Два лика графа Белькурова 2 - Владимир Георгиевич Босин

Кроме самой больной здесь находится ещё одна женщина лет сорока. Ещё одна новость для меня — это Анна, дочь Зои Тихоновны. Она мне открыла дверь и сразу вернулась к матери.

Неприятно смотреть на человека, которого я помню очень деятельным. А сейчас она спит, причём сразу стал заметен внушительный возраст. Лицо напоминает посмертную маску.

— Доброе утро. Как Зоя Тихоновна? Что говорят доктора?

Анна совсем не похожа на мать. Она выше её на голову и далеко не такого субтильного телосложения. А ещё глаза у неё не серо-зелёные как у мамы, а карие.

— Был лекарь. Но ничего обнадёживающего не сказал. Посоветовал молиться, всё в руках божьих.

Ну да, классная отмазка. Как всегда «отворил кровь», что категорически не желательно при инсульте. Я не великий специалист, но понимание имею. Одно замечательно, если это и вправду инсульт, то не в самой тяжёлой форме. Если верить дочери, мама открывает глаза и пытается шевелить правой рукой. То есть левая часть парализована. Зато правая частично работоспособная. Речь тоже не отнялась совсем, Зоя Тихоновна пытается говорить. Хоть и невнятно, но понять можно. Вот только слаба очень и много спит.

— Что доктор сказал делать?

— Так кроме кровопускания наказал ставить банки и горчичники. А ещё растирания прописал и ножные горячие ванночки, дабы оттянуть кровь от головы. А для очищения тела рвотные средства оставил.

Ясно, из перечисленного меня устроил только массаж тела под видом растираний. Всё остальное может лишь добить женщину. Какое нахрен слабительное, она и так слаба. Захлебнётся же рвотными массами.

— Так, Анна, я пришлю людей и перевезу вас с матушкой ко мне. Докторов больше не слушайте, а то они залечат до гроба.

Глава 5

Для своей экономки я выделил комнату на цокольном этаже. Там тихо и никто мешать больной не будет. И главное — есть возможность ухаживать за пожилой женщиной. Я выделили для этого двух крепких служанок. Они каждый день должны протирать женщину влажными полотенцами и растирать тело. Особое внимание положению голову. Не дай бог захлебнётся при кормлении, пришлось самому провести инструктаж. Чтобы насильно не кормили. Только если будет сама глотать.

Было любопытно узнать историю жизни Зои Тихоновны Мальцевой. В юные годы девушку выдали замуж за сельского священника. Вот бы никогда не подумал. Но тот был в преклонных годах и вскоре скоропостижно скончался, оставив вдову в интересном положении. Тут её и приметил мой дед Карл Шарлевич. И взял в услужение, а затем повысил до экономки, поселив в новом особняке. Оценил её грамотность и умение работать с людьми. Как она ухитрялась растить дочь и вести немаленькое графское хозяйство — вопрос интересный. Причём ведь сподобилась дать дочке неплохое по нынешним меркам женское образование. Анна знает грамоту и счёт. По протекции матушки устроилась работать компаньонкой в большой купеческий дом. Вела хозяйство, закупала провизию и следила за слугами.

Если она хоть немного похожа на мать в этом вопросе, то вот и быстрый выход из положения. Большой особняк как солидный корабль, даже если им престают управлять — какое-то время идёт прежним курсом. Так и мой дом — вышколенные слуги по инерции даже без строгого присмотра продолжают исправно исполнять свои обязанности. Но только до того момента, когда вдруг понимают, что могут халтурить без последствий.

После воскресной службы народ повалил на улицу и я предпочёл выждать, чтобы не толкаться. После спёртого воздуха внутри церкви на улице благодать, вот только портят вид побирушки у паперти. Это прямо на площадке перед входом в храм. Толкутся по бокам лестницы, у ворот и подле свечной лавки. Их здесь немало, и все они обладают целым набором жалостливых и кричащих символов. Подвязанная нога, выставленные на показ воспалённые конечности, слепота — поди проверь как там на самом деле. Отличает их одно — громко взывают о помощи и цепляются за одежду, требуя обратить на себя внимание:

Вот голосистая старуха завопила как иерихонская труба. — Подайте Христа ради, православные! Не оставьте убогую! — и тычет расчёсанной в кровь до язвочек рукой.

А вот и целый хор нищих из семи человек, эти тянут на помин души родителей и за упокой неведомого страдальца.

Но самое неприятное — это агрессивный и отчаянно пованивающий попрошайка. Буквально как клещ вцепился в мой сапог и тянет, — Батюшка, хоть копеечку! Грех пройти мимо! Господь сторицей вернёт!

Если бы не лакей, так он бы преследовал меня до самой кареты. И выбирают же такие ситуации, когда отказать трудно, вроде как скупердяем не хочется прослыть.

Я же всмотрелся в других ожидающих помощи. Вот одноногий солдат в старом и потёртом мундире, на лице страшный шрам старого ранения. Просто стоит и смотрит на проходящих. А рядом пожилая женщина держит за руку девочку лет пяти. И знаете, что меня зацепило — эти молчат, не голосят, призывая внимание — а просто ждут.

И ещё одно — у женщины лицо перекошено, одна половина будто смазана. Наверняка тоже последствия инсульта. И стоять ей очень трудно, скорее девочка помогает ей стоять, да церковная ограда.

Через лакея велел дать каждому из молчаливых по несколько копеек, а женщине гривенник. Но тут же заметил, как к ним кинулись нагловатые старожилы. Отберут ведь ироды.

Профессиональные нищие на миру были всегда, в том числе во времена Союза. Поговаривали, что эти деляги, страдающие в подземных переходах и остановках, в свободное от работы время разъезжали на «Волгах» и входили в некую мафиозную структуру. Можно этому верить, можно нет. Но мне стало жаль именно этих, молчаливых. Женщина только губами шевелила, а девчушка явно сильно замёрзла от долгого стояния.

По этому поводу я имел разговор со своим управляющим господином Завадский. Тот не сразу въехал в мою идею. А я предложил купить готовое здание или построить с нуля дом для таких вот бедолаг.

Наивным я оказался, опытный бухгалтер развеял сходу мои замыслы:

— Дело несомненно богоугодное, но очень уж затратное и боюсь нам не по карману. Вот сами посчитайте. Вы хотите поселить в некое заведение около двух сотен душ. Даже если удастся недорого приобрести такое большое строение — главный расход составит еда. Даже если кормить просто — каши, хлеб и щи. Выйдет где-то 2–3 рубля на