Справедливость для всех - Игорь Николаев

— Сделаем.

— Ну и славно, — отвернулся Бертран с таким видом, будто «сделаем» закрыло разом все сложности проникновения в охраняемый город.

— Тогда второй вопрос. Дальше то что? — вернулся к больной теме Суи. — Мы врываемся. И?.. Держать оборону смысла нет. Бегать по ночным улицам и кричать страшные слова? Как мы захватим город столь малыми силами?

— Мы его не станем захватывать, — сообщила Хель с улыбкой, которая не была ни добродушной, ни злой, ни торжествующей, ни обещающей… Все сразу и ничего ярко выраженного. Загадочная, в общем, улыбка.

— Не станем? — повторил Суи со сложным лицом «да что за херня здесь происходит?!!»

— Не станем, — кивнула Хель. — Мы пойдем иным путем.

Она склонилась над игрушечным городом, провела раскрытыми ладонями, словно чернокнижник, творящий темное волшебство.

— Штурмовать с полусотней воинов город, в котором несколько тысяч жителей, действительно затея глупая, — начала рассуждать вслух женщина. — Одного ополчения в десять раз больше. Не менее четверти, а то и целая треть горожан, так или иначе, вооружена. То есть соотношение сил двадцатикратное. Может и больше. Даже лев не поможет.

— Лев? — не понял Ауффарт.

— Стадо баранов, ведомое львом… — начала Хель и осеклась. — Ну да, не знаете… Потом расскажу. Давайте снова к городу. Так вот. Мы не станем его штурмовать малой группой избранных воинов.

Она обвела немигающим взглядом собравшихся.

— Мы его уничтожим.

— И каким же образом? — поинтересовался барон.

— Сожжем.

Воцарилась тишина. Как обычно — с поправкой на повседневный звуковой фон засыпающего населенного пункта. Где-то неподалеку орала хмельная компания, нестройно выпевая строки похабной песни.

Молнар свел глаза в одну точку, посидел немного, затем почесал свежевыбритый подбородок с парой царапин — брил господина верный кастелян, и Верманду, похоже, не являлся образцовым цирюльником. После барон уточнил с какой-то прямо-таки осторожностью, будто из углей печеную репу брал, тщательно подбирая слова:

— Любезная Хель… напомню, что мне нужен город. Можно в поврежденном виде. Можно с нехваткой жителей. Но все-таки город. А не горелые развалины. Я платил за это. Не за что-то иное. И дорого платил!

Под конец сей осторожной речи Ауффарт возвысил голос, но умолк, со всем вниманием ожидая, что скажут в ответ. Хель за встречными словами в карман не полезла и отозвалась тут же:

— Ваша милость, смотрите на суть вещей шире. Вам нужен отнюдь не Свиноград.

— Свиноград, — пробормотал Суи. — Неплохо сказано.

Ауффарт не только свел глаза вместе, но и выпучил их, как страдающий запором хряк. Выглядело это и смешно, и страшно. Но Хель в очередной раз опередила момент, когда благородный собеседник готов был взорваться.

— Вам нужны доходы и возможности города. Допустим, что мы его сожжем дотла и убьем всех жителей. Этого не случится, но давайте сразу представим: наихудшее произошло. Все, нет больше Фейхана.

Хель повторила магический пасс над макетом, будто разгоняя невидимый дым от пожарища.

— Город это не название. Это стены, дома, дороги поблизости. Торговые пути. Ежегодные ярмарки. Знание купцов и другого полезного люда, что есть такое место. Будет ли это все затронуто огнем и мечом?

— Конечно! — возмутился барон.

— Но в малой степени, — тут же парировала Хель. Судя по тону и скорости ответов, женщина обдумывала все это не один день. И, похоже, обсуждала с господином. Во всяком случае, Артиго хранил обычное выражение лица, на котором читалась бесстрастная флегматичность.

— Стены не горят, — перечисляла женщина. — Дома вСвинограде каменные не все, но многие. Или хотя бы на каменных фундаментах. Что-то выгорит дотла, значительная часть останется. Сгоревшее отстроится за год, самое большее. Жители… да, кто-то погибнет. Придут новые, быстро и в достатке. Времена такие наступают, что за высокой стеной лучше, нежели в чистом поле. И эти люди окажутся вам благодарны, потому что добрый барон даст им кров и защиту. Дорога останется. Все прочее останется. То есть ущерб преходящий. Выгода нерасточима.

Ауффарт глядел на макет. Лицо барона подергивалось, буквально ходило желваками, на лбу выступил пот. Наконец Молнар выдохнул, резко и сильно, будто нанес удар по невидимому врагу. Потер широкие ладони и развел в сторону злобные глазки.

— Хорошо, — проговорил он почти ровно и спокойно. — Допустим. Ну и как сжечь Фейхан силами полусотни воинов? Я так думаю… — Ауффарт показал на глиняный городок. — Мы сразу же столкнемся с наемным отрядом. Если у Больфа есть чуточку мозгов… а они есть у него… Больф делить «цыплят» на части не станет. Оставит единым отрядом где-нибудь в центре. Чтобы те могли по команде сорваться туда, где в них самая нужда. То есть, как только мы ворвемся… если ворвемся…

Все дружно посмотрели на унаков. Унаки ни на кого особо не глядели. Шаман тихо шептал что-то себе под нос, перебирая в коротких мощных пальцах странные костяные бусы. Тангах поглаживал ребро «весла», будто затачивая дерево мозолистыми ладонями.

— Если ворвемся, тут же начнется молотилка где-то… вот здесь или около того, — ткнул пальцем барон. — Кто станет бегать с факелами и все поджигать?

— Не с факелами, — покачала головой Хель. — С кувшинами и бутылками. Смола и «мертвая вода».

— Крепленое вино? — удивился барон.

— Оно горит, — пояснила женщина. — И отлично. Господин Дени по моей просьбе гнал свой… продукт без передышки с момента нашего уговора, днем и ночью.

— Вот же скотина… — пробормотал Суи. — А я то думаю, что у него труба дымит без продыху… Это ж сколько вы зерна пустили на перегонку… Но… — тут глаза наемника расширились до состояния блюдец. — Когда успели?!! Это же брагу настаивать надо! Неделю только на это, не меньше!

— Чудо прикладной науки зельеварения, — скромно отозвался из самого дальнего и темного угла названный мастер. Стоматолога и алхимика на совещание позвать забыли, однако он, кажется, пришел сам и тихонько просочился.

— Инвертирование, господа мои, позволяет существенно сократить время настаивания! И тако же еще некоторые иные хитрости. Коих вы не поймете все равно, ибо не посвящены в таинство превращения одних субстанций в другие.

— Все-таки я ему врежу, — пробормотал Фэйри, дернулся на табурете, порываясь встать, дабы исполнить обещание, но Бертран удержал, опустив на плечо ладонь.

— Это не «мертвое» вино получается, а золотое, — предположил Бьярн.

— Недешево, да, — закивал козлиной бородкой мастер алхимик. — Но дело такое, либо время, либо деньги расходовать. Чем одного меньше, тем другого больше потребно.

Жест, которым Ауффарт рефлекторно хлопнул по тощему кошелю на поясе, был поистине трагичен. Кажется, лишь сейчас барон в полной мере осознал, в сколь дикую авантюру он ввязался.

— Много получиться не могло все равно, — гнул свое искупитель.

— Уж сколько, — развел руками знаток превращения