Мелина и забытая магия - Сюзанна Миттаг

год назад. Дом родителей тотчас показался ей маленьким и неказистым, когда в него вошла элегантно одетая волшебница. Её длинные тёмные волосы и чёрный плащ напоминали оперение ворона. Несмотря на то что Морцена была молода, от неё исходила аура силы. Весь её облик резко контрастировал с будущим, которое ожидало бы Лианну в её деревне.

Её мать стояла тогда у очага с раскрасневшимся от жара лицом и торопливо вытирала руки о фартук. Отец как раз только вернулся из кузницы и встал рядом с мамой, заслоняя её собой. Хоть он и был крупным мужчиной, достающим головой почти до потолка, в тот момент он казался очень неуверенным. Поведение родителей вдруг показалось Лианне очень простым и крестьянским, так что ей даже стало стыдно за них.

– Это прелестное дитя – ваша дочь? – спросила волшебница нежным и в то же время требовательным голосом, и Лианне так захотелось снова услышать его. Волшебница назвала её прелестной. Ещё никто не говорил ей ничего подобного. Да и она сама, глядя на своё невзрачное отражение в пруду, видела только бледную девочку с длинными рыжевато-русыми волосами в простом коричневом платье. Неужели она всё же могла быть чем-то большим?

Родители поначалу отнеслись к гостье с подозрением, но постепенно и они поддались очарованию её прекрасного голоса и согласились отдать Лианну в ученицы незнакомке. Морцена предупредила, что навещать дочь во время её обучения им будет нельзя, – таковы правила волшебников. И родители тут же понимающе закивали головами.

Лианна сразу почувствовала силу и магию Морцены. Но это не отпугнуло её, а скорее заинтриговало. И она, не задумываясь, последовала за красавицей-волшебницей прочь из дома детства, из деревни, из старого мира.

Магии Лианна пока так и не начала учиться, она просто выполняла поручения Морцены, но уже одно это заставляло её чувствовать себя важной и значимой. Даже когда она – вот как сейчас – несла из кухни поднос с чайником и чашками.

Как и всегда, Лианна внимательно смотрела на ступеньки. Поскольку она была ученицей, пользоваться ей приходилось внешней лестницей, и всё это время она тщетно пыталась не смотреть вниз. С тех пор как она поселилась в башне огня, ей всё казалось невероятно захватывающим, но именно эта лестница была самым необычным элементом. Она находилась снаружи башни, обвивая её широкой спиралью. Со стороны стены тянулись перила, а вот с другой стороны не было ничего, что не дало бы Лианне сорваться в пропасть. Любой неосторожный шаг стал бы для неё верной смертью, ведь вся постройка, удерживаемая магией, парила над кратером вулкана, и глубоко внизу бурлила кипящая лава. Языки пламени лизали камень, отчего он постепенно чернел, будто у башни была лихорадка, медленно превращающая её в тёмное чудовище.

Однако вид оттуда был настолько захватывающим, что подъём наверх того стоил: вдали, за кратером и холмами, Лианна могла видеть лес, за которым находилась их деревня. Знали бы её родители, как близко сейчас их дочь. Они, разумеется, слышали о башне огня и, разумеется, считали, что это лишь легенда.

Лианна вздохнула с облегчением, когда открыла дверь, ведущую внутрь. Здесь она чувствовала себя в безопасности. До верхней комнаты её хозяйки, где та проводила почти всё своё время, оставалось всего несколько ступенек.

Вдруг кто-то резко оттолкнул Лианну в сторону, так что она чуть не опрокинула поднос. Она и не слышала, как подошёл этот седовласый волшебник, хоть он уже не в первый раз обращался с ней как с мусором. Лианна терпеть не могла этого угрюмого мужчину, который так часто приходил к её наставнице. Но он был единственным доверенным лицом Морцены, и она, похоже, знала его очень давно. Так что волей-неволей Лианне приходилось мириться с его присутствием.

Волшебник снова захлопнул дверь у неё перед носом, так что Лианне пришлось робко постучать, прежде чем и ей позволили войти. Изящно подогнув под себя ноги, Морцена сидела на диване, который, как поговаривали, был сделан из чёрной кожи последнего водяного дракона. Лианна однажды потрогала его, и оказалось, что он неожиданно мягкий. Тем не менее садиться на него она не решалась.

Морцена кивнула ей.

– Поставь на стол! – коротко приказала она и, повернувшись к волшебнику, спросила: – Ты ведь выпьешь со мной чашечку?

Тот сел на стул напротив Морцены.

– С удовольствием, но прежде нужно кое-что обсудить.

Лианна налила обоим чай, а сама нерешительно остановилась в углу.

– Опять проблемы? – язвительно поинтересовалась Морцена.

– Пока не знаю. – Он помедлил. – Где-то в Ламунее открылись врата в человеческий мир. И открыты они были так долго, что кто-то мог успеть пройти через них.

Морцена рывком осушила чашку, так что чай выплеснулся через край.

– И что, кто-то действительно успел пройти через них?

Маг пригладил свои седые волосы, подстриженные так аккуратно, что они едва касались плеча.

– Да, я почти уверен в этом.

– А что же страж?

– Уже в пути, но временно… потерял след.

Морцена вскочила и подбежала к окну. Лианна никогда ещё не видела её такой взволнованной.

– Как такое возможно? Разве ты не говорил, что у него чрезвычайно острый нюх, а сам он вечно голоден? Что же случилось? Он что, слопал по дороге пару пирогов и заблудился?

Маг пристально наблюдал за расхаживающей от дивана к окну и обратно Морценой. На мгновение Лианна увидела в его взгляде неудержимую ярость. Однако, когда Морцена сама посмотрела на него, он смиренно покачал головой.

– Нет-нет! Не волнуйся об этом! Он уже возобновил погоню.

Лианна налила Морцене ещё одну чашку чая. По кивку своей хозяйки она повернулась к двери, радуясь, что может уйти. В глазах этого странного мага она прочла что-то такое, чего не могла понять. Но она была достаточно умна, чтобы начать бояться этого.

Великан Годор

Вскоре после наступления сумерек Мелина почувствовала себя такой уставшей, что у неё буквально глаза на бегу закрывались. Очень болели ноги, а сытость после рагу из колока, которое Танн приготовил на обед, уже совсем не ощущалась. Пора было основательно поужинать и ложиться в тёплую постельку. Ну, то есть этой ночью она, пожалуй, даже поспала бы и на лугу.

Целый день они брели мимо полей и небольших деревушек, но долго там не задерживались, старались пройти быстрее. А сейчас тропинка вела их по узкому ущелью, которое, возможно, когда-то было устьем реки. По обеим его сторонам возвышался густой лес. И чем темнее становилось внизу, тем страшнее было Мелине. Вот они дошли до поворота, и вдруг она