из трёхсот конных рыцарей после битв под Моле, Фонтеном и Монтеньи в строю осталось не более трёх десятков. У де Шамбле не было ни авторитета, ни способностей, чтоб набрать новых воинов, достойных этого легендарного отряда. Он просто не справился с этой ответственностью, а других командиров на момент смерти де Роше уже не было. Война близилась к своему завершению, и после заключения перемирия оставшиеся всадники Чёрного барона разошлись по другим армиям и отрядам. Когда король Ричард набирал своё войско для последней кампании, он даже не вспомнил о де Шамбле, а место Крылатой конницы в его армии занял Железный клин виконта Дэвре.

— Если б не смерть де Роше… — начал Марк печально, но Аллар перебил его:

— Он умер, и этого уже не исправить. С ним умерла и его блистательная Крылатая конница. Де Шамбле был бессилен что-то изменить. Не знаю даже, справился бы с этим кто-то другой. Наверно, нет. Потому перестань терзаться из-за этого. Всё в прошлом. Просто поезжай в Фурже и позаботься о сыне Чёрного барона. Считай, что этим ты почтишь его память и выплатишь ему все надуманные и реальные долги.

— И снова ты прав, — улыбнулся Марк. — Удачи тебе в твоих баталиях с непримиримыми болтунами. Надеюсь, к моему возвращению уже будет ясно, чем должна заниматься Тайная полиция короля, и что её не касается.

Он вернулся домой уже за полночь. Не смотря на увещевания Танкреда, он всё ещё находился под действием печальных воспоминаний о бароне де Роше. Только поднявшись по ступеням своего дома, он заставил себя отвлечься от невесёлых мыслей и придать лицу более беспечное выражение. Он надеялся, что в нижнем зале его встретит уже вернувшаяся из дворца супруга, но там его ждал поздний гость.

На ступенях широкой лестницы, ведущей на второй этаж, сидел Джин Хо с необычным ярко раскрашенным мячиком в руках. Однако этот предмет, выглядевший таким праздничным, не согласовался с мрачным и обиженным выражением на лице старого лиса.

— Ты хочешь сказать, что завтра