Предотвратить Зону - Денис Бригсон

такой близости от огня. Хотя было уже за полночь, ночная темнота только начинала себя проявлять. Андрей расстелил каремат, а на него – спальный мешок. Он сидел, поджав ноги, в положении, напоминающем позу лотоса, с краю лежанки, а Света улеглась перед ним, положив голову ему на колено, и смотрела в небо. Там, в темнеющей синеве, уже поблескивали первые звезды. Андрей гладил рукой ее распущенные светлые волосы, раскинувшиеся словно одеялом на его ногах, и с грустью смотрел на черные проемы окон заставы: там когда-то был штаб с комнатой досуга… а там столовая… спальник…

– Любимая, тебе не холодно? – тихо спросил он.

Света молча улыбнулась: как же ей нравилась забота любимого человека! После короткой паузы она тихо ответила:

– Нет. Мне хорошо… Здесь, на краю земли, где на сотни километров нет никого, кроме нас, я понимаю, что я счастлива. А знаешь, что я еще понимаю? – Она подняла глаза и посмотрела в лицо склонившегося над ней Андрея. – Неважно где, я везде буду счастлива, если рядом будешь ты…

* * *

Следующий день прошел плодотворно. Ягодники наткнулись на богатую поляну и, активно работая грабилками, собрали четырнадцать ящиков брусники. Уставшие за день, они возвращались на машине к заставе. Андрей вел «буханку» по лесной дорожке и хмурился.[12]

– Что-то не пойму никак, – произнес он, – вроде обратно возвращаемся так же. Но я не узнаю́ дорогу.

– Вон, смотри, там какой-то указатель висит, кажется.

Света показала рукой на дерево с табличкой. Судя по тому, что та потемнела и обросла корой, приделана она была очень давно. Андрей остановил машину рядом с ней, чтобы прочитать. Надпись была потертой, сколы и пятна позволяли лишь догадываться, что за надпись там была когда-то.

– Не пойму ни черта, что там написано, – пробубнил Андрей.

– Какие-то «…оглифы», что ли? – помогала Света. – Не «иероглифы» точно. Что за слова непонятные?

– Снизу, кажется, «карьер» написано.

– Ну да, похоже. Что делать будем?

– Поедем посмотрим, что за карьер. Может, есть там кто? Подскажут дорогу, – решил Андрей. – Если что, вернемся сюда. Связи еще, как назло, нет, навигатор не пашет.

Не прошло и десяти минут, как машина вырулила на открытую местность. Перед глазами предстал бескрайний простор: каменистая скальная гладь, на которой росли мох и пучки трав, местами торчали редкие карликовые деревца. Внизу располагался карьер, куда и вела дорога. Он был не очень глубоким, всего два витка уходящей вниз по спирали дороги, дно карьера размером было сопоставимо с двумя футбольными полями. Очевидно, что разработка была заброшенной, вид ее вызывал уныние. Прямо перед спуском в «яму» на обочине валялись автомобильные покрышки, потрепанные сиденья с вылезшим поролоном, битые стекла с резиновыми кантами. На дне выработки также виднелись останки спецтехники: шины, стекла, сидушки. Пара приличных нагромождений почерневших досок и бревен дополняла пейзаж. Рядом с этими грудами находилась постройка, ветхая, но не развалившаяся и вполне пригодная для ночлега.

Молодая пара стояла на возвышенности у карьера, периодически обозревая то впечатляющие просторы карельской тайги, то запустение заброшенной выработки. Небо над лесом было затянуто серой пеленой, сквозь которую ближе к горизонту угадывалось бледное пятно солнца. День близился к закату. Андрей посмотрел на невесту и предложил:

– Свет, а давай в карьере заночуем, может? Искать дорогу в сумерках будет не комильфо, завтра попробуем найти обратный путь. Там внизу, – он указал на дно карьера, – есть какая-то времянка, в ней можно спокойно поспать, с дровами, думаю, проблем не будет.

