Тень землянки - Алла Железнова

– Занимайся своим делом, иначе я буду вынужден пристрелить тебя за измену.

Боже, что происходит? Я от ужаса буквально вросла в кресло.

– Даже если мы выживем сейчас, все равно ребята узнают. Если тебе они не как дети родные, то я их за год, что мы знакомы, полюбил. Так что скрывать от них? Все равно дальше открытого космоса не уйдут, связи с Землей уже нет. Шансов вернуться тоже.

Капитан начал плавно давить на курок, но внезапно завопили динамики на мониторах, и все вернули свое внимание им, но поздно…

– Приближается астероид по левому борту! До столкновения четыре, три…

Билл Уолкер резко крутанул штурвал вправо и вниз, под впереди идущий бесформенный «камень», но не успел. Скрежет от столкновения стоял жуткий, Аксенов уронил пистолет, и тот закатился куда-то под панель.

– В хранилище и приборно-агрегатном отсеке началась утечка кислорода и падение атмосферного давления! – инженер-механик и навигаторы стали надрывать голос, засыпая нас обилием сообщений.

– Нужно перекрыть отсеки, – посоветовал Игорь Михайлович, стараясь лавировать меж астероидов и помогать Биллу.

Капитан встряхнул седой головой и будто опомнился.

– Перекрыть!

– Но, сэр, там все наше основное продовольствие и техника.

– Перекрыть, – настоял он на своем. – Иначе рискуем потерять механиков в космосе.

Генри Блэйд, что находился на мостике, менялся сообщениями со сменщиком и велел подняться экипажу на верхние палубы. Но тот ему в свою очередь сообщил, что покинуть рабочее место успели только он и Ольга. Спасать там больше нечего и некого. Все продовольствие и ремонтное оборудование с хранилища унесло в открытый космос. В то же время, несколько мгновений спустя, он уверил, что давление на корабле стабилизировалось, но отметилось падение температуры. Причина нашлась почти сразу.

– Капитан, патрубок системы охлаждения гипердрайва поврежден. Чтобы оценить уровень неисправности, нужно попасть в заблокированный агрегатный отсек. Но после того, как покинем астероидный пояс.

– Игорь, вытащи нас отсюда, – рухнул капитан на свое место. – Это моя вина.

– Не время себя жалеть. Ты один из лучших капитанов… – начал Игорь Михайлович.

– И был отправлен на смерть, – перебил он его. – Не такой, значит, я и лучший.

– Лучший из капитанов, что я знал за свою жизнь, – все же закончил свою мысль пилот. – Да, и команда на экзамене тебя оценила. В какой момент ты перестал верить в себя?

– Давай потом об этом поговорим.

Следующие часы превратились в настоящий кошмар. Я боюсь представить корабль снаружи, не удивлюсь, если он окажется обшарпанным и помятым. Ольга и Федор едва добрались до капитанского мостика. После того, как все были надежно зафиксированы, пилоты стали уходить в виражи, чтобы обогнуть все препятствия на своем пути. Как только корабль выровнял ход, капитан снова взял на себя слово.

– Вернуться на прежний курс. Состояние гипердвигателя?

– Неисправен из-за нестабильной системы охлаждения, – доложили ему.

– Сколько у нас осталось продовольствия?

– Из того, что осталось в пищевом блоке, не много. Если расходовать экономно, учитывая, что мы потеряли механиков, на месяц, не больше.

– Ресурсы системы жизнеобеспечения ограничены, – добил нас новостью Федор.

– На обратный путь не хватит? – спросила Анна.

– И думать забудьте! – рявкнул капитан. – Наша задача продвигаться максимально вперед. Наш путь отслеживается. Пусть и с задержкой, но министерство знает весь наш след. По крайней мере, до следующей контрольной точки. Обеспечьте себя теплыми вещами. Ольга Владиславовна, как отдохнете и будете полны сил, дайте знать. Нужно будет осмотреть корабль снаружи.

– Есть, – отозвалась она.

Мы с Анной искренне запереживали, ведь она не была свидетелем событий на мостике, как и коллеги с научно-исследовательской группы, что предпочли занять кресла в биореакторе. На этот раз Анатолий Елисеевич не спешил покидать капитанский мостик. После того, как инженеры-механики более-менее стабилизировали систему жизнеобеспечения на ближайшее время, Ольга начала облачаться в скафандр, и вслед за ней отправился Федор. Крепко закрепив фалы, они вышли в открытый космос, чтобы визуально оценить ущерб снаружи. Камеры наблюдения в тех отсеках вышли из строя.

Первое, что мы услышали, был ошеломленный свист Ольги.

– Что там? – нетерпеливо поинтересовался капитан.

– Отсек с хранилищем полностью пуст. Ремонтное оборудование и питание мы действительно потеряли полностью.

– А что с техническим отсеком?

Спустя минут десять Федор безрадостно сообщил, что гипердрайв сам цел, но на два из трех топливных баков рухнули обломки обшивки. В итоге один полностью опустошен, второй продолжает терять топливо под давлением через прореху.

– Как не рвануло до сих пор, удивительно.

– И что, совсем ничего нельзя сделать?

– Ну, как ничего, – протянула задумчиво Ольга и попыталась самостоятельно сдвинуть обломки металла с уцелевшего бака. – Мы можем сберечь последний бак. Вернее, тот, что первый, заполненный лишь наполовину. Но мне нужны еще мужчины, чтобы сдвинуть эту чертову покореженную обшивку. Мы с Федором вдвоем не осилим. Что касается патрубка системы охлаждения, у меня в каюте есть мой неотложный чемоданчик, и я могла бы попробовать заварить трубку, но только после того, как утечка топлива будет устранена.

– А так как паять топливный бак нельзя… – обреченно протянул Аксенов с догадкой.

– Придется избавляться от двух пробитых баков.

– Значит, тактика следующая. Постарайтесь откачать топливо из второго бака в первый максимально бережно. Если надо, разберите что-нибудь в биореакторе на запчасти, чтобы вам было хоть чем-то работать. Затем освободите из-под обшивки два пустых бака и избавьтесь от них, и только после этого Ольга заварит патрубок. На помощь им отправляются Генри, Джозеф и Билл.

Когда парни надевали скафандры, Джозеф с волнением вслух заметил:

– Проклятье! Вот чему меня не учили, так это технической работе в открытом космосе. Ботанике – да, анатомии – да, даже наноинженерии! Но точно не орудовать ломом в невесомости.

– Ломом? – усмехнулся Билл. – А у нас он есть? Руками. Благо что невесомость. Нам только аккуратно развернуть застрявший осколок обшивки и вытолкнуть его с отсека.

– У меня нехорошее предчувствие. Мурашки, знаешь ли, по позвоночнику бегут.

Работа закипела: топливо, не без потерь, перекачано в первый бак, проверена охлаждающая жидкость в отведенном ей секторе. Пока двигатель не заведен, жидкость в патрубки не поступает, потому стабилизировать утечку и систему жизнеобеспечения удалось почти сразу. А вот с куском обшивки корабля из прочного сплава пришлось повозиться. Даже с силой пятерых, сплавленный на совесть кусок металла оказалось сдвинуть не так-то легко. Джозеф неосторожно схватился за острый край и при очередном дружном толчке повредил герметичность скафандра очень неосторожным рывком.

– Черт! Что за… – только и успел ругнуться и дернуться он, сжав ладонь в кулаке, как тяжелая металлическая пластина поддалась и покинула приборно-агрегатный отсек, уносимая в