Мелина и забытая магия - Сюзанна Миттаг

рассказать им какой-то секрет. Когда он пел, его глаза сверкали, а ноги в светло-коричневых брюках и высоких ботинках на шнуровке покачивались в такт. Музыкальный инструмент у него на коленях показался Мелине очень странным. Это была деревянная чаша, которую можно было закрыть, как чемодан. На одной её половине были натянуты струны, как у арфы, и звук получался очень похожий. Другая же половина была заполнена водой, и когда мальчик правой рукой касался края чаши, от её стенок отражалось звенящее эхо – точно в пещере. Таким образом слова весёлой песенки будто плясали, несясь сквозь мелодию, как арлекин на ниточках.

Весело живёт мой друг Ладу́.

Дай-ка на обед к нему зайду.

Пообедал на свою беду —

И к нему я точно больше не приду.

В его доме что-то странное немножко:

Чинит дятел стол, а рыбу варит кошка.

А сорока начищает серебро,

Будет ли из этого добро?

А улитку за водой вчера послали,

Но воды пока что не видали.

Языком ботинки чистит пёс.

И несмело задал я вопрос:

А откуда вонь идёт такая?

Оказалось, это скунс пол намывает!

Проводила меня блошка до дверей

И со мной, похоже, увязалась – эй!

Певец вдруг убрал пальцы со своего инструмента и почесал в затылке – как будто и в самом деле обнаружил блоху. Зрители разразились смехом и зааплодировали, а певец с лукавой ухмылкой поднялся и ногой подбросил лежащую на полу светлую кожаную шляпу, так что она, перевернувшись в воздухе, прилетела ему прямо в руку. Каждый гость бросил в неё несколько монет.

Когда он проходил мимо их столика, Танн неловко порылся в карманах в поисках денег и наклонился вперёд.

– Спасибо за прекрасную музыку! – громко сказал он. И совсем тихо добавил: – Мой друг Нори поёт почти так же прекрасно.

Паренёк застыл и уставился на Танна. Он, похоже, понял намёк, но, видимо, пока что колебался, можно ли доверять Танну. Затем он натянуто улыбнулся и громко сказал:

– Спасибо большое, с удовольствием подсяду к вам.

И продолжил собирать деньги в свою шляпу. Мелина толкнула Танна в бок.

– Что тебе нужно от него?

– Хотел проверить, тот ли это певец, с которым Нори недавно общался, – ответил Танн. – Может, он расскажет нам, что такое сейчас в стране делается.

Мелина прикусила губу. Ей казалось неправильным так быстро доверяться этому незнакомцу. С другой стороны, вряд ли существовала какая-либо опасность, пока Танн не сболтнул лишнего о ней самой.

Вернулся мальчик. Он положил свой инструмент под стол и сел рядом с Танном.

– Вы можете доказать, что вы друзья Нори? – тихо спросил он.

Танн сморщил нос, как всегда, когда нервничал.

– Доказать? Ну, он рассказал нам, что встретил странствующего певца, когда сбежал, и этот певец знает что-то ужасное о том, что сейчас происходит в стране.

Мальчик кивнул и ещё больше понизил голос:

– Меня зовут Эрел. И я очень рад слышать, что ваш друг, похоже, сейчас цел и невредим.

– Что именно ты знаешь? – нетерпеливо спросил Танн. – Нори сказал, что откуда-то явились огненные чародеи, и их очень много, хотя они не показывались уже целое столетие. Так откуда же они взялись?

Эрел пригладил свои тёмные волосы и внезапно показался очень усталым.

– В течение многих лет они маскировались под ледяных чародеев и вели ничем не примечательную жизнь. Теперь они снова объединились под началом Верховного Мастера и строят огненные хижины. Для чего им нужна магия, – я не знаю. Но, судя по всему, с её помощью они создают новых существ. Например, чулусов – они ведь были созданы из ничего, лишь при воздействии магии огня. Они сочетают в себе черты нескольких видов животных, что делает их особенно быстрыми и сильными. Новый Верховный Мастер, должно быть, очень силён.

– Ты знаешь его имя? – спросил Танн.

– Нет, к сожалению, не знаю. Впрочем, как и ваших пока что, – улыбнулся он.

– Я Танн, ученик мастера Салиуса с луга Вздыхающей Травы, – представился Танн. – А это Мелина из Фаррина. Мы сейчас направляемся в Ледяной дворец…

– Танн! – предостерегающе шикнула Мелина. – Не стоит утомлять его лишними подробностями.

Но Эрел подпёр щёку ладонью.

– Нет-нет, рассказывайте дальше! Это всё очень интересно.

– А рассказывать больше нечего, – решительно заявила Мелина, изо всех сил стараясь казаться приветливой и спокойной.

Танн бросил на неё удивлённый взгляд.

– Нечего? Уж не знаю, как складывалась твоя жизнь до этого момента – а для меня последние два дня были чистым хаосом. Только отдышались, как опять надо убегать. В общем, мы порядком устали и сейчас, наверное, уже попросим здесь комнату.

– От кого же вы убегали? – полюбопытствовал Эрел.

Мелина заметила, как Танн уже набрал в грудь воздух, готовясь рассказывать, и наступила ему на ногу под столом. Только вот она недооценила плотность кожи его сапог. А может, он просто не понял её предостережения.

– Ох, сначала пришлось уносить ноги от чулусов, которые выслеживали Нори, – охотно рассказал Танн. – А потом ещё какой-то жуткий хищник напал на наш след. Если бы я не додумался использовать свет одного дня, мы бы сейчас не сидели тут.

Он прямо сиял, и Мелина хотела, чтобы он в полной мере насладился этим чувством гордости, как того и заслуживал. Но также она заметила, как заинтересованно вспыхнули глаза Эрела, когда Танн упомянул магию.

– Ну всё, хватит! – сердито сказала она Танну. – Не надо ему всю нашу историю выкладывать!

– Свет одного дня, значит? – уточнил Эрел. – А ведь это бы значительно сократило путь. Знаете, мне ведь тоже нужно в Ледяной дворец, так что мы могли бы пойти втроём.

Танн удовлетворённо кивнул, а Мелина чувствовала себя очень неловко. Что-то подсказывало ей, что Эрел рассказал им не всё о себе. А ещё он, скорее всего, связан с изменениями в Ламунее больше, чем признаёт.

Попался

Хозяин таверны показал им путь к комнатам – всегда наверх. По узким ступеням Мелина и Танн последовали за Эрелом, всё дальше и дальше вглубь дерева, где оно становилось всё уже и уже, пока они не добрались до первой комнаты. Эрел попрощался и направился ещё выше. Комната показалась Мелине чудесной и уютной, как кокон. Стены и потолок были такими же круглыми, как и окно, через которое внутрь проникал свет луны. Посреди комнаты лежало несколько набитых холщовых мешков. Мелина просунула руку в один из них через шов