Семь шагов к Сатане. Лик в бездне - Абрахам Грэйс Меррит

на вздох звук, словно первое дыхание приближающейся бури. Столб залил пещеру светом более ярким, чем солнечный свет. Свет уничтожил перспективы, каждый предмет, казалось, прыгнул вперед, выступил, будто сбросив узы пространства, в собственных, присущих ему размерах. Эффекты, уменьшающие расстояние, исчезли.

Суарра и Грейдон знали, что Властитель Глупости находится далеко от них, но в этом странном свете он, казалось, стоял так близко, что его можно было коснуться.

Шарики ртути, окаймлявшие обод огромной чаши, возле которой стоял Властитель, задрожали. Так подрагивал шарик в систруме женщины-змеи.

Властитель Глупости посмотрел на них, поднял свой посох и указал на выход. Они не могли сдвинуться с места и зачарованно глядели на испускающую свет колонну. Столб содрогнулся. От него оторвалось пульсирующее раскаленное фиолетовое кольцо, словно первый круг, появляющийся в пруду, когда в воду бросают камень. Кольцо миновало Властителя Глупости, окутав его смутным бледно-лиловым туманом. Оно расширилось, прошло еще несколько футов и исчезло.

Все, с чем оно соприкоснулось, за исключением фигуры Властителя, тоже исчезло. Ничего не осталось. Исчезло и пестрое одеяние Властителя Глупости. Теперь перед ними стоял высохший голый старик.

Вокруг столба образовался круг пустоты, имеющий в радиусе двадцать футов.

Воющий столб огня вздрогнул снова.

От него отделилось, медленно расширяясь, кольцо большего размера.

Перед кольцом подпрыгивал Властитель Глупости, тряс своим посохом и жестикулировал, крича Суарре и Грейдону, чтобы они уходили. Они кинулись к лестнице.

Раздалось отвратительное шипение, заглушающее вздохи столба: с дальнего конца пещеры хлынули человекоящеры.

Они извергались потоком, прыжками неслись к спокойно стоящему, иссохшему от старости человеку. И опять сверкающее фиолетовым второе кольцо коснулось Властителя Глупости; так же, как и предыдущее, миновало его и поплыло, расширяясь, дальше. Оно достигло первых рядов атакованных урдов, окутало их и исчезло.

Снова пол пещеры в радиусе двадцати футов был пуст.

В этот круг пустоты, выталкиваемые вперед теми, кто находился сзади, опять хлынули люди-ящеры. Властитель Глупости отступил на шаг прямо в третье, отделившееся от огненного столба трепетавшее кольцо.

Кольцо плавно расширялось. Как и раньше, за ним оставалась пустота.

– Суарра, спускайся по лестнице к туннелю!

Грейдон задохнулся.

– Кольца идут все быстрее. Они настигнут нас. Тиддо знает, что делает. Господи, если эти адские отродья увидят тебя…

Он замолчал. Он не мог ни говорить, ни двигаться. Заглушая шипение орды человекоящеров, громче вздохов огненного столба раздался пронзительный визг.

Так могла бы визжать взбесившаяся лошадь. Человекоящеры кинулись в поспешное бегство. Сквозь них протолкался и остановился на краю оставленной последним огненным кольцом пустоты… Нимир!

Как ни ужасен он был в образе Тени, как ни ужасен был, когда Тень перелила себя в Кадока, все это были ничтожные пустяки по сравнению с тем, как он выглядел сейчас.

Повелитель Тьмы добыл себе тело. Это было тело ю-атланчи, несомненно одного из врагов Лантлу, наскоро предоставленное по необходимости Повелителю Тьмы. По телу шла дрожь. Его контуры колебались, будто Тени с трудом удавалось оставаться внутри него, будто она удерживала покрывавшую ее плоть лишь крайним напряжением воли. Голова тела безжизненно метнулась вперед, и внезапно из-за нее резким толчком появилось лицо Властителя Зла. Его бледные глаза пылали.