Света согласно кивнула.

Через минуту машина осторожно спускалась по спиральному съезду. Дно карьера оказалось абсолютно сухим, пыль поднималась под колесами «буханки». Андрей остановил УАЗ возле уцелевшей постройки и вышел из машины. Снизу яма казалась более масштабной, что ли: стены уходили вверх метров на двадцать-тридцать, дно покрывал небольшой слой серой пыли, местами она отличалась по цвету, образуя рыжие пятна на поверхности. Вдобавок к этому каменная поверхность в карьере нарушалась различными выщербинами и бороздками и странными отверстиями неправильных форм, уходящими куда-то вниз. Все они тоже имели рыжие обводки по краям и выделялись на фоне общей серости.

Андрей заглянул в домушку: внутри небольшого пространства компактно соседствовали лежак из досок и грубо сколоченный столик, стоящий у окна, на нем лежал завязанный пакетик с окаменевшей солью, рядом в пластмассовом блюдечке – прилипший к нему огарок парафиновой свечи. В углу возле двери – кирпичная печка, сложенная нехитро в форме квадратной трубы, почему-то без дверцы топки и поддувала.

– Отлично! Ночевать будем как белые люди, – крикнул Андрей Свете, выйдя из избушки. – Разведем костер. Дров, на наше счастье, вокруг немерено.

Света стояла возле машины и пристально смотрела вдаль:

– Что это там?

Андрей проследил ее взгляд и увидел метрах в ста уходящий внутрь скальника проем. Вход был обрамлен в форме буквы «П» скругленным от времени брусом, что говорило об искусственном происхождении этого прохода.

– Наверное, это штольня какая-нибудь. Тоже заброшенная, – предположил Андрей.

– Штольня? – посмотрела на него невеста. – Зачем в карьере еще и штольня?

– А я откуда знаю? Понадобилась, значит, кому-то. Давай лучше обустраиваться. Скоро будет темнеть.

Мрак в карьере сгустился раньше, чем ожидали ягодники. Хотя небо было еще серым, но особенности пребывания на дне замкнутого пространства раскрылись сполна. На дне выработки быстро стало темно. Благо пара уже поужинала, костер тлел углями, возле него по привычке стоял закоптившийся чайник. Молодые люди с возможным в данных условиях комфортом расположились на лежаке в домике и засыпали.

Вдруг среди ночи Света разбудила Андрея:

– Милый, проснись. Слышишь?

Андрей напряг слух. Снаружи доносилось какое-то приглушенное шуршание – равномерный спектр шипящих звуков. Парень включил фонарь и вышел из домика. Звук был негромким, но давил на уши. Вокруг царила темнота. Андрей осветил лучом фонаря машину и стал присматриваться. Вокруг УАЗа рисовалась непонятная рябь, словно пылинки играли в лучах искусственного света. Они как будто создавали облако вокруг машины, внутри которого хаотично суетились. Андрей подошел вплотную к УАЗу и «облачку», попытался разогнать руками пыль – бесполезно. Он осмотрел машину, пожал плечами, застыл и удивленно разглядывал танцующие в луче фонаря фиолетовые пылинки, создающие шуршащие звуки.

– Что это?

Андрей вздрогнул от неожиданности. Света подошла сзади так бесшумно, что он не заметил этого, а может, просто все его внимание было направлено на изучение таинственной взвеси.

– Пыль какая-то или пыльца, – произнес он, не поворачиваясь.

– Да нет. Вон там, в штольне. – Света потянула Андрея за рукав.

Из шахты исходило какое-то свечение. Слабое. Но цвет у него был такой же, как у пыли возле машины, – фиолетовый. Андрей посмотрел на УАЗ. Странно: облачко у машины не светилось. Потом снова перевел взгляд на проем в скале:

– Не знаю, может, светлячки какие-нибудь там обитают. Или растения, которые могут светиться.

– Растения не светятся, – поправила его Света. – Они флуоресцируют…

– Я это и имел