Король старьевщиков - Кассандра Клэр

Раймон проходил мимо, Кел заметил у него на шее, над воротником рубашки, темную татуировку в виде буквы S. Нет, это была не татуировка, а клеймо, которое ставили в тюрьме Талли. Раймон был преступником.

Монфокон обернулся к Келу и злобно воскликнул:

– Что это с вами, Анджуман? Совсем рехнулись? Стоите под дверью с дурацким видом и подслушиваете чужие разговоры?

Но Келу было сейчас не до Монфокона. Клеймо Талли – выходит, Раймон сидел в тюрьме? Это было интересно. С клеймом заключенного человеку трудно было найти работу в городе. Многие мужчины и женщины после освобождения становились наемниками, чтобы не умереть с голоду.

Выругавшись, Монфокон оттолкнул Кела, вышел в коридор и побежал по лестнице вниз. Кел подождал несколько минут, прежде чем идти за ним. Он сомневался в том, что в данный момент Монфокон нуждается в его обществе.

Спустившись, он обнаружил в главном зале «Каравеллы» полный хаос. Раймона не было, зато Монфокон стоял на сцене и спорил с мускулистым мужчиной, обнаженным до пояса и державшим под мышкой нечто вроде маски медведя.

– Да мне плевать, что он убежал, – орал мужчина, – и что мне не с кем драться. Плати деньги…

– Я буду с тобой драться, – раздался из толпы пьяный голос. – Пустите меня на сцену!

Киприан? Все толкались, суетились; Кел огляделся, но не увидел Антонетту. Хорошо. Из всех присутствующих только она могла заметить его отсутствие.

– Я не буду драться с любителями, – в негодовании воскликнул человек с маской медведя.

Но толпа уже скандировала: «Бой! Бой! Бой!» Итак, человеку-медведю не повезло, зато очень повезло Келу. Он пробрался мимо возбужденных пьяных гостей к Меррену, который в углу обсуждал с куртизанкой по имени Аудета химический состав парфюмов. Девице, судя по ее лицу, не терпелось обратиться в бегство.

– Меррен, – прошипел Кел, хватая друга за шиворот. – Мы уходим.

– О, слава Богам, – выдохнула Аудета. – Кел, почему Монфокон пытается заставить этого медведя с кем-то драться?

– Об этом тебе придется спросить у него, – пробормотал Кел и потащил Меррена к выходу.

К нему шагнул слуга, спрашивая, не следует ли привести Асти, но Кел, не глядя на него, побежал на другую сторону улицы, где его ждал черный экипаж с красными колесами. На месте кучера сидела Джиан. Она махнула Келу, одновременно дверь кареты распахнулась, оттуда высунулся Джеррод и заорал:

– Кто-то только что уехал в карете Монфокона, так что шевелитесь, бездельники! Быстрее!

Надеясь, что лакей из «Каравеллы» спишет его поведение на «странности богачей» и забудет об этом, Кел запихнул Меррена в открытую дверь и на ходу запрыгнул следом за ним. Черная карета с грохотом исчезла в кастелланской ночи.

Лоран

На скалистом берегу Кастеллана, среди утесов, прячутся многочисленные пещеры. Почти все историки сходятся на том, что они появились в эпоху морских сражений, происходивших до Раскола, и что они были расширены во время добычи Огненного стекла. И вот теперь побережье испещрено дырками, как кусок детмаркского сыра.

Каждые несколько лет какой-нибудь предприимчивый и воинственный кастелланский торговец решает, что настала пора очистить пещеры от контрабандистов и их товара раз и навсегда. Эти попытки никогда не бывают успешными: пираты и каперы существуют так же давно, как и сами пещеры, и все чиновники Кастеллана, которые могли бы быть заинтересованы в очистке пещер, уже давно получили взятки и смотрят на происходящее сквозь пальцы. Законная торговля слишком тесно связана со своей нелегальной «кузиной», контрабандой, и их уже нельзя отделить друг от друга. Кроме того, разумеется, есть еще и суеверия, которые окутывают пещеры подобно туманам: говорят, что в их недрах живут души умерших чародеев, которые насылают болезни и смерть на людей, осмелившихся потревожить их. Эти сказки весьма удобны для контрабандистов, которые не хотят, чтобы к ним совались, и охотно повторяют истории о мстительных призраках всем в Лабиринте, кто соглашается их слушать.

Пещера, в которой Лоран Аден решил спрятать свой корабль, «Черную розу», одна из самых просторных, с высоким потолком. Здесь пусто и гулко, как внутри барабана. Она освещена слабым свечением жил Огненного стекла, проходящих по каменным стенам. Верхушки мачт галеона скрываются в темноте; корабль слабо покачивается на черной воде. Суеверный человек мог бы вообразить, что под потолком, среди сталактитов, прячутся призраки мертвых королей-чародеев. Но Лоран Аден не суеверен и прекрасно знает, что тени, мелькающие вверху, – это всего лишь летучие мыши.

Несколько поколений назад вдоль круглой стены пещеры была сооружена длинная деревянная пристань для удобства погрузки и разгрузки нелегальных товаров и для того, чтобы члены команды могли сходить на берег. Аден, не желая уходить далеко от своего корабля, расстелил на пристани маракандский ковер, поставил на него два кресла и небольшой столик. На столике стоит открытая бутылка вина и два высоких бокала.

Едва успев устроиться в своем кресле, он слышит плеск: в пещеру заплывает небольшая лодочка. Гребец привязывает лодку к пристани и, стуча каблуками, направляется к нему. Когда длинная тень падает на Адена, он поднимает голову и изображает удивление, разглядывая знакомую фигуру: блестящие кожаные сапоги, адмиральский китель с медными пуговицами (без сомнения, украденный у какого-нибудь настоящего адмирала), пронизывающий, пристальный взгляд.

– Проспер Бек, – говорит Аден. – Я не был уверен, что ты придешь.

Бек раздраженно сопит.

– А почему бы мне не прийти?

– Я слышал о твоем бегстве из Кастеллана.

– Понятно. – Бек стоит, опираясь на спинку свободного кресла. – Слухи о моем исчезновении сильно преувеличены.

– Правда? Тебя не было в твоей любимой берлоге, а твои подручные – Брон, Каспар, Джеррод Белмерси, – как я слышал, нанялись на работу к другим людям.

Бек пожимает плечами.

– Они вернутся, когда я отдам приказ. Они все знают, что это не навсегда.

Аден понимает, что больше ничего не узнает.

– В таком случае, тебя обрадует новость о том, что я приберег для тебя заказанный товар. Тридцать шесть арбалетов спрятаны в трюме с грузом тикового дерева для Дома Распаев. – Он берет бутылку. – Выпьем за успешное завершение сделки?

Уголок губ Бека слегка приподнимается.

– Увы, я не могу остаться. Долг зовет.

Аден пожимает плечами и отпивает глоток вина прямо из горлышка. Недовольно морщится. Вино горькое.

– Очень хорошо. Но есть одна вещь, которую тебе следует знать.

Бек уже собирается уходить, но застывает на месте, потом резко разворачивается и бросает на Адена острый взгляд.

– И что же это?

Приятно снова услышать язык Кастеллана, думает Аден. Его родной язык. Иногда он не слышит его по несколько месяцев.

– Я знаю, – говорит он, тщательно подбирая слова, – что ты и твоя команда много времени и