Калгари 88. Том 16 - Arladaar

вы почувствовали, что можете сдать допинг-тест, делаете процедуру отбора пробы и доливаете недостающее количество биологического материала в нужную ёмкость. Всё ясно? Если всё ясно, начнём с бронзовой медалистки. Мисс Флоркевич, прошу к столу.

Похоже, Линда первый раз сдавала допинг-тест, но почти не волновалась. Быстро стёрла места, заклеенные краской на пробирках, записала их номер в анкету, расписалась в ней и, взяв пробирки, мерный стакан и резиновые перчатки, прошла в комнату, на которой было написано «Doping control».

На удивление, вышла уже через достаточно короткое время, держа в руках две пробирки.

— Вот, готово! — смущённо улыбнулась она и отдала пробирки Летиции.

Кивком головы допинг-офицер поблагодарила Линду, положила пробирки в герметичные пакетики на зиппере и поместила их в свой саквояж.

— Мисс Хмельницкая, прошу вас.

Так как Арина в последнее время была водохлёб, пила много и часто, то в этот раз никаких проблем со сдачей пробы не получилось. Уже через 5 минут принесла пробирки Летиции.

Однако и Соколовская тоже управилась очень быстро: пришла уже через 4 минуты. Арина вдруг подумала, что они сдают допинг-пробы с висящими на шее медалями, и эта ситуация показалась ей несколько абсурдной и в то же время весёлой, что едва не рассмеялась. Соколовская, приземлившаяся рядом с ней, с недоумением посмотрела на давящуюся от смеха Арину.

— Мисс Соколовская, вы прямо ставите рекорд скорости, — похвалила Летиция. — Ну что ж, дамы и господа, на этом процесс сдачи допинг-проб объявляется успешно проведённым. Вы свободны. Пункт допинг-контроля объявляется распечатанным.

Ну наконец-то! Наконец-то свободны! Правда, оставалась ещё одно очень важное дело: забрать подарки…

Глава 4

Увлекательные события после соревнований

Эх, хорошо, когда есть тренер! Ведь тренер всегда может сделать то, что ты сделать не можешь из-за своей занятости. Когда Арина и Соколовская вышли из пункта отбора проб, оказалось, что Левковцев и Жук уже сходили за подарками и сейчас стояли с двумя чёрными мешками, на которых были приклеены бирки с надписями по-английски «Marina Sokolovskaya» и «Lyudmila Khmelnitskaya». А вот Линде пришлось самой идти за своими подарками на пункт охраны.

— Так, девушки, сейчас направляетесь в раздевалку, забираете необходимые вещи, и встречаемся в вестибюле, — велел Левковцев.

Арина согласно кивнула головой и махнула рукой, призывая Соколовскую идти за собой.

— Это неужели после каждого соревнования придётся мочу сдавать? — спросила Маринка в раздевалке.

— А ты как думала? — усмехнулась Арина. — Мы, кажется, уже не впервые этим занимаемся.

— Для меня кажется странным, что ты ничего такого запрещённого не принимаешь, а тебя в чём-то подозревают, — непреклонно заявила Соколовская. — Я считаю такое подозрение оскорбительным!

Арина только пожала плечами. Возможно, это и так, однако большой спорт требует кое-каких жертв. Не сказать, что она была за допинг-контроль, но всё-таки принимала правила игры такими, какие они есть. Надо, значит надо. А Соколовской пора привыкать к допинг-тестам: хочешь быть на вершине, иди и сдавай мочу, пока остальные чилят в кафешке!

По-быстрому переоделись, аккуратно сложили платья, колготки и коньки в спортивные сумки, смыли друг другу макияж и отправились в вестибюль.

На удивление, там было людно, несмотря на довольно продолжительное время прошедшее после соревнований и награждения. Болельщики стояли, терпеливо ожидали фигуристок и о чём-то разговаривали с тренерами. Увидев своих любимиц, закричали и замахали плакатами. Среди них были те же парень и девушка, которые приходили болеть ещё на обязательные фигуры. Но и кроме них, к основной массе фанатов добавились ещё человек 20.

— Марина! Люда! Марина, Люда, Линда! Люююдаааа! Мы тебяяя люююбииим!

Фанаты в большинстве ждали Арину! Подходили, старались утешить, некоторые плакали, воспринимая её второе место как личное горе. Люди думали что и она сейчас в очень расстроенных чувствах.

Арина подошла, утешила болельщиков, сказав что всё нормально, она не в расстройстве, и начала расписываться в билетах, блокнотах и вообще во всём, что ей протягивали фанаты. Как она заметила, организаторы очень серьезно подошли к такой мелочи, как бумага для подписи. Практически у каждого болельщика было нечто вроде большой открытки с красочными коллажами фигуристов и фигуристок. Люди в Америке занимаются бизнесом, и прекрасно знают, что именно нужно болельщикам и как при этом состричь с них денег. Арина расписалась везде, где можно, закинула спортивную сумку на плечо, помахала на прощание рукой и отправилась вслед за тренерами к выходу из спортивного комплекса.

На улице уже начало темнеть, зажглись фонари и ландшафтное освещение. Время почти 19 вечера. А приехали сюда, время было 13 часов. Соревновались, потом были интервью, церемония награждения, пресс-конференция, общее собрание, допинг-тест… Проторчали столько, что уже почти все уехали.

Потом сели в автобус и направились в гостиницу. Только сейчас Арина почувствовала, что её охватило большое моральное опустошение. Силы окончательно оставили, а ведь ещё надо было идти на ужин.

Когда приехали в гостиницу, Левковцев и Жук помогли занести подарки в номер.

— Люда, хочу ещё раз тебя поблагодарить за сегодняшний день, — заявил Левковцев на прощание. — Я очень благодарен за твой результат. И прошу только одно. Я знаю, какой ты перфекционист. Пожалуйста, не кори себя, проведи оставшееся время в Америке так, чтобы это запомнилось надолго. Чтобы были одни позитивные эмоции.

— Хорошо, Владислав Сергеевич, — согласно кивнула головой Арина и закрыла дверь.

— Пойдём на ужин! — предложила она Соколовской.

Судя по всему, Марина тоже была не в лучшей форме, но делать нечего, есть хотелось очень сильно. Поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, сходили в ресторан. Народу там было очень много: сейчас скопились все, однако услужливый знакомый метрдотель опять отвёл их в «корабельную» каюту, где обедали до этого. Не спеша, и практически не разговаривая, поужинали и направились к себе в номер.

Это сладкое слово отдых…

…Пока фигуристки тихо-мирно легли спать и посапывали в свежих уютных кроватях, в СССР бурно обсуждались итоги соревнований в женском одиночном катании.

Группа поддержки Людмилы Хмельницкой, с увлечением смотревшая прокаты в екатинской школе номер два, чуть не передралась, дело дошло до скандала и взаимных оскорблений.

— А Соколовская-то сильнее Люськи! — ехидно заявила Малькова. — И она мне больше понравилась! И уже ничего не изменить!

— Слышь… ты! — грубо сказала Анька, вскочив со стула и подойдя к первой красавице восьмого класса А. — Люся самая лучшая! Просто сейчас не её день! Она откаталась лучше всех!

Глаза Аньки горели