Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

— А как же. Аглая теперь — дочь мне. А ты ее сестра. Стало быть, тоже дочь.

— Племянница, — поправила его я. — Тогда уж племянница.

— Тоже годится. Ты разверни, разверни.

Я развернула. В руках у меня была нарядная деревянная вывеска “Мастер-ювелир Милана Синегорская”. Буквы были, как и положено, золочеными, да еще и знак ювелира присутствовал: небольшая наковальня и драгоценный алмаз над ней.

— Спасибо, — не сдержала улыбки я. — Мне пригодится. Я еще заказать не успела.

— Скажи мне, племянница, а за что тебя государь так почтил? Патент, гляди-ка, благодарность личная…

— А то секретная информация, — слукавила я. — Не могу сказать.

— Ясно. Так и за зеркалограф всем причастным награда полагается. Мне письмо пришло из государевой канцелярии, так вы с Агаей там тоже упомянуты. Готовься, придется нам всем троим ехать пред государевы очи.

— А я при чем? — изумилась я.

— Ну, ты с зеркалами помогала, а Аглая артефакт придумала. Я, конечно, почти все и без вас мог бы сделать, но с вами быстро да складно получилось. В общем, я тут подумал…

— Да-да?

— Про партнерство. Прознал я, что государь ратует за то, чтобы женщины равные права с мужчинами имели. Не везде, конечно, но лиха беда начало. Кто знает, что он еще придумает. На Севере-то с этим проще, да и у нас есть вон хозяйка ресторана, которая не замужем и замуж не собирается. Все сама, все сама. Так что и подумал: коли мы с тобой договор заключим и станем партнерами, то государь увидит, какой я передовой и прогресивный.  Можно будет и должность просить, и финансирование.

— Так вы же князь, — не поняла я. — Какая еще должность выше?

— Министр, например, — усмехнулся Озеров. — Или вон в новый департамент техномагии главою. А заместо себя Даньку оставлю, пущай в делах хозяйских разбирается, взрослый уже совсем.

— А знаете, я подумаю, — усмехнулась я. — Нужно ли мне теперь это партнерство? Я, может, дома сидеть хочу и детей рожать.

— Э, полно. Дети, конечно, это хорошо, но надолго ли тебя хватит? У тебя же еж под юбкой. Тебе же нужно расти и учиться. Ты за два года чего только не натворила: и на Севере пожила, и замуж выскочила удачно, и дом починила сама, и государь тебя заметил.

Ну, если с такой точки зрения смотреть, то да. Я молодец.

— Ты думай, но недолго. Все же жаль, что Семка такой болван и не смог тебя соблазнить.

— А мне не жаль.

— Да уж понятно дело.

Князь ушел, а я приладила вывеску возде двери и решила: там ей самое место. Все правильно, нужно и собственную мастерскую уже открывать, и дом доделать, хотя там совсем немного и осталось. А еще учиться самой вести хозяйство, без Аглаи мне придется нелегко. Но я справлюсь.

Мы справимся.

Я ведь не одна, у меня муж, хоть и младший княжич, а во всем помогает. Работы не боится, пациенты к нему уже даже по ночам приходят. Ну ладно, один раз было такое, когда его вызвали на почечную колику. Но ведь именно к нему прибежали, не к кому-то другому!

А ближе к осени я в Большеград съезжу, узнаю, учат там металлистов или нет. Если нет — снова на Север можно, тем более, что там у Асура родители. Заодно платье отвезем и спасибо за него скажем.

В общем, я даже мужа ждать не стала, повесила новую вывеску сама.

Я была просто неприлично счастлива и поэтому могла все на свете.

Марина Красовская

Про ведьм и ослов

Глава 1. Нехороший подарок

— У меня для вас подарок, госпожа Хмельная.

—  Георг Павелевич, я ведь вас просила называть меня по имени!

Мужчина, что опустив локти на барную стойку, пристально вгляделся в мое лицо и усмехнулся как-то недобро. Был поздний вечер, приличные люди уже разошлись по домам, мне бы закрывать зал и начинать уборку, но начальник полицейского департамента Буйска никуда не спешил. Ну конечно, ему ли бояться ночных улиц?

Я не люблю свою фамилию, звучит она слишком уж… провокационно. А что поделать, если мой покойный супруг был потомственным… нет, не ресторатором, а кабатчиком? Это уже после его смерти я превратила обычное питейное заведение в небольшой уютный ресторанчик.

— Как желаете, Ильяна Ильяновна.

Я снова