Тень землянки - Алла Железнова

Кислород стал просачиваться через прореху, вызывая его панику.

– Твою же… – заскрипела зубами Ольга. – Только не дергайся, тебя унесет еще дальше.

Она наклонилась, чтобы подцепить фал, но тот с натугой натянулся и… в руках у нее остался только обрывок. Как? Крепкий трос из прочного сплава легко повредился об обломки? Джозеф Барретт в ужасе схватился за обломок крепче, уже не обращая внимания на то, что давление в его скафандре падает.

– Спасите! Спасите меня.

– Джозеф, я иду, – оттолкнулся от переборки Федор.

– Стой! – крикнула ему Ольга вслед. – Ты бы хоть проверил сначала свой трос!

– Мы его потеряем.

– Дурак, – только и сказал Генри, наблюдая за тем, как его коллега с силой выскочил вслед за ученым. – Крепления могут лопнуть, если фал натянется на всю длину.

Но инженер не успел. Джозеф стал кричать в муках, когда жидкость в его организме начала вскипать. Капитан велел отключить динамик, чтобы далее не травмировать психику экипажа. Ольга, Билл и Генри тащили инженера за трос назад медленно, упираясь ногами в уцелевшие переборки. Когда команда минула стыковочный отсек, капитан лично подрубил искусственную гравитацию, от чего механики и пилот рухнули без сил, поглощенные собственными эмоциями.

– Продолжим завтра, – только и сказал капитан, прежде чем покинуть мостик.

Мы с девочками суматошно вертелись вокруг команды, оказывая им помощь и моральную поддержку, хотя и сами были очень шокированы событиями сегодняшнего дня. Девчата из научно-исследовательской группы тонули в слезах, поддерживаемые Паулем, и спрашивали друг дружку, как им теперь быть? Дайске и Игорь продолжали работу, опасаясь пропустить еще какой-нибудь сюрприз.

Глава 6

Наутро Ольга и Генри сразу занялись делом. Они открепили два опустошенных топливных бака и взялись за починку патрубка. Генри страховал Ольгу, для надежности обмотав ее трос вокруг своей талии. Та в свою очередь чистила и паяла злосчастную трубку, не вдаваясь в глубокие размышления. Она любит свою работу. Ее, в отличие от нас, не сильно волнует, для чего мы чинимся и что нас ждет? Девушка давно привыкла действовать по обстоятельствам и не задавать лишних вопросов. В военных подразделениях любопытных не уважают, а механиком она была первоклассным.

– Готово, – озвучила она. – Еще один-два прыжка, может, и потянет, но это не точно.

– Хорошо, – Анатолий Елисеевич снова стал держать маску суровости. – Возвращайтесь. Всему экипажу через полчаса вернуться на свои места. Мы продолжаем путь.

– Куда? – тихо обронила Анна, выстраивая прежний маршрут.

– К объекту L-1.

С Анной нам удалось поговорить только вечером после сдачи смены Дайске, гиперпространственный двигатель днем мы запустили успешно, и вроде бы без осечек.

– У меня возникают жуткие подозрения, что объектом L-1 является не та планета, которую министерство представило средствам массовой информации. Это что-то другое. Что-то, о чем узнали любопытные журналисты. И чтобы предоставить людям минимум информации и успокоить их жажду всезнания, они сочинили какую-то легенду, оригинал которой знает только узкий круг лиц, – поделилась мыслями подруга. – Полагаю, в этот узкий круг входит и наш капитан. Неспроста же он столь холоден к нам и угрожал расстрелом пилоту.

– Лучшему другу, – внесла я поправку.

– Именно.

– Как бы нам его раскрутить на откровенный разговор? – протянула Ольга задумчиво, потом, после минутного раздумья, вдруг весело улыбнулась: – Может, я ему ключ разводной в одно место засуну? Глядишь, на откровения потянет. К слову, ему очень пойдут татуировки и шрамирование, руки так чешутся паяльником порисовать.

– Ты сама гуманность, – не стали ахать мы, привыкшие к ее незамысловатому юмору.

– А что, ему можно угрожать, а нам нет?

– Он старший по званию. У него на наш счет есть определенные распоряжения. И если мы дадим хоть один намек на бунт, полагаю, в арсенале, что припрятан в его каюте, найдется еще одно средство для нашего устрашения.

– И устранения.

– Хватит хандрить, – поднялась Ольга, беря в руки карты, на удивление, сама. – Все равно наша конечная цель так и останется тайной до определенной поры. Ну, что, в картишки? Но не на горошек!

– Увы, твой горошек сейчас стоит дороже золота. Так что можешь чувствовать себя баронессой.

– Гороховым магнатом, – ляпнула я первую ассоциацию, что в голову пришла.

– Да я поделюсь. Тащить с собой золото в могилу всегда было странным для меня. А тут горох да тушенка с кукурузой. Так и вижу, лежу в гробу, а в руках вместо креста консервная банка.

– Гороховый стручок, – захохотали мы с Анной.

– Ой, все. Вы просто завидуете.

Как всегда, играть в «дурака» с Анной было не интересно, потому мы стали раскладывать пасьянсы, шутливо загадывая незамысловатые желания, стараясь не думать о всех тех ужасах, что нам удалось пережить за последние два дня. И несмотря на приятное и веселое завершение вечера, мне ночью снились кошмары, в которых то капитан расстреливает пилота, то Ольга запихивает ему ключ туда, куда грозилась. К утру я провалилась в какую-то черную бездну, от чего резко проснулась вся в поту.

Далее каждый последующий день становился для нас все более напряженным. Каждый из нас молча вспоминал погибших товарищей, незримо соблюдая скромный траур. Через три недели мы вышли из первого прыжка на очередной контрольной точке, и таки смогли на следующие сутки выйти во второй после того, как Ольга и Генри проверили гипердрайв на целостность его структуры и работоспособность. Еду расходовали очень экономно, девушки из исследовательской группы продолжали поддерживать растительность и кислород продуцирующую флору в оранжерее, и смогли порадовать нас первыми овощами. Но на всю команду при истощении запасов этого все ровно не хватит, как и запасов кислорода, даже если мы запремся в этом отсеке. Биореактор лишь поддерживает умную систему жизнеобеспечения, придуманную человеком, но не заменяет ее.

Анатолий Елисеевич больше не пил, был молчалив и трезв. Он часто стоял на капитанском мостике и смотрел в пространство перед собой.

Благодаря запасам Ольги и плодам трудов девушек, к середине второго месяца нашего пути в неизвестность мы еще крепко держались, когда компьютер выдал нам оповещение: «объем реактивного топлива в контейнере номер один равен нулю». Гипердрайв выведен из строя, теперь уже насовсем. Пилоты с волнением смотрели на устрашающую цифру и ждали приказов капитана. А мы замерли позади него, глядя на черноту за экраном и газовые облака в ней.

– Продолжаем путь, – только и велел Аксенов. – Переходим на газовую смесь и движемся с максимально возможной скоростью. Мы должны добраться до назначенного объекта.

Анна вздрогнула в ужасе, когда увидела в просчитанном маршруте следующую контрольную точку нашего пути.