Справедливость для всех - Игорь Николаев

— Давайте к делу вернемся, — настойчиво предложила Хель, и взгляды собравшихся вернулись к макету Фейхана.

— Спир… Вина в самом деле не так уж и много получилось. И оно понадобится для иного. Сейчас же речь о том, что боевой отряд войдет в город через западные врата. Да, скорее всего, начнется драка насмерть с горскими наемниками. Тут мы кое-что придумали, об этом чуть позже…

Гамилла, которая с помощью крошечной масленки и ветоши ухаживала за кранекином арбалета, кивнула, не отрываясь от занятия. За минувшие дня госпожа стрел прочно скооперировалась с унаками, кажется, те даже сумели ее убедить, что их тетивы, сплетенные хитрым образом из нитей и волос, лучше обычных, материковых, которые делались из кожи либо кишок.

— Забирать людей из боевого отряда нельзя. Им с «цыплятами» драться, а в таком деле чрезмерного перевеса не бывает.

Хель обвела собрание взглядом, чтобы удостовериться — возражений нет. Их и не было.

— Поэтому в обоз наберем хватких и сильных. Они непосредственно в бою не станут участвовать. Но пойдут следом за ударной командой. Кувшины со смолой, «чиркалы» и прочее снаряжение.

— «Чиркалы»? — не понял барон.

— Вчера придумали только, — пояснил из тени алхимик. — Немного серы, воска, просушенного дерева, веревочная петля, смола опять же, еще пара градиенций — получается этакий факел. Дергаешь петлю, терка чиркает, сера воспламеняется. Огнем пыхает мгновенно, горит недолго, зато ярко. Можно хоть мешок заполнить. Беги себе по улице, запаливай и кидай в соломенные крыши. А также иные пожароопасные объекты. Я кое-что попробую еще… наше, химическое, если годно получится, хер водой зальешь, разве что ссаниной… Ах, простите, — сконфузился мастер. — Водой сие пламя затушить окажется выше человеческих сил.

— Чудеса, — суеверно прошептал Марьядек, даже забыв про ногу. — Магия…

— Знание и наука, — важно поднял указательный палец алхимик.

— «Чиркалы», значит… — протянул Ауффарт.

— Покажу, так сказать, в действии, можно сказать, в передовом акционизме. Вам понравится, — пообещал Дени. — Но там, где никто не увидит. Ибо секретная тайна! Надо сказать, госпожа Хелинда с точки зрения прикладной химии бытового назначения мыслит поразительно широко и прогрессивно.

— В городе соломенных крыш не так много, — усомнился Марьядек.

— Это ты смотрел косыми зенками, — поправил его Бьярн. — Черепичных крыш обильно. Но это ближе к ратгаузу и церкви. А на окраинах сплошь разные хибары. Поджечь много чего можно.

— Да, — подтвердила Хель. Она поставила рядом с макетом берестяной туесок, вытащила оттуда что-то вроде булавки с кусочком крашеной материи. — Я отмечу… пожароопасные дома. Огневая команда побежит к ним.

— Ночь, темнота, бой, — покачал головой барон. — Все перепутается.

— Наверняка, — согласилась Хель. — Но делать разные вещи по плану все же лучше, чем без плана. Что-то да получится запалить.

— А потом?

— Потом бог нам в помощь.

— Ну… Божья помощь… оно конечно к месту, — буркнул Ауффарт, взял один из флажков. покрутил в пальцах и укололся. Кинул значок обратно и спросил. — Кто поведет этих… «огневиков»? Т… Вы?

— Нет, — странное дело, на лице Хель отобразилась явная горечь. — Я не могу. Я пойду за боевой командой с аптечным сундучком.

— Там ты никому не поможешь толком, — поджал губы барон и напомнил. — Ночь, полутьма. Бой.

— Она дело говорит, — Марьядек опять вступил в беседу, теперь как пехотинец в прошлом. — Тут никому сразу помогать и не надо. Главное, чтобы все видели — без помощи не оставят. Это славно дух поднимает.

— Солдат, он как хлевная скотина, — прогудел великан Бьярн. — Может жить в грязи, и живет, но заботу ценит и уважает. А поскольку видит ее мало, уважает особенно.

Бертран и Фэйри обменялись недовольными взглядами, но решили не обострять. Искупитель все-таки… божьему человеку дозволяется больше обычного. Тем более, что… ну правду ведь сказал, обидную, горькую, но правду.

— Но кто же? — не унимался барон.

Хель улыбнулась, сделала театральную паузу и сказала, как доской влупила:

— Господин Арнцен из Бертрабов.

— Что⁈ — взорвался наконец Молнар. — Дерьмочерпий⁈

Упомянутый Арнцен, который доселе был так же незаметен, как алхимик, что-то недовольно пискнул, но слабый голосок юноши потонул в могучем реве Ауффарта.

— Нет, — с великолепным спокойствием ответила женщина. — Командир саперной команды. Я же говорила, что инженеры Его светлости займутся очень разными делами. И за хорошую плату. Есть время копать рвы, а есть время сжигать города.

— Дерьмочерпий! — с нажимом повторил барон.

— «Золотых дел мастер», — сумрачно сказал Артиго, вторично за все совещание. — Так мне угодно дальше именовать его и его труды. За сию трудную службу достойный и храбрый юноша будет посвящен в рыцарское достоинство. Также я назову его своим вассалом. Если указанный Арнцен из семьи Бертрабов пожелает дальше нести службу во благо мое.

Достойный и храбрый юноша замер, отвесив челюсть. Мальчишка совершенно не умел владеть собой, поэтому на юном лице отобразились в один момент страх, восторг, оскорбление и, наконец, всеобъемлющая надежда. Была она столь по-детски чистой, искренней и неподдельной, что все разом заулыбались. Будто дитю малому, которое слаще репы ничего не едало, петушка сахарного посулили. Также все или почти все поняли отсылку. «Золотым» делом в городах именовалась работа золотарей. Она была в высшей мере дуалистична, одновременно и «нечистая», и крайне важная, то есть хорошо оплачиваемая, с разными привилегиями.

Юный Бертраб, конечно же, не знал, что накануне Артиго сотоварищи немало поспорили насчет его персоны и того, можно ли доверить столь важную задачу как поджоги столь нелепому и малополезному созданию. Но в итоге пришли к тому, что из тех, кого имеет смысл брать в «скорый отряд», больше мобилизовать некого. Прочие окажутся при более важных делах. Рискованно, да, но план и без того висит на таких тоненьких нитях, настолько просит чуда Господнего, что авантюрой больше, авантюрой меньше — не принципиально. Тем более, успех поджигателей зависит от командира в наименьшей степени. Здесь потребуются личное умение, быстрые ноги, а также запредельная удача. Не как у безумцев, что ведут парусные брандеры, сиречь «огневые корабли», но близко, очень близко.

«Кинем как свиненка в лужу» — подытожил тогда Раньян — «Или справится, или… нет. Справится, наградим. Не справится, похороним и забудем»

— Я… ну… — Арнцен пунцовел, заикался, глядел попеременно на макет, Артиго и почему-то Бьярна. — Как бы…

Артиго же включил режим высокомерного приматора и ответил взглядом одновременно ледяным, бесстрастным, снисходительным и, как бы сказать… наградным. То есть сулящим нечто весомое, приятно радующее, однако не просто так.

Хель с интересом глядела на «свиненка в луже», ожидая, чем закончится внутренняя борьба.

— Да рожай, наконец, тютя, — посоветовал Бьярн.

— Почту за честь! — выдохнул Арнцен, делая вид, что не