Калгари 88. Том 16 - Arladaar

отхлебнул из бокала. — Эти нудные кракозябры на льду никому не нужны: ни зрителям, ни рекламодателям, ни телеканалам — НИ-КО-МУ! Если они нужны лично вам, то проводите их хоть на улице, но только не на ледовой арене.

Потом Джонс ушёл и оставил Олафа Поульсена в одиночестве, задумавшимся…

…Утро следующего дня, понедельника, 26 сентября, выдалось прекрасным. Спали до того времени, пока не проснулись сами. Арина почувствовала, что прекрасно отдохнула, и теперь можно было не спеша готовиться к показательным выступлениям. Вчерашнее лёгкое уныние от второго места прошло.

— Вставай! Хватит дрыхнуть! Нас ждут великие дела! — крикнула Арина и хотела запустить в Соколовскую подушку, о однако Марина живо обернулась и показала кулак.

Прогнав последние остатки сна, отправились в душ, после него на обед. В ресторане встретили Линду.

— Нам надо обсудить кое-что, — предложила Линда. — Точнее, наш номер. Как я уже говорила, у меня сформировалась общая концепция. В том числе и либретто. Кстати, это, конечно, не моё дело, но я хотела бы спросить, почему у вас был такой несчастный вид, когда вас вчера отозвали эти двое мужчин из состава вашей делегации?

— У нас такой несчастный вид был, потому что они забрали наши деньги! Которые мы получили за этот турнир! — нисколько не стесняясь, заявила Соколовская, которая, как Арина заметила, иногда даже кичилась своим фрондированием и писанием поперёк ветра.

— Забрали? Но почему? — с большим недоумением спросила Линда.

— Потому что в нашей стране нельзя иметь валюту, и тем более, на неё ничего не купишь, — объяснила Соколовская. — Мы отдали эти чеки, взамен нам выдадут наши деньги, которыми мы сможем оплатить какие-то товары. Но, например, поехать с ними за границу мы уже не сможем, мы сюда опять приедем нищими, с 30 долларами.

— Странные у вас обычаи, — заметила Линда. — Впрочем, это не моё дело. В общем, у меня сформировалось окончательное либретто для показательного. Как я уже говорила, мы будем кататься втроём. Сначала Марина, потом Люда, в конце мы все втроём, но под мою музыку. Как я уже говорила, это будет «Don’t Fear The Reaper» рок-группы Blue Öyster Cult. Сюжет такой: вы заграничные туристки, приезжаете к нам, в Канаду, в какие-то глухие дебри, потому что прослышали, что здесь есть какой-то очень хороший цирк. Это будет некая пародия на Цирк дю солей и лично на господ Ги Лалиберте и Жилема Сент-Круа. Вы договорились идти развлечься, но вместо этого переноситесь в очень мрачный отсталый цирк, где встречаете злую клоуншу в виде меня. Я хочу вас поработить или даже, может, съесть. Ха-ха-ха! Однако вы настолько хорошо танцуете, что я проникаюсь, и мы танцуем тройной номер. Он будет не очень сложный, скорее зрелищный, какой именно, я сейчас расскажу.

Потом началось увлекательное обсуждение будущего тройного показательного номера, после которого все разошлись по своим комнатам: нужно было готовиться к показательным и к тому же разобрать подарки.

Подарки в этот раз были более весомые, чем те, которые дарили после короткой программы. Среди них были как цветы, так и мягкие игрушки и персональные подарки.

Арина с увлечением разбирала мешки, как неожиданно увидела мягкую салфетницу из плюша в виде черной кошки с надписью на английском «I am Khmelnitsky!». Спинка раскрывалась замком-молнией. Внутри красочная открытка и дорогой набор косметики. Потом нашла красивую женскую сумку на лямке, сделанную в индейском стиле, расшитую бисером и с бахромой. Сумка была зелёного цвета с хаотично нарисованными геометрическими фигурами.

— Интересно было бы платьюшко такое же, — заявила Арина. — Это же стиль хиппи. Ой, смотри, а тут пончо. Ой-ёй! Какая милота, блин!

Действительно, в другом пакете лежало перуанское пончо, похоже, из настоящей белоснежной шерсти андской ламы, тоже с индейской вышивкой и бисером. Одежда имела ромбовидную форму, надевалась через вырез посередине и потом свободно свисала с тела практически до коленей спереди и сзади.

— А у меня вот что! — похвалилась Соколовская и показала короткое сине-зелёное платье, похожее на то, в котором накатала произвольную программу. Только это было настоящее платье для повседневной носки.

Соколовской тоже подарили салфетницу в виде белой кошки с надписью «I’m Sokolovskaya!». По стилю исполнения похоже, делал один и тот же мастер, что и салфетницу Арины.

В небольшом подарочном пакетике Арина нашла золотой медальон на цепочке с витиеватыми инициалами LK, а Соколовская — браслет из белого золота точно в тон своим волосам.

И той, и другой подарили несколько аудиокассет с разной современной музыкой, гаражным и барным роком и записками с просьбой откататься именно под эту музыку, написанными неграмотным почерком реднеков. Были открытки с признаниями в любви и угрозами вышибить мозги любому, кто будет обижать советских фигуристок.

Потом, когда подарки были отсортированы, Арина опять позвонила на ресепшен с просьбой забрать цветы. Пришел мальчик в фирменной одежде отеля, которого все называли «бой», и опять увёз на тележке все цветы.

А потом… Выдалась свободная минутка, и Люда решила позвонить родителям, однако, увы и ах… Трубку никто не брал, и тут же вспомнила, что сегодня понедельник, 27 сентября, и родители на работе. Ну что ж, значит, придётся звонить им завтра, перед отъездом.

Настало время собираться на показательные… И началось оно традиционно с красного лака, которым предполагалось накрасить ногти Арины.

— Ты же помнишь свой прошлый облик? — с улыбкой спросила Соколовская. — Давай по-быстрому, пока есть время, я тебе накрашу, с митенками будет смотреться обалденно.

Примерно через час уже полностью готовые спустились в вестибюль. На душе ощущение праздника, умело анонсированного Тенли Олбрайт. Интересно, что там будет петь за певица… Что там будут за номера и что будет говорить шоумен…

…В вестибюле скопилось очень много народу, практически все участники соревнований, даже те, которые не участвовали в показательных. Многих позвали как помощников, кто-то поехал как группа поддержки. А некоторые фигуристы поехали сами, что естественно, как же пропустишь такое великолепное шоу…

— Вот и они, — с облегчением сказал Шеховцов, увидев подопечных. — Кажется, вид нормальный. Похоже, отдохнули.

— Это хорошо! — кивнул головой Левковцев. — Интересно, чем они опять удивят… Мне тренер Линды сказала, что у них некоторые перестановки в показательном, а какие именно, она тоже не знает.

Участники показательных сияли. У всех без исключения было приподнятое настроение, многие фигуристы и тренеры шутили друг с другом, чувствовалось приближение праздника. Здесь же, в общей толчее,