Справедливость для всех - Игорь Николаев

class="p1">— Числом не менее полутысячи с осадным парком, — дополнил стражный советник. — Очень много. Больше семисот, может быть даже восемь сотен… Боюсь, в этот раз они могут достичь успеха…

— Я в то не верю, — решительно сообщил Больф. Резким движением он воткнул кинжал глубоко в стол, будто перегораживая дорогу стакану, и повторил с нажимом. — Не верю.

Когда сталь пронзила дерево, Цигль рефлекторно вздрогнул и сам ухватился за оружие. Прошла целая секунда, прежде чем он успокоился и убрал руку от кинжала.

— Уверены? — кратко и характерным выговором спросил он. Впрочем, Цигль, похоже, долго жил на материке, поэтому его речь можно было понять, не напрягая слух.

— Да, — хмыкнул рыцарь. — Я не верю в чудеса, — он тут же поправился. — В чудеса, творимые не по воле Божьей. И я еще не видел ни разу, чтобы Отец Мечей явно и открыто помог солдатскому отребью. То, что паршивый недомерок сумел как-то найти на Перевале банду наемной сволочи…

Больф замолчал и посмотрел на горца чуть искоса, проверяя, не счел ли тот себя оскорбленным. Цигль аккуратно поставил недопитый стакан, преувеличенно медленно прочистил горло и так же подчеркнуто ясно, разборчиво молвил:

— В дальнейшем, любезный, попрошу вас быть точнее и аккуратнее в… дефинициях. Оскорбление не может ранить тех, кому оно не предназначено. А мы, разумеется, сволочью никоим образом не являемся. Но осторожному и вежественному человеку Боги помогают.

Папон спрятал улыбку за узкой ладонью. Больф стиснул зубы, превозмогая очередной приступ злости. Получить отповедь само по себе унизительно — а тут словесная оплеуха прилетела… от дикаря! К тому же поганого язычника, который не стесняется поминать своих божков среди честных богобоязненных людей

— Мир, мир, господа! — советник поднял обе руки, безошибочно уловив тот момент, когда необходимо вмешательство нейтральной силы. — Все мы устали, отягощены значимой ответственностью. Не будем яриться из-за… досадной ошибки. Прошу вас, больше сдержанности. Мы решаем судьбу славного…

— И вольного города Дре-Фейхан, — скривился Метце, но уже более спокойно. — Да-да, помним.

— Вы говорили о неверии, — напомнил Папон.

— Да… — рыцарь потер высокий лоб, собираясь с мыслями. — Так вот. Я могу поверить в то, что Готдуа как-то сумел нанять какой-нибудь вольный отряд. Но я не верю в то, что наемников больше сотни, может быть двух. Только не на Перевале и не зимой. И уж совсем я не верю в северную армию, которая идет якобы на помощь.

— Не верите, — то ли спросил, то ли повторил Клодмир, по тону было неясно.

— Считайте это чутьем. Я стал рыцарем в пятнадцать лет и столько же не вылезал из военного седла. Некоторые вещи просто знаешь… и понимаешь. Готдуа не могло так повезти. А если все же повезло… — Больф пожал широкими плечами под кафтаном. — Значит, Бог на его стороне, и противиться Его воле бесполезно. Что вернее, решите по своему вкусу.

Закончив речь, Больф отошел к окну, замер, скрестив руки, глядя сквозь дорогое стекло, за которым в отдалении светил одинокий фонарь. На исходе зимы улицы Фейхана тонули во тьме, поиздержавшиеся жители экономили на домашнем освещении, а уж тем более не заботились о светлых улицах. Всем видом рыцарь показывал: я сказал то, что считал нужным, сами решайте, как это воспринимать.

— Согласен, — кратко сообщил Цигль.

Папон и Масе перевели взгляды на него.

— Сказал мало, — горец качнул мощным носом в сторону Больфа. — Сказал верно. Добавить нечего.

Советник недоверчиво покачал головой со словами:

— Но вас же он, — седая бровь Лауля шевельнулась в сторону Клодмира. — Найти сумел. И быстро.

— Я не искал, — скупо улыбнулся Папон. — Скажем так, мои… друзья попросили уважаемых господ с пиками оказаться неподалеку. На случай разных… — островной пошевелил в воздухе пальцами, которые казались чересчур длинными и тонкими, как сухие веточки. — Необычностей. И необычности случились.

— То есть им заплатили бы и так, — недовольно ухватил суть Метце. — Но вы стрясли половину с нас!

— Не с вас, — поправил Клодмир. — С города. Вы ведь такой же наемник, только почтенный и уважаемый господин с личным гербом.

— Мне нравится Фейхан, — отрезал Больф. — Я хочу, чтобы он стоял как можно дольше. И платил мне, соответственно.

— Господа, — Лауль опять выступил в роли миротворца. — Давайте вернемся к делу. Правильно ли я понимаю, что к сла… нашему городу идет не без малого тысяча злобных уб… наемных солдат? Может быть, даже и не полтысячи?

— От силы четверть тысячи, — кивнул рыцарь. — И без осадных машин. Зимой их не протащить по дорогам. Даже в малоснежье.

— Тогда… — Масе замялся, обдумывая. — На что надеются эти мерзавцы?

— Отличный вопрос, — поднял палец Клодмир. — Собственно, его нам и предстоит обсудить. Господа, — он выразительно посмотрел на военных. — Как они могут повредить нам, имея двести, может быть триста человек? И почему идут в две компании, притом одна рвется вперед со всей быстротой.

— Никак, — помотал коротко стриженой головой пехотинец Цигль.

Больф молча кивнул, согласившись.

— Предположим, что за ними идут воины Красной Луны, — протянул Папон. — В этом случае?

— Все равно никак, — повторил отрицающий жест горец. — Мы не берем города.

— Что? — не понял советник.

— Мы не берем города, — терпеливо, как ребенку, повторил Цигль с таким видом, будто вынужден объяснять, что снег белый, а солнце желтое.

— Он хочет сказать, — неожиданно пришел на помощь Метце. — Что горные люди хороши в поле, войско против войска. А в осаде они становятся такими же пешцами, как все прочие. Теряется преимущество.

— Пики бесполезны против камня, — кивнул пехотинец. — Когда лезешь на стену по лестнице, все равно, «плоский» ты или настоящий. Поэтому на приступы мы не ходим. Без особой платы.

Сказано было вычурно и немного обидно, и все же собеседники поняли, что имелось в виду. В том числе и намек на отсутствие у Готдуа средств на «особую плату».

За окнами прошагал ночной патруль, стуча древками алебард по мостовой. Кто-то провозгласил дурным голосом: «Спите, жители славного и вольного города, все спокойно»

— Ясно, — сказал Папон. — Тогда вопрос прежний: на что они могут рассчитывать?

Пехотинец и рыцарь переглянулись без тени симпатии, но с пониманием профессионалов, будто спрашивая друг друга: «кто им скажет?». Цигль чуть кивнул и откинулся на высокую спинку стула, передав инициативу природному врагу, но временному союзнику.

— Это же очевидно, — вновь пожал плечами Больф.

Ему стало холодно, несмотря на хорошо протопленную комнату. Недосып и хроническая усталость брали свое. Впервые за много лет рыцарь подумал, что как-то многовато приключений для его возраста и платы от Фейхана…

— Шпион внутри городских стен? — Клодмир вклинился в невольную паузу. — Купленный помощник, который должен открыть ворота?

— Нет, — досадливо