Калгари 88. Том 16 - Arladaar

…Пока в мире среди болельщиков разгорались нешуточные баталии, посвящённые результатам в женском одиночном катании, в неприметной судейской комнате ледовой арены Бостонского конькобежного клуба проходило совершенно рядовое регламентное мероприятие, которое всегда оставалось за кадром: закрытое итоговое совещание судей и технических специалистов. Предметом разговора традиционно были качество прокатов, уровень выставленных оценок за элементы, обоснованность снижений и повышений оценок согласно отдельных пунктов правил, предложения по улучшению уровня судейства, использованию нового оборудования и средств передачи информации. Совещание проводила старший судья соревнований, только что проводившая церемонию награждения, миссис Аделаида Ливингстон. К слову, большая поклонница Людмилы Хмельницкой.

В этот раз совещание отличалось от обычного. На нём присутствовал президент Международного союза конькобежцев Олаф Поульсен, несмотря на закрытый статус совещания, тема которого — результаты в женском одиночном катании на турнире «Skate America 1986».

В целом, коллегиально решили, что судейство проведено на очень высоком уровне, и никаких вопросов не имеется. Об этом с небольшой натяжкой заявила старший судья соревнований Аделаида Ливингстон, и её слова подкрепил старший технический специалист Михаэль Штор. Однако идиллию нарушил господин Олаф Поульсен.

— А вам не кажется, что мы лукавим сами себе? — неожиданно спросил Поульсен. — Знаете, в чём основная цель Международного союза конькобежцев? Самая главная цель — это не только популяризация ледовых видов спорта, связанных с коньками, но и усложнение этих видов спорта для повышения зрительской активности. И что мы видим? Кто-нибудь может мне сказать насчёт прыжкового контента Людмилы Хмельницкой, который она демонстрирует в текущем сезоне?

— У Людмилы самый сложный контент в мире, применительно к женскому одиночному катанию, — осторожно сказала миссис Ливингстон. — Сходным контентом обладает Мидори Ито, но у неё нет каскадов 3−3 со старшими зубцовыми прыжками, и она катается более нестабильно по сравнению с Людой.

— Значит ли это, что на данный момент Хмельницкая — единственная в мире фигуристка, которая выступает с таким сложнейшим прыжковым набором? — спросил Поульсен.

Собравшиеся единогласно были вынуждены заверить, что так и есть. На данный момент Людмила Хмельницкая — единственная в мире фигуристка, которая исполняет такой сложный прыжковый набор.

— Так почему же она проиграла это соревнование? — с неожиданным недовольством спросил Поульсен. — Почему фигуристка, которая интересна зрителям, сильнейшая на данный момент фигуристка мира, остаётся второй? Где ей брать мотивацию заниматься спортом дальше? Вы об этом подумали?

— Господин Поульсен, а вам не кажется, что вы сейчас выдвигаете вопросы, которые находятся вне нашей компетенции? — спросила старший судья. — Мы судим, исходя из действующих правил судейства. Заметьте, всё отсужено в пределах нормы. Почему так получилось, этот вопрос нужно задавать не нам, а вам.

— И что вы предлагаете? — спросил Поульсен.

— Естественно, пересмотр правил оценки фигурного катания, — осторожно сказала миссис Ливингстон. — Сделать более чёткий критерий исполнения короткой программы и произвольной программы. Например, в короткой программе для женщин-сеньоров сделать обязательным тройной прыжок с трёх предварительных шагов. Сейчас в правилах можно прыгать и двойной прыжок, чем многие пользуются. В произвольной программе женщины-сеньоры должны прыгать как минимум, пять тройных прыжков.

— Хорошо, но всё же это не то, — покачал головой Поульсен. — А как вы относитесь к новой системе судейства, которую судейская коллегия ISU разрабатывает уже 2 года? Вы же сами в этом принимаете активное участие.

— Мы работаем над этой системой, — уклончиво ответила старший судья. — Однако считаем, что сейчас введение её нецелесообразно, особенно в предолимпийский, тем более олимпийский сезон. Все спортсмены, особенно старой школы, привыкли кататься и ставить программы по старым принципам, если мы резко поменяем систему оценки, у многих планы на Олимпиаду окажутся сметёнными под ковёр. Я думаю, мы не можем так поступить. Новая система оценок должна вводиться в постолимпийский сезон, однако вначале параллельно, для внутреннего пользования, мы можем на неё опираться в таких вот неоднозначных ситуациях как сегодня.

— То есть, возможна двойная система оценок? — спросил господин Поульсен.

— Получается так, — согласился старший судья. — Но вторая система оценок будет лишь для внутреннего пользования, для того чтобы проводить сравнение с действующей системой и делать дополнительные выводы.

Потом на этом совещании говорилось ещё много интересных вещей, и многие из них касались изменения правил в судействе и как максимум, о ликвидации системы судейства 6.0, которая сейчас, при общем повышении технического мастерства фигуристов, казалась уже архаичной…

Вторым очень важным фактом стало коллегиальное решение брать чисто исполненную Хмельницкой прыжковую часть за эталон 6.0 вне зависимости от её стартового номера… Поульсен решил в ближайшее время собрать ассамблею ISU, на которой принять дополнительное коммюнике по этому поводу для судейских бригад. Люда, сама не подозревая об этом, начала раскачивать старую систему судейства…

Глава 5

Начало показательных

Вечером этого же дня у Олафа Поульсена состоялся ещё один малоприятный разговор в ресторане The Best From De West, в котором питались фигуристы и ответственные лица. Встречался он с главным рекламодателем соревнований по фигурному катанию, директором неприметной рекламной швейцарской фирмой Johns Sons, аккредитованной в Лозанне, где находилась штаб-квартира Международного союза конькобежцев. Господин Фридрих Джонс приехал лично посмотреть и проверить, как обустроены рекламные логотипы.

Именно эта фирма заключала рекламные контракты с теми мировыми брендами, логотипы которых размещались на бортиках во время проведения соревнований по фигурному катанию, рекламой в телевидении, радио, в газетах и прочим масс-медиа-сопровождением. С денег от этой рекламы частично и жил Международный союз конькобежцев.

Разговор был сугубо неофициальным.

— К сожалению, мы вынуждены урезать наши контракты на 30 процентов, — заявил господин Джонс, резкий на словах старик, коммерсант «старой школы».

— В чём дело? — с беспокойством спросил Поульсен.

— Дело в том, что рекламодатели платят большие деньги за показ логотипов своих фирм во время соревнований по фигурному катанию, однако они думают, что их водят за нос. Самые первые соревнования, обязательные фигуры, по телевизору не показываются, рекламного и медийного эффекта не приносят, тем не менее, деньги они вынуждены за это платить. Рекламодатели считают, что они платят за пустоту. Эти чёртовы обязательные фигуры никто не смотрит, поэтому финансирования у них не будет. Проводите их за свой счёт. Платите сами за арену, зарплату судьям, техникам и прочим.

— Как не будет? — с недоумением спросил Поульсен. — И что нам с ними делать?

— Вам решать, что с ними делать! — уверенно заявил Джонс и