Король старьевщиков - Кассандра Клэр

– А вот это интересно, – пробормотал Андрейен. – Немного найдется королевских семей, которых заботит судьба ашкаров. Видимо, Майеш старается изо всех сил.

– Только представьте себе: Конор Аврелиан, которого мучают угрызения совести, – с издевкой произнес Меррен. – Я всегда считал его аморальным типом.

– Не существует абсолютно аморальных людей, – возразил Кел. – И потом, дело не в морали, а в практических соображениях. Королевская семья Малгаси весьма неприятна сама по себе, но мало того: народ, кажется, это уже заметил. Источники Джоливета сообщают, что революция может произойти со дня на день.

– Как противник монархии, я в теории поддерживаю революцию, – объявил Меррен.

Кел улыбнулся, но невольно вспомнил слова короля Маркуса, обращенные к послу Малгаси: «Вы хотите посадить моего сына в клетку, как посадили меня!» Что-то темное было между дворами Малгаси и Кастеллана, какая-то тайная кровавая история, которая теперь навеки заперта в памяти короля, хранившего обет молчания.

– А что наш друг легат? – спросил Андрейен. В его голосе прозвучала раздраженная нотка; Король Старьевщиков понимал, что договор с Джоливетом был необходимостью, но Джоливет олицетворял Закон, а Андрейен возглавлял тех, кто шел против Закона. Ему никогда не пришло бы в голову искренне назвать легата своим другом. – Он ведь присутствовал на собрании? У него есть для нас какая-то ценная информация или, может быть, указания?

Кел покачал головой.

– У него заканчивается терпение, – произнес он. – Солдаты Эскадрона стрел допросили в Кастеллане всех, кто хотя бы слово сказал против Сарта. Но ничего не узнали.

– И поэтому он давит на тебя? – Неприятная нотка никуда не делась. – А ему не приходило в голову, что, если надавить слишком сильно, ты сломаешься?

Кел вдруг вспомнил слова, которые сказал ему Андрейен несколько дней назад, во время разговора наедине. «Боюсь, ты не сможешь выдержать двойную игру. Быть одновременно Ловцом Мечей и шпионом».

Он лишь пожал плечами в ответ.

– Джоливет, видимо, считает, что нам следует узнать больше, чем мы знаем сейчас…

– Ах да, он думает, это так легко, верно? – вмешалась Джиан. – Заставляет нас делать за него всю работу. – Она тряхнула головой. – Никто в Кастеллане не говорит. Ни с людьми с Горы, ни с нами. Нет никаких зацепок…

– Кстати, насчет зацепок, – начал Кел. – Сегодня вечером Монфокон устраивает попойку в «Каравелле».

Меррен поднял голову. Его сестра, Алис Аспер, была владелицей и управляющей «Каравеллы».

– И что? – фыркнул Джеррод. – Нам всем пойти и утопить свои печали в вине в компании распутных аристократов?

– Оргии аристократов – это вовсе не так увлекательно, как ты себе представляешь, – сказал Кел. – Но дело в другом. Монфокон пригласил меня и нескольких приятелей с конкретной целью: он хочет познакомить нас со своим новым партнером, известным под псевдонимом Серый Змей.

– Серый Змей, – пробормотал Андрейен. – Последние слова Гремонта?

Кел кивнул.

– Теперь ты думаешь, что Серый Змей – это реальный человек? Не метафора? Не лодочник с головой змеи из мифов? – спросил Андрейен.

– Темный Провожатый, – добавил Меррен. – Который перевозит души через реку в загробный мир.

– Гремонт говорил так настойчиво, взволнованно, – вспоминал Кел. – Я давно размышляю о том, почему он потратил свои последние секунды на разговоры о сказках. Но, возможно, речь шла вовсе не о сказке. А это означает, что сегодня вечером я буду в «Каравелле».

– И это означает, что ты будешь сопровождать принца? – поинтересовался Джеррод. – Или изображать его?

– Ни то ни другое, – коротко ответил Кел. Он старался говорить о Коноре как можно меньше. Он приходил сюда не для того, чтобы рассказывать о жизни Дворца. Возможно, принцу не суждено было об этом узнать, возможно, это не имело никакого значения, но груз вины за предательство становился немного легче, если он молчал о Коноре. – Я приду туда в качестве Кела Анджумана. Если этот Серый Змей действительно существует, я прослежу за ним и узнаю о нем, что смогу.

– Мне не нравится, что все это происходит в доме Алис, – нахмурился Меррен. – Я должен ей сообщить…

– Что сообщить? – перебил его Джеррод. – Что, по твоим сведениям, лорд Монфокон знаком с человеком, замешанным в нападении на Маривент? Вот как раз если ты ей все расскажешь, она окажется в опасности.

Меррен упрямо выставил вперед подбородок.

– Все равно я хочу присутствовать там сегодня.

– Будешь присутствовать, – успокоил его Андрейен. – А вы… – он взглянул на Джеррода и Джиан, – пойдете с ним.

– Нам придется замаскироваться? Ненавижу маскировку, – мрачно буркнул Меррен.

– Нет, – ответил Андрейен. – Маскировка тебе не понадобится. Вы останетесь снаружи…

– Меррен мог бы изображать работника борделя. Он достаточно красив для этого, – рассеянно заметил Джеррод.

– Я только что сказал, что ему не нужно переодеваться; слушай внимательно, Джеррод, – произнес Андрейен с легкой насмешкой. – Вы трое останетесь в карете, а Кел подаст знак, если вы ему понадобитесь. Джиан может управлять экипажем.

– Я не согласен, – возразил Джеррод.

Джиан бросила на него нехороший взгляд.

– Что ж, если вы передумаете и решите, что сегодня вечером вам пригодится маскировка, – сказал Кел, – у меня, по-моему, осталась пиратская шляпа, которую я надевал на последнем костюмированном балу королевы, посвященном морской теме. Джеррод, дай мне знать, если захочешь переодеться пиратом.

Джеррод злобно сощурился, а Меррен сказал:

– Кел, на совещании в Палате… не упоминали о прибытии Артала Гремонта?

Кел покачал головой.

– Он еще, так сказать, ждет у моря погоды. Я имею в виду, в буквальном смысле, а не в переносном.

– Что-то он не торопится, я смотрю, – заметил Меррен. – Надо бы ему поспешить, если он хочет жениться на твоей подруге Антонетте до конца месяца.

– Меррен. – Кел попытался перехватить взгляд друга, но Меррен старательно смотрел в сторону. – Ты до сих пор планируешь отомстить Гремонту? Убить его?

Меррен часто заморгал.

– У меня нет того, что ты назвал бы конкретным планом. Я предпочитаю действовать спонтанно.

Джеррод озабоченно нахмурился.

– Меррен, у Артала Гремонта большие связи. Он унаследует хартию, то есть положение и власть, максимально близкие к положению членов королевской семьи.

– Ах да, – произнес Меррен нехарактерным для него горьким тоном. – Он доводит до самоубийства моего отца, навлекает позор на мою сестру и получает в награду хартию. Они не могли передать ее какому-нибудь другому Гремонту?

– По-видимому, мать передает ему управление в качестве благовидного предлога, чтобы вернуть его из ссылки, – объяснил Андрейен.

– Как бы то ни было, – заговорил Джеррод, – Меррен, ты же понимаешь, что если убьешь его, окажешься в смертельной опасности. – Он посмотрел на Кела. – Ну, скажи ему, что ты молчишь?

– Я