Король старьевщиков - Кассандра Клэр

Зал борделя был отделан и украшен тканями цветов Дома Монфоконов, серебристым и лиловым. Платья куртизанок напоминали ливреи слуг Монфоконов, а их веки были накрашены лавандовыми тенями с металлическим блеском. Девушки сновали среди гостей, разнося напитки и закуски; серебристые шарфы развевались у них за плечами. Монфокон в костюме из лилового муара расхаживал по залу. Он явно был в своей стихии: некоторых приветствовал, на других смотрел с пренебрежением. Поскольку он сам составлял список гостей, Келу ничего не оставалось, кроме как решить, что Монфокон пригласил половину людей только для того, чтобы иметь возможность смотреть на них свысока. Это его любимое занятие.

Кел медленно оглядел зал. Он знал всех присутствующих, если не считать нескольких куртизанок. Он вдруг понял, что уже давно не бывал в «Каравелле». Почти четыре месяца. Сейчас он как-то странно чувствовал себя в этом заведении, но не мог бы сказать, в чем дело и что его напрягает. Раздавался стук молотков: на сцене группа рабочих сколачивала непонятное деревянное сооружение.

Кел заметил, что большинство его знакомых с Горы уже успели основательно налиться вином, которое в изобилии предлагали куртизанки. Он нигде не видел ни Джиан, ни Джеррода, но Меррен был здесь; он разговаривал с Алис, сидя на красном диванчике. Кел изо всех сил старался не смотреть в их сторону, и задачу ему облегчили подошедшие Киприан Каброль и Джосс Фальконет. Оба держали серебряные кубки с какой-то молочно-белой жидкостью. Джосс был в черном бархатном костюме, Киприан выбрал скромный серый цвет, который ему не подходил.

– Что это они такое строят? – спросил Кел, стараясь, чтобы его голос звучал равнодушно, пренебрежительно.

– Возможно, он хочет продемонстрировать нам этого Серого Змея на живописном фоне, – сказал Джосс. – Монфокон всегда любил театральные эффекты.

– Это действительно его дебют? – расспрашивал Кел. – Монфокон даже не приводил его с собой играть в карты?

Киприан покачал головой.

– Монфокон раньше не был таким скрытным, когда речь шла о его возлюбленных.

Странно, подумал Кел; Киприан говорит о знатных людях так фамильярно, как будто его семья всегда жила на Горе.

Джосс отпил глоток из своего кубка; взгляд его темных глаз был задумчивым.

– По-видимому, он сражался на Арене до того, как запретили бои гладиаторов. Он убил столько народу, что его начали называть Серым Змеем – понимаете, потому что он пачками отправлял людей в иной мир.

Киприан нахмурился.

– Прошу меня извинить. Я должен вырвать свою сестру Беатрис из когтей Эстева. Он на каждом вечере загоняет ее в угол и начинает читать лекции о лошадях.

– У Эстева это язык любви, – заметил Кел.

Киприан поморщился, как будто от отвращения, и пошел прочь, расталкивая людей.

Джосс ухмыльнулся.

– Надо сказать, что я предпочитаю новых торговцев красками старым. Они более занятны.

Кел вопросительно поднял брови.

– Что, ты не скучаешь по Шарлону?

– У меня были проникающие ранения ноги, по которым я скучал больше, чем по Шарлону, – грубо ответил Джосс. – А Каброль быстро освоился в нашей компании. Остается только восхищаться его пробивным характером.

Кел поискал взглядом Киприана, который стоял, обняв сестру за плечи – ее туалет был белым с желтой отделкой, так что она напоминала ромашку, – и сердито смотрел на Эстева. За спиной у Кела кто-то начал фальшиво играть на лютне. В зале было слишком много людей, стук молотков и скрип дерева, доносившиеся со сцены, не давали нормально разговаривать. Кел заметил в толпе женщину с длинными рыжими волосами и на миг оторопел. Лин? Но, разумеется, это была не она. Это была Силла, чью наготу прикрывали лишь несколько искусно повязанных лиловых и серебристых шарфов. Она была похожа на нереиду, которая плыла по волнам, оставляя за собой след из пены. Девушка наклонила голову набок и поманила Кела пальцем.

– Вижу, тебе пора, – хмыкнул Джосс. – Очень, очень жаль. А я как раз собирался спросить у тебя, когда прибудет заморская принцесса.

– Думаю, через несколько недель. Она уже отплыла, но путь из Кутани неблизкий. – Кел помолчал. Ему не хотелось отвлекаться на Силлу, но, с другой стороны, нельзя было слишком настойчиво расспрашивать Фальконета о Сером Змее. Это могло вызвать подозрения. Кроме того, он совершенно не желал разговаривать о помолвке Конора. – Ты меня извинишь?

Фальконет бросил быстрый взгляд в сторону рыжеволосой куртизанки и многозначительно улыбнулся.

– Ну разумеется. Кто я такой, чтобы мешать молодым влюбленным?

Кел хлопнул Фальконета по плечу и начал протискиваться мимо гостей к Силле. «Молодые влюбленные», как бы не так. Их встречи с Силлой с самого начала были просто сделкой, она продавала, он покупал; хотя, если подумать, на Горе любовь почти всегда являлась сделкой. Не было смысла раздражаться на Фальконета.

По дороге к Силле он заметил Гаскета, который развалился в кресле, обитом бархатом; на подлокотнике кресла сидел красивый молодой человек. Интересно, Монфокон пригласил сюда все Семьи Хартий? Он же не мог ожидать, что леди Аллейн или леди Гремонт снизойдут до посещения непотребного дома. Леди Гремонт была респектабельной дамой преклонного возраста, а леди Аллейн брала в любовники только богатых мужчин. Обе сочли бы своим долгом возмутиться, увидев распутство, творящееся в «Каравелле», хотя Кел поспорил бы на что угодно: эти знатные дамы за свою жизнь повидали гораздо более скандальные вещи.

Только после того, как Силла взяла его за запястье, Кел с удивлением заметил, что забыл снять перчатки. Куртизанка взглянула на него из-под век, накрашенных серебряными и лиловыми тенями. Она искусно умела накладывать макияж – верхняя часть ее лица напоминала мерцающую маску.

– Пойдем отсюда, – произнесла она. – Мне нужно с тобой поговорить.

Он позволил ей увести себя из зала. Когда они были уже в дверях, Кел мельком увидел Монфокона, который, по-видимому, вмешался в разговор Эстева и Беатрис, но с ним не было человека, хотя бы отдаленно похожего на бывшего гладиатора по имени Серый Змей. Где же Монфокон его прячет?

– Ты сегодня и вправду какой-то рассеянный, – сказала Силла. В ее медовом голосе Кел уловил недовольство. – А ведь мы с тобой уже так давно не виделись.

Она привела его в один из обитых бархатом альковов, находившихся в глубине «Каравеллы». Каждый такой альков был не больше чулана, но они были богато отделаны: мягкие стены, кушетка, заваленная подушками. Монфокон когда-то в шутку сказал, что эти комнатки предназначены для клиентов, у которых либо нет денег, либо нет большого желания приглашать куртизанку наверх.

Силла отдернула занавесь и обернулась к Келу. Фиолетовые свечи давали