Справедливость для всех - Игорь Николаев

Тут прискакал один из трех дозорных, доложив, что впереди повозка, идущая от Свинограда.

* * *

Дом был хорош. Даже весьма хорош! Очень старой постройки, на фундаменте, который помнил еще времена Старой Империи, а тогда, господа мои, строить умели, не то, что нынешние бракоделы, у которых солому с навозом смешал, земли досыпал, спрессовал колотушкой — вот и стена готова.

Увы, прочее существенно уступало внешнему великолепию трехэтажного здания. Потолки низкие, скульптуры в углах выглядят как пародии на благородное искусство декора. Яркие росписи аллегорических сцен Свитков, скажем дипломатично, яркими были очень давно, а теперь изрядно выцвели, поблекли. Обои лишь на одном этаже, да и те потрескались от скверного ухода. Понятно, кожа нынче дорогая, даже для тех, кто живет среди мясников и кожевенников, но коль уж взялся заниматься украшательством, надо или хорошо, богато делать, или никак.

На вкус Клодмира дом был обширный, но при этом какой-то… мышиный, что ли. Разбит на много мелких помещений, ни одного приличного зала. Так живут нувориши, которые пока не доросли до понимания настоящего пространства. И не привыкли, что у них достаточно топлива, поэтому можно греть большие комнаты без грошовой экономии.

«Я хочу домой»

Мысль была грустной и отрезвляющей. Папону в самом деле очень хотелось домой, к морю, соли, теплу, честному доброму камню, из которого сложены не домики для бездомных поросят, а настоящие жилища настоящих людей. Но… рано. Миссия затягивалась и все больше походила на расширяющуюся спираль — с каждым поворотом она ничего принципиально не решала, однако вовлекала все больше событий, людей и средств.

А еще Клодмиру было физически плохо — платье материковых скотов натирало, отягощало и толком не грело. Как это вообще можно надевать⁈ Правду говорят мистики фамилии Йосуа: отвергнув истинную веру, «земляные» также отказались и от разума, подменив слепым подражательством.

Но дело — прежде всего. Сделав его, Алеинсэ-Папон сможет вернуться домой. Хотя, что, увы, более вероятно, получит новое задание, важное и ответственное. Как несправедлива жизнь: за успех воздается новыми страданиями, новым сроком пребывания в этом аду…

Клодмир поправил кружева на рукавах, окинул строгим взором градоправление, собравшееся за длинным — во всю комнату — столом. Увидел, собственно, то, что и предполагал — бараньи морды людей, неистово жаждущих, чтобы кто-то пришел и совершил чудо, спасая их жизни. Чудо крайне желательно сотворить за счет спасителя, потому что городская казна оскудела, платить же из собственной скарбницы никому не хочется.

— Нет, — жестко и решительно отрезал Папон. — Мои люди останутся там, где я сказал.

— Они защищают город, — попробовал пикироваться главный советник. — Они должны делать это там, где нужно городу!

— Они защищают город, — согласился Папон и тут же со значением поднял один палец к низкому потолку, чем вызвал злую гримасу кентарха. Но церковник смолчал. — Однако не будем забывать, что я оплатил их найм. И я не связан с Дре-Фейханом…

— Вольным и славным го… — начал было исправлять по привычке судейский советник, но островной прервал без всякого почтения.

— Дре-Фейханом, — с нажимом повторил Клодмир, указывая местным их место, лишенное всяких вольностей и славностей. — Не связан каким-либо договором. Я просто высоконравственный слуга Империи, по доброте душевной готовый помочь хорошим, славным людям, попавшим в неловкое положение. Кое вызвано жестоким произволом алчных, закостенелых в злобе и беззаконии дурных людей. Как наниматель, я отдаю приказы.

Клодмир демонстративно посмотрел на командира горского отряда, который сидел рядом с нанимателем. Здоровенный дядька против обычаев носил материковое платье, отказался от знаменитых косичек и даже кушак повязывал нормально, без монументального узла на животе. «Горским» у него были, пожалуй, лишь кинжал с рукоятью в виде «Н», мощный клювообразный нос, а также характерный загар, обретенный на высоте, где солнце особенно злое.

Командир кивнул, не тратя слов на согласие.

— И мой приказ, — продолжил островной эмиссар. — Отряд на части не разделять. Он должен стоять одним кулаком, готовый к бою. Внутри стен, коль уж вы не желаете сражаться за свой город в поле.

— Он говорит дело, — неожиданно сообщил Больф Метце. Рыцарь явился на совещание с проверки постов на стенах и был одет по-военному, с широкой кольчужной пелериной на плечах.

— От вас мы ожидали большей… приверженности городу и его интересам, — брюзгливо и недовольно пробормотал главный советник. — А вы защищаете…

— Город платит мне за охрану, — высокомерно напомнил Метце. — А не за сладкие речи. И этот человек прав.

Рыцарь скривился при слове «человек», всем видом показывая, что не расположен к пришлым. Но сказал далее чуть ли не сквозь зубы:

— На стенах у нас людей достаточно. Отряд уважаемых… — он с издевкой качнул головой в сторону Папона. — Сподвижников нет смысла дробить на части, укрепляя и без того сильное. Разумнее оставить его единым кулаком, чтобы ударять по необходимости туда, где определится наша слабость. И сила врага, соответственно. Поэтому я поддерживаю такое решение. Господа…

Больф поднял руку, упреждая возмущенные речи советников и цеховых мастеров.

— Господа, напомню, что сила «горных людей» в сплоченном ударе. Пальцы, собранные в разящий кулак, все тридцать. Растопыривать их бессмысленно.

Советники перешептывались, возмущались, издавали всяческие междометия и прочие звуки. Горский командир флегматично уставился в потолок с видом человека, далекого от бессмысленной болтовни «плоскоземельных». Его люди организовали стоянку прямо на главной площади Фейхана, заняв часть домов, расположенных вокруг оной. Отношения между пришлыми «защитниками» и городскими сразу, мягко говоря, не заладились, однако пока удавалось держать все в рамках допустимого. Хотя по улицам уже пошел недовольный шепоток, дескать, при юном господине Артиго такой херни не было. Стоило гнать парнишку с его приличной и вежливой свитой, чтобы обменять на островного уродца и злобную свору дебоширов?

Папон глядел на суету «лучших людей», даже не пытаясь скрыть высокомерное пренебрежение. Мысли Клодмира были заняты совершенно иным, а именно — категорическим непониманием прямо-таки вселенских масштабов.

«Да что еще нужно мелкому паршивцу!⁇»

Задача была изначально ясна, очевидна и решаема. Убедить Артиго Готдуа посетить Остров, чтобы развить перед ним весомые перспективы, заключить союз и вернуть все в правильное состояние. Хорошее, выгодное соглашение для обеих сторон, особенно для мальчишки, швыряемого волею Двоих как одинокий грош в кошеле. И — не получилось! Вместо того, чтобы повести себя как разумный человек и наследник приматоров, мелкий паршивец категорически отказался. Пришлось его немного подтолкнуть, спровоцировав и смазав золотом городское недовольство.

Клодмир посмотрел на Гипсовщицу и кентарха Шабриера, оба пока сидели молча и в оживленный диспут не вмешивались. Вот — не в пример Артиго