Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

он добежит до их лагеря быстро. От лагеря посыльный доберётся до засады ещё быстрее. В итоге к тому моменту, когда горцы снимутся с ночёвки, и его ватага, и казаки успеют подготовиться к бою. Главное, не проспать момент, когда войско противника начнёт собираться.

Устроившись на камне поудобнее, парень положил карабин на колени, не забыв перекинуть ремень через шею. Теперь, даже если он уснёт и свалится с камня, оружие не ударится о камень тропы. Услышать металлический звон в горах можно только в одном случае. Если где-то рядом есть кто-то вооруженный и не очень внимательный. Опустив голову, Матвей прикрыл глаза, давая им хоть какой-то отдых. Завтра хорошее зрение ему очень понадобится.

Ночь прошла спокойно. Ну, не считая тех моментов, когда парень действительно отключался и начинал заваливаться со своего насеста. Проснувшись в очередной раз, Матвей встал и, потянувшись, направился к самому краю тропы. Естество потребовало своего. Оправившись, парень вернулся к повороту и, опустившись на колено, выглянул за скалу. Как, оказалось, сделал он это очень вовремя. Рядом с часовым появилось сразу несколько человек.

Сообразив, что в лагере противника объявлена побудка, Матвей поднялся и, развернувшись, побежал к своему десятку. Спустя примерно полчаса он ворвался в тупик и, жёстко подняв своих стрелков, приказал готовиться. Казачок, назначенный подъесаулом посыльным, внимательно выслушал доклад парня и, кивнув, помчался к засаде. Сам же Матвей, глотнув воды из кожаной фляги, зябко передёрнул плечами и, оглядевшись, приказал:

– Прячьтесь все, а я гляну, чтоб никого видно не было.

Понимая, что от этого зависят их жизни, казаки тут же залегли за выбранные валуны. Несколько раз пройдясь по тропе туда и обратно, Матвей внимательно всматривался в тупик с самых разных ракурсов и, убедившись, что никого не видно, негромко сообщил:

– Добре спрятались. Но имейте в виду, когда горцы поедут, даже дышать через раз придётся. Не шебуршать, не чихать, а главное, оружием не размахивать. Не приведи господи, железом кто брякнет. Нас тут всех и положат. Отбиться просто патронов не хватит.

– Верно сказал, – одобрил Егор. – Долго их ждать-то?

– Думаю, часа через три будут, – прикинув расстояние и скорость колонны, ответил парень.

– А чего ты тогда сейчас нас всполошил? – тут же спросил всё тот же болтун.

– Чтобы проверить всё и время дать перекусить да приготовиться, – угрюмо буркнул Матвей, которому этот говорильщик уже начинал действовать на нервы. – Только шибко перед боем не наедайтесь. А ещё лучше просто воды попейте.

– Чего это? – не унимался болтун.

– А того, что ежели на сытый живот пулю в брюхо получишь, не выживешь, даже ежели до дохтура довезут. Изнутри гнить всё станет, – злым голосом пояснил Егор. – Делай, что сказано, после языком молоть будешь.

Десяток, выслушав эту отповедь, дружно взялся за фляги. Матвей, устроившись у выхода на тропу, то и дело поглядывал в сторону, откуда ожидал гостей. Потом, припомнив, сколько там поворотов, поднялся и, отдавая карабин Егору, попросил:

– Дядька Егор, пригляди тут покуда, а я до следующего поворота прогуляюсь. Разбредаться им не давай, – кивнул он на бойцов.

– Добре, сполню, – решительно кивнул казак, принимая оружие.

Рысью добравшись до следующего поворота, Матвей присел на очередной валун и принялся вслушиваться в звуки гор. Это только кажется, что в горах всегда тихо. На самом деле горы живут своей жизнью. Где-то крикнет птица, где-то пробежит ящерица, сорвётся со скалы камешек. А к тому ещё и ветер то и дело шевелит лежащий на тропе песок. И пусть его не много, но едва слышный шорох всё равно отражается от скал и создаёт свой непередаваемый фон.

Так что шаг сотни кованых коней парень услышал загодя, даже несмотря на то, что горцы ещё были далеко за поворотом. Вскочив, Матвей галопом помчался в сторону засады. Влетев в тупик, парень с ходу приказал, подхватывая свой карабин:

– По местам. Минут через десять они тут будут.

Плюхнувшись на заранее расстеленную кошму, он быстро проверил оружие и, накинув на голову капюшон комбеза, устроился так, чтобы из-за камня виднелся только край головы. Нужно было наблюдать за прохождением горцев. Его камуфляж неплохо сливался с окружающим пространством. Словно валун покрылся серым мхом. Казаки замерли, вслушиваясь в тишину.

– Идут, – еле слышно выдохнул всё тот же говорун.

– Прибью заразу, – прошипел про себя Матвей, усилием воли оставаясь на месте.

То, что горцы идут, сомнений уже и так ни у кого не было. Перестук копыт эхом отдавался от скал и не услышать его мог только глухой. Минут через пять на тропе появились первые всадники. Крепкие, матёрые мужики средних лет, с хорошим оружием и на добрых конях. Судя по одежде, это были лучшие воины собранных кланов. Обычно такие и движутся впереди, показывая всем остальным, кто тут главный. Колонна двигалась по два всадника в ряд, так что Матвей, чтобы хоть чем-то себя занять, принялся их пересчитывать.

В итоге вместе с возчиками на трёх арбах по тропе прошло, по его подсчётам, сто сорок три человека. Это было по местным меркам серьёзное войско. Обычно в клане набиралось до двадцати опытных воинов и примерно столько же молодых бойцов. И это в случае если клан считался из тех, что называли большими. В обычных воинов было и того меньше. Да и оружие у них было попроще. Тут же все были вооружены огнестрелом. Матвей даже луков не заметил.

Выждав ещё минут пять, парень бесшумно поднялся и, пробежав к выходу на тропу, осторожно выглянул. Последняя арба как раз сворачивала за скалу. Убедившись, что арьергарда или просто отставших нет, Матвей повернулся к своему десятку и тихо приказал:

– Строиться.

Быстро поделив своё воинство на первый-второй, он коротко объяснил казакам задачу и, передёрнув затвор, скомандовал:

– Первые номера, занять позиции. Головы не высовывать и стрелять только прицельно. Вторые номера, без команды не вылезать и меня слушать в оба уха. Как прикажу, с первыми местами меняться. Пока вы стреляете, они успеют перезарядиться. Всё ясно?

– Ясно, – так же тихо отозвались бойцы, занимая уже присмотренные места.

* * *

Обходя тела, Матвей проводил контроль, помня старую казачью поговорку: врага щадить, по станицам вдов плодить. Добравшись до очередного тела, дородного, с окладистой бородой воина, парень уже собирался всадить ему кинжал в грудь, когда горец, хрипло закашлявшись, что-то пробормотал по-турецки. В прежней жизни Матвей несколько раз ездил на отдых в Турцию, так что несколько фраз, в том числе и ругательных, запомнил.

Быстро обыскав мужика, Матвей разорвал черкеску и рубаху у него на животе и, найдя входное отверстие от пули, удивлённо хмыкнул.