Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

– Господин Каин! – раздался из-за бархана голос Реклана. Каин повернулся – и увидел, что к нему приближаются сразу трое призраков (или кем они там сейчас являлись). – Вы вернулись!

– Разумеется, я вернулся, – согласился Каин. – Я Бог Смерти. Где мне быть, как не в мире мёртвых, и чем мне заниматься, кроме как за мёртвыми приглядывать?

– Ох... – ещё один тип – тоже из фанатиков, если Каину не изменяла память – вздрогнул, как будто его внезапно передёрнуло. – Слава всему на свете... Я уже боялся, что теперь мы обречены бесцельно скитаться по этой пустыне до скончания времён.

– Бесцельно? – Каин даже хохотнул от такой наивности. – Скитаться?! Не расслабляйся; скоро твой дух будет только мечтать о бесцельных скитаниях!

Призраки поглядели на него с испугом.

– Нам предстоит много работы, – пояснил Каин. – Едва ли не больше, чем было у вас при жизни. Всё только начинается! Видите эту пустыню вокруг?

– Да, – нестройно кивнули три мертвеца.

– И я вижу, – согласился Каин. – Вместо Царства Мёртвых – такого, каким его должны описывать в легендах. Я в вашем мире новичок, так что лучше пусть вы мне опишете, каким вы представляли себе это место.

Конечно, на самом деле он пробыл здесь больше, чем пару недель... но, в конце концов, и не очень много. К тому же, в иной эпохе у него было слишком много насущных и постоянных проблем, чтобы интересоваться ещё и миром мёртвых.

Ну, теперь у него хватит и времени, и сил, и возможностей.

– Мир Мёртвых? – Реклан сощурился. – Адепты Архонтов говорили об абстрактном вечном блаженстве, не уточняя, каким оно будет. Но мы никогда им не верили. Мир Мёртвых – это отражение мира живых, только улучшенное, и...

Каин повёл рукой. Пустыня, точно мягкий пластилин, деформировалась под его рукой. Это оказалось даже проще, чем он представлял себе это – просто сформировать в мозгу мысль, и всё, реальность уже поддаётся тебе. Никаких Обещаний, никаких аур – чистая божественная сила, которая теперь навечно впаяно в его тело и в его душу.

– Например, вот так? – пустынная земля медленно покрывалась короткой, мягкой весенней травой. Мертвецы расширили глаза, и до Каина внезапно со всей ясностью дошёл один простой факт: они всю жизнь прожили тут, в этой пустыне. Кактусы или пальмы они ещё видели, может, какой-нибудь кустарник, но на траву, кажется, смотрели в первый раз.

Каин хмыкнул и отдал Отражению приказ – создать цветы. Пусть до призраков дойдёт, почему это место называют «лучшим миром». Во всяком случае, в нормальных религиях, в которых не поклоняются монстрам, пожирающим людей.

Впрочем... всему своё время. После мира мёртвых Каин планировал заняться миром живых. Привести его в тот вид, который он всегда хотел видеть, сделать таким, в каком хотелось бы жить. Убедить остальных Богов в своей правоте и дать им поглядеть, что получится.

Теперь у него должно было всё выйти. Достаточно времени на самые смелые планы, достаточно сил на самые великие свершения... а самое главное – никаких Кураторов.

Теперь Каин всё решал сам.

Оро Призывающий

Мастер меча тысячелетней выдержки. Том I

Пролог

— Ну да, не стоило мне обманывать Бога Смерти, — я занёс над головой меч и со всей силы обрушил его на чёртов камень.

Искры брызнули во все стороны, на секунду озаряя мой унылый угол.

— Ну да, не стоило обманывать его во второй раз, — клинок отскочил от камня с таким дребезгом, что металлическая вибрация прошла от пальцев до самых лопаток.

Глыба стояла неподвижно, даже не поцарапанная — будь у нее рожа, ухмылялась бы самодовольно и почёсывала толстое брюхо маленькими ручками с пальцами-сосисками.

— Ну да, не стоило мне брать его в плен, когда всё открылось, — искры вспыхивали всё чаще.

— Ну да, я мог бы придумать что-то получше, чем бухать два года подряд на радостях, что удалось его обмануть и бежать из Чистилища.

— Но, — я снова занес меч, — что сделано, то сделано.

Эти долбанные искры уже отпечатались в сетчатке и рябили перед глазами, даже когда я не вышибал их мечом из камня.

— Сделал бы я так же, будь у меня шанс начать всё сначала, и не долбить этот сраный камень этим сраным мечом? — на этот раз удар был так силён, что руки чуть не выскочили из плечевого сустава.

— Да!

Вот уже тысячу лет я долблю камень.

Меня зовут… Да хрен его знает, как меня зовут. За все эти годы я многое забыл, а имя отсохло от памяти чуть ли не самым первым. Единственное, что я точно помню — это причина моего проклятия.

Когда-то я был обычным человеком, а у обычных людей есть свойство умирать — и мне оно жутко не нравилось. Дошел до этой мысли слишком рано. Возможно, даже гораздо раньше, чем большинство людей.

В десять лет я похоронил своего отца. Его имя я забыл.

Ещё через год мне пришлось собственными руками закапывать мать. Помню чувства, но в памяти нет ни её лица, ни её имени.

Потом дедушку.

Я много глупых мыслей передумал к этому моменту — но в ворох рассуждений, которыми я забивал голову, чтобы спастись от совсем чернушного отчаяния, уже закатилась одна стоящая мысль. Она тлела где-то на дне черепной коробки, как уголь на сеновале.