Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

— Красиво, — согласилась она. — Но я думала, вы за двести лет тут всех переловили.

— И ты права, — кивнул Троост. — Все сколько-нибудь интересные жизнеформы Кристаллиды в зоопарке представлены. Ни оранжевых, ни красных видов мы тут не найдем, да и желтых раз-два и обчелся. Однако не так давно тут обнаружили кое-что еще… но наберись терпения, скоро сама все увидишь. Пока что… мы подлетаем к так называемому Бельму.

Бельмо поначалу не произвело на Стувейру впечатления. Это была просто гладкая, идеально отполированная сфера, вросшая в стену каньона. Она казалась совершенно непрозрачной, но когда флаер подлетел вплотную, Стувейра увидела в сфере свое отражение… только свое, без флаера и Трооста. Причем она выглядела моложе, то было ее лицо десяток линек назад.

— Увидела? — понимающе хмыкнул зверолов. — Сколько лет Бельмо тебе сбросило?

— Как это происходит? — спросила Стувейра.

— Неизвестно. Там нет никакого механизма, внутри объект цельный. Но работает, как часы — всякий, кто посмотрит вглубь, видит себя — и только себя! — более молодым, чем есть.

— Разве ваши часы работают так? — озадаченно спросила Стувейра.

— Это метафора. Хочешь еще посмотреть?

— Нет. Полетели к следующему.

Стеклянное Поле, в отличие от Бельма, было видно издали. Почти в земной километр диаметром, оно представляло собой участок пустоши, на три метра вглубь превращенный в прозрачное стекло. Троост рассчитал время так, чтобы прибыть к Стеклянному Полю аккурат в полдень, когда солнце стояло в зените — и падающие прямо лучи отражались так, что образовывали сложный рисунок.

— Приземляться не будем? — спросила Стувейра, когда они описали шестой круг.

— По Стеклянному Полю нельзя ходить, стекло очень хрупкое, — ответил Троост. — Здесь погибло несколько человек.

— Не вижу ни одной трещины.

— Они зарастают после первого же дождя. В дождь тут особенно красиво, потому что поле покрывается узорами, а в центре остается сухой участок, которого вода словно избегает. Если хочешь, в непогоду мы сюда вернемся.

— Если будет по пути, — сказала Стувейра. — Покажи Колокол Тишины.

— Хорошо, как раз пообедаем. Там внутри есть отличный ресторанчик.

Стувейра не стала спрашивать, как внутри колокола может быть ресторанчик. Через час увидела сама. Они прямо на флаере влетели в полость в скальном массиве — такую идеально круглую, словно ее высверлили гигантским сверлом. Земляне превратили ее в туристическое место — внутри оказалась земная атмосфера, было небольшое кафе, спа-салон, работало экскурсионное бюро.

— «Предлагаю сначала перекусить», — появился на визоре Стувейры текст. — «Не знаю, как ты, а я проголодался».

— … — сказала Стувейра и осеклась.

Она хотела спросить, почему он пишет, а не говорит, но едва открыв рот, поняла, почему Колокол Тишины так называется. Говорить ей ничто не мешало, но звука не было.

Только теперь она заметила, какая абсолютная тишина царит вокруг. Она не слышала даже биения своего сердца, даже своего дыхания. Не было звука шагов. Стувейру словно погрузили в изолирующий гель, который используют в криокамерах.

— «Воздух здесь совершенно обычный», — появилось на ее визоре. — «Но звуки поглощаются полностью. Ты не услышишь даже музыку, если включишь ее в инфе».

Это было необычное ощущение, и некоторое время Стувейра с любопытством его испытывала. Но вскоре ей наскучило, а кроме чувства стопроцентной глухоты Колокол Тишины мало что мог предложить. Они с Троостом отобедали, не слыша даже звяканья вилок о тарелки, и вернулись к флаеру.

— Это было познавательно, — облизнула глаз Стувейра. — Снова слыша свой голос, начинаешь ценить чувство слуха. Но хозяева Кристаллиды были очень чудными, раз насоздавали столько странностей.

— Судя по всему, они не были ее хозяевами, — сказал Троост, поднимая флаер в воздух. — Мы посетили три из четырех самых крупных и необычных аномалий Кристаллиды. Тебе не показалось странным что-нибудь, кроме них самих?

Стувейра задумалась. Загадка. Вопрос с подвохом. Что странного в странностях кроме самих странностей?..

— Планета большая, — промедлив, сказала она. — Размером почти с Осор, если не ошибаюсь. Вы живете на ней уже двести лет. Хорошо ее изучили. Эти четыре аномалии — самые крупные и необычные. При этом они довольно-таки близко друг к другу, а также к уже виденному нами Красному Шару. Мы за одно утро посетили все, хотя летели не спеша и не поднимались в стратосферу.

— Верно, — кивнул Троост. — Девяносто девять процентов артефактов были обнаружены здесь, на равнине Пикника… не спрашивай, почему ее так назвали, объяснение затянется. Это очень большая равнина, она не уступает в размерах Восточно-Европейской, но это всего один процент от общей площади Кристаллиды.

— Один процент — и девяносто девять процентов, — издала колючее шипение Стувейра. — Наводит на мысли. Вы думаете, тут просто была их база или колония? Кем бы они ни были.

— Предполагаем, — кивнул Троост. — Причем совсем недавно мы сильно продвинулись в исследованиях артефактов Кристаллиды… но ты скоро все увидишь сама.

Четвертую аномалию Стувейра тоже увидела издалека. Очень издалека. Сначала ей показалось, что впереди скала — одинокая белая скала невероятной высоты. Но чем ближе подлетал флаер, тем яснее становилось, что это искусственное сооружение.

Лестница. Громадная лестница из неизвестного материала. Она уходила в небо на несколько километров, а потом резко обрывалась. Троост совершил вокруг несколько витков, дал Стувейре время как следует рассмотреть эту диковину, а потом направил флаер вниз — к стоящему неподалеку «Нимроду». Корабль-зверолов приземлился не у самого подножия Лестницы в Небо, но очень близко.

— Впечатляет, — согласилась Стувейра, задрав голову. — Понимаю, почему туристы сюда слетаются. У нее тоже есть аномальные свойства или это просто гигантский бессмысленный монумент?

— Есть, но они были обнаружены совсем недавно, — сказал Троост, выходя из флаера. — Именно здесь мы будем работать, но сначала давай-ка поднимемся на этот бессмысленный монумент.

Стувейра снова задрала голову. Оценила количество ступеней. Уточнила:

— На самый верх.

— Да, — кивнул Троост.

— Пешком?

— Да.

— Зачем?

— Увидишь.

— Почему не взлететь?

— Срабатывает только если пройти весь путь пешком.

— Срабатывает что?

— Увидишь, когда дойдем. Кстати, возьми-ка это.

Стувейра молча взяла протянутую «жестянку». У нее появились новые вопросы, но она решила приберечь их до вершины.

— ИГ-пояс не