"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

узнавая кожей шершавую поверхность щёк и мягкость волос. Пальцы скользнули выше и я ощутила беззащитную гладкость затылка, там, где начинают расти мелкие волоски. Сейчас они встали дыбом и я подумала, что он тоже испытывает нечто похожее на мои чувства.

Сильные руки привлекли к себе ещё ближе, но я испугалась этой близости и почувствовала, как кончился воздух. Разорвав поцелуй, я не спешила отстраниться и рассматривала серые глаза с желтоватым отливом, которые с непонятной тревогой смотрели на мои губы.

Я была потрясена и растоптана. Кажется, игры кончились. Те чувства, что разбудил во мне Эйдан всего одним поцелуем, смели все детские представления о страсти. Я не могла поверить, что можно испытывать такие эмоции рядом с мужчиной.

Король отстранился, и от его весёлости не было и следа.

— Обещаете? — прошептал он так, будто от моего решения зависела его жизнь, и я кивнула.

Сердце бешено билось и я перестала доверять себе. Вскочив, я присела в реверансе и стартанула из беседки со скоростью, которую вряд ли могла позволить себе в нарядных туфельках. Если бы я задержалась там всего на минуту, то уже бы не смогла уйти, окончательно растаяв в объятиях.

Всю свою жизнь я считала, что популярные песни, сказки и стихи о любви сильно преувеличивают те чувства, которые люди испытывают на самом деле. Никто из моего окружения не вызывал во мне даже десятой доли того, что я ощутила сейчас в объятиях незнакомого мне мужчины с серьёзными глазами. Имея воспитание девушки из двадцать первого века, я бы растаяла под ним прямо там, в беседке. А этого нельзя было допустить!

Соблазн пойти по этой дорожке до конца означал бы для меня падение и полное подчинение другому человеку. И я просто испугалась.

В спешке покинула праздник, стараясь не попадаться никому на глаза. Ни природа, ни ухоженный парк, ни развлечения больше не волновали. И я чувствовала себя глупо: перепугалась одного-единственного поцелуя, словно школьница!

Всю дорогу до дома, сидя одна в карете, я проигрывала в памяти поцелуй и всё, что последовало до него и после. Мне не в чем было упрекнуть Эйдана — а как ещё королю устраивать свидания? И его просьба про других мужчин тоже говорила о серьёзных намерениях.

По коже снова побежали мурашки, и я уткнулась лицом в ладони. Нет, нет, нет! Я не буду сдаваться на его милость. Сначала — моё дело. А о любви подумаю потом. Тем более, что обещание не принимать ухаживаний от других мужчин служит моим же интересам. Смело буду всех отшивать и заниматься своими делами. Всё к лучшему!

* * *

Следующая неделя прошла в трудах. Коробочки из-под пирожных возвращались в мой дом вместе с записками о новых заказах, и мы с Лили работали не покладая рук. Ксандер привлёк ещё пару знакомых ребят за небольшую плату и пару булочек с кухни, и я ещё до открытия обзавелась командой курьеров.

Больше всего спросом пользовались эклеры, и это создавало определённые проблемы. Запасы како-бобов и кленового сахара подходили к концу, и мне снова приходилось думать, где взять нужные ингредиенты.

Всё упиралось в торговое эмбарго, которое ограничивало торговлю с Южными землями из-за моря. Я не знала, выращивали ли культуры сахарного тростника, кофе и какао на юге Эла, но даже если кто-то и производил, то на всё Королевство объёмов точно не хватало.

Леди Бри рассказала мне, что эмбарго действует уже больше двадцати пяти лет — с момента, когда в стране случился государственный переворот и бывший король Ричард Пятый узурпировал трон, убив прежнего монарха. Я сразу же задумалась над иронией судьбы — теперь сам король оказался смещён собственным сыном. Все наши поступки имеют свойство возвращаться бумерангом.

Мысленно я металась между кленовыми лесами Форса и поиском новых поставщиков в столице. По моему поручению Ксандер со своей бандой беспризорников оббегал все рынки — законные и не очень — в поисках сахара. Но его не было.

Как долго я смогу продержаться на том объёме, что дадут мне клёны? Голова шла кругом, и я пока решила ввести в линейку медовые десерты. Чтобы не кипятить и не запекать мёд, я решила, что сыграю на контрасте несладкого теста и медовой начинки, а исключение сделаю только для медовика.

Но это ограничение раздражало и я начинала ощущать разочарование. Смысл моей кондитерской был в том, чтобы готовить десерты, которые здесь никто не видел. Совершенствовать мастерство! Открывать новые горизонты и удивлять! А необходимость подстраиваться под реалии рынка убивало весь энтузиазм.

Но при этом, отмеряя сахар для крема или отсаживая зефир, я не переставая думала об Эйдане. Губы горели, будто бы он вновь и вновь целовал меня, а я не могла отмахнуться от этих мыслей. И вот он уже для меня не король, а мужчина, которого я не могу выкинуть из головы.

В одной из книг, прочитанных в прошлой жизни, говорилось, что стоит только поразить девичье воображение, и фантазия сделает всю работу за мужика. Теперь я понимала, о чём речь. Король, скорее всего, даже не подозревал, что в моих мыслях уже женился на мне, сделал королевой и стал отцом третьего по счёту ребёнка.

Зефирина получилась кривая, и это уже была третья по счёту, которая не отправится к клиентке. Чёрт! Срочно нужно отвлечься от мыслей об Эйдане и переключиться на что-то другое.

Я прикрыла глаза и уселась на скамейку, представляя, что бы я сейчас хотела сделать. Перед глазами сразу всплыл велосипед. Сесть бы на него, выехать за ворота и помчаться по грунтовой дороге вперёд, к лесу! Хотелось скорости, ветра в волосах и свободы. Скинуть корсет, пусть и самый удобный. Напялить штаны… Скрыться ото всех, хотя бы на полдня.

— Патрик! — крикнула я и, наскоро вымыв руки, побежала вниз, во дворик, где он с одним из плотников занимался креплением водосточной трубы. Она вела от бака для дождевой воды, расположенного на крыше, до комнат второго этажа. Верный Патрик воплощал мою главную хотелку и обеспечивал обилие технической воды для жилого этажа. Чтобы не таскать питьевую из колодца наверх, а использовать обильные дожди, столь частые из-за мягкого климата и близости озера.

Спустя час мы с ним вышагивали верхом на лошадях по улицам города в сторону крепостных ворот. Я улыбалась во весь рот под шляпой и платком, повязанным под ней. На мне мешковато сидел мужской костюм — сапоги, штаны и куртка. На тонких руках —