Справедливость для всех - Игорь Николаев

Молнар возвел очи к низкому потолку и сложил ладони в полукольцо, моля Пантократора.

— Отец наш небесный, мои деньги в сортире! — воззвал он отчаянно и запоздало.

Очень в тему с улицы донесся бычий рев:

— Эй, быдла! Скубент херов!! У тебя свой барон, он скучает! Эта… веди меня в кабак! Я буду там всех обыгрывать и бить! Или… эаааак… буээээ… наоборот!

— Как прикажет ваша милость… — донесся меланхолично-грустный и обреченный голос верного слуги-студента.

Дьедонне на совещание не звали, потому что буйный Кост стратегию не любил и предпочитал решать узкие тактические задачи. А вот зацепить кого-нибудь едким словцом просто так, мимоходом, веселья ради, и все напортить — мог с легкостью.

— А теперь со всем этим попробуем взлететь… — негромко сказала Хель.

— Куда? — услышал и удивился Суи. — И как?

— Дерзновенно. К высотам грандиозных свершений. Что ж, я так понимаю, общий план мы худо-бедно утрясли. Давайте поговорим о частностях. Кто и что делает, собственно.

Ауффарт встал, склонился вперед, медленно и тяжело оперся ладонями на стол. Обвел всех мутным взглядом бешеных глаз и подвигал нижней челюстью, будто пробуя на вкус недобрые слова, кои собрался изложить честнОй компании.

— Ваша милость, — негромко и как-то лично, словно больше в комнате никого не было, сказала Хель. — Сколько лет семья Молнаров уже стучит зубами о стены Фейхана? Вы перепробовали все. Я ведь читала старые записи в городском архиве. Вы интриговали, подкупали, покупали, договаривались, обманывали. Даже пытались взять город силой. И что вышло? Ничего. Все привычные способы не работают. Горожане их знают наперечет и готовы парировать каждое действие. Задача не имеет обыденного решения. Так что придется рисковать. Вы ведь это знали с самого начала.

— Я вижу разницу между риском и безумием, — прошипел сквозь зубы барон как гадюка-переросток. И… Внезапно успокоился.

Выглядело это как невероятный акт усмирения, торжества железной воли над безудержными страстями.

Молнар сел, несколько раз сжал и разжал пальцы, словно разминая кулаки. Затем почти спокойно вымолвил:

— Ну что ж, чудить, так чудить. И кто еще пойдет в «поджигатели»?

— Обозные дамы, — ответила Хель. — Лара-и-Мара, Витора. И несколько парней помоложе и посмышленее. Тех, кто готов рискнуть всем ради золота.

Молнар подумал немного и кивнул со словами:

— Неплохо. Хитро придумано.

Фэйри склонился к уху Бертрана и спросил шепотом, который самому блондину казался очень тихим:

— Не понял. Бабы с огнем? Это ж дурь.

Ответ Суи был действительно тих, едва слышен, его понял только адресат и вполне удовлетворился.

— Тогда… — Молнар тяжело вздохнул, было видно, как ему не хочется говорить о неизбежном. — Как боевой порядок выстраивать будем? Кто в первом-втором рядах?..

Витора незаметно, с обычной своей аккуратностью поменяла свечи. Разговор обещал затянуться до утра.

* * *

https://www.youtube.com/watch?v=Hwr9rLlDX1o

https://vkvideo.ru/video-194007084_456241119

Глава 22

В колонну по пять

Что ж, вышли на финишную прямую. Впереди еще 3 или 4 главы. Выкладывать буду по мере готовности, если все сложится хорошо, на этой неделе полностью закончу. Если не очень, прихвачу еще пару дней, но не больше.

* * *

Больше всего нападающие опасались: в городских проснутся храбрость и кураж, до такой степени, что Фейхан решится выйти в чистое поле на открытый бой. С одной стороны, подобное для защиты городов было нехарактерно и встречалось редко, с другой — все же встречалось. За «свое» горожане дрались энергично, зачастую насмерть; но каждый боец ополчения, это вам не голытьба какая-нибудь, а почтенный и уважаемый член общины, его потеря чувствительна и наносит цеху вполне вещественный урон. Маленький отряд — с учетом обоза всего семьдесят с лишним человек — с легкостью мог спровоцировать на решительные действия.

Поэтому ставку делали на то, что фейханские поймут: к Свинограду в самом деле пришел небольшой передовой отряд, который можно попытаться разбить с малыми потерями. Скорее всего, поняв, решатся напасть. Однако горожане физически не смогут организовать мероприятие в тот же день. По крайней мере, ночь они потратят на совещания, решение и подготовку. В эту ночь и предстоит окончательно решить «городской вопрос».

К Фейхану подошли вечером, после короткого марша. Подгадали специально так, чтобы казалось: отряд с долгого пути, сейчас встанет лагерем на отдых. А с утра начнется разное. Тут сохранялась опасность не открытого боя, но вылазки, но риск был невелик, и с ним приходилось мириться.

Отряд разбрелся по брошенному в очередной раз предместью, старательно изображая уставших людей, которым от жизни здесь и сейчас нужно малое — согреться, приготовить нехитрый ужин и отдохнуть. Со стороны выглядело странно и комично — пятитысячный Свиноград заперло в осаде страшное воинство численностью меньше сотни человек.

Агрессоры этого, конечно же, не знали, но в тот вечер Больф Метце едва ли не умолял городской совет дать рыцарю возможность атаковать. Больф здраво рассуждал: будь средь осаждающих даже половина спешенными жандармами, это не существенно. Полтысячи горожан, еще столько же вооруженной голытьбы, тридцать горских наемников — все вместе задавят противников числом. И когда подойдет главная сила, она окажется неуправляемой и дезорганизованной. А никакой северной армии просто нет. Рыцарь говорил правильно, рыцарь говорил здраво… и его не послушали. Каждый советник, любой цеховой старшина понимал общую, так сказать, абстрактную справедливость описанного. Но каждый затем должен был повести в опасный бой своих людей — мастеров, подмастерьев, просто уважаемых граждан, способных по имущественному цензу иметь надлежащую амуницию. А если/когда убьют кого-нибудь?.. Кому объясняться потом с родней и кто сделает работу покойного?

Нет уж, решило общество, пусть рыцарь занимается тем, ради чего нанят, то есть обороной. Сколько раз вольный и славный Дре-Фейхан отсиживался за прочными стенами — не счесть. Отсидится и теперь. А предместья… да пусть хоть все спалят, этого добра, конечно, жаль, но то дело наживное. Опять же, не в первый и не в последний раз.

Подобную решимость неявно подкрепил островной эмиссар, где-то правильно, вовремя сказанным словом, а где-то и обещанием некой выгоды или даже звонкой монетой. Папону открытая баталия, в которой Артиго могут ранить, а то и убить, была совершенно не с руки. Нет уж, пусть лучше строптивый мальчишка и его глупые советники постоят, поглядят на высокие стены, осознают всю тщетность своих помыслов. А там и на договор выйти можно.

Больф послушал это, плюнул и решил вновь попытать счастья утром, когда