Сердце Грейдона прыгнуло к сухому, будто посыпанному пылью горлу и затрепетало там, когда он увидел это раздутое, колеблющееся тело, увидел лицо трупа, а над ним – живое воплощение зла.

Поплыло, расширяясь, очередное кольцо пламени. Неуязвимость Властителя Глупости против этой огненной петли явно не распространялась на всех прочих, поскольку Нимир отступил от нее, спотыкаясь мертвыми ногами.

Он ковылял, а Властитель Глупости ткнул в его сторону своим посохом и расхохотался.

– Стыдно, Нимир, – глумился он, – после всех этих лет прийти на встречу со мной в столь скверно пригнанном одеянии! Плотнее напяливай на себя эти лохмотья, Великий, а еще лучше иди в пламя голый, как я! Но я забыл, Повелитель всего мира, ты ведь не можешь!

Разум Грейдона вынырнул из волн захлестнувшего его ужаса, и ему показалось, что Властитель Глупости намеренно издевается над Нимиром для того, чтобы потянуть время или, может быть, с какой-то иной целью. Но Повелитель Тьмы всерьез принял насмешку и кинулся на Властителя. Он едва успел вовремя заметить ловушку, едва успел, спотыкаясь, уклониться от всепожирающего кольца. Уничтожив все, что было на пути, кольцо исчезло.

На непослушных ногах Темный отступил в застывшую толпу. Тут же среди человекоящеров началось движение. Соскользнувший по лестнице вслед за Суаррой, Грейдон увидел, что люди-ящеры, суетясь, начали здесь и там тянуть, тащить, вытаскивать, а Тень, плотнее натягивая на себя чужое тело, подгоняла их. Беготня вне предела расширявшегося круга усиливалась.

Все громче звучала огненная колонна, все быстрее делалась ее пульсация. Все быстрее отрывались от нее пылающие кольца, и расширялся круг пустоты.

Схватив за руку Суарру, Грейдон побежал. Голова его была повернута к столбу: он не мог отвести глаз от этого невероятного зрелища. Круг пустоты достиг корабля. Корабль исчез! Еще кольцо…

Оно докатилось до шеренги нагруженных ящиками человекоящеров, и они тоже исчезли!

Грейдон услышал, как завопил Нимир.

Суарра тащила за руку Грейдона, Властитель Глупости подталкивал его в спину. Грейдон оказался в туннеле. Вход закрылся. Грейдон шел с ними, ничего не видя, не слыша, не в силах перестать видеть то, от чего ему только что едва удалось оторвать взгляд.

Комната Матери-Змея была загромождена спасенными сокровищами так, что между ними трудно было протиснуться.

Мать открывала ящики и рылась в них.

В ее волосах искрились нитки драгоценных камней, талию стягивал широкий пояс, тоже весь в камнях, даже меж маленьких грудей сверкали камни.

Мать полюбовалась собою в зеркало.

– Сейчас я, пожалуй, наиболее красива, чем когда-либо прежде, – легко сказала она. – По крайней мере, я могу быть удовлетворена этим, ибо никогда ничего более прекрасного у меня не было. Суарра, дитя мое, я так рада, что ты нашла эти драгоценности. Я всегда намеревалась подарить их тебе.

Затем она в насмешливом изумлении воздела руки.

– Тиддо, где ваша одежда? Явиться в таком виде! И это в вашем-то возрасте!

– Клянусь вашими предками, Адана, я об этом совершенно забыл.

Властитель Глупости торопливо схватил шелковый лоскут и обмотал его вокруг своего иссохшего тела.

– Это – сделано?

Женщина-змея уже не смеялась, лицо ее было печальным.

– Это сделано, Адана – ответил Властитель Глупости. – И нельзя сказать, чтобы слишком рано.

Она слушала его рассказ о том, что произошло в пещере, и печаль не сходила с ее лица.

– Так много утеряно! – прошептала она. – Так много, что никогда не может быть восстановлено – даже если бы мир существовал вечно. О, мой народ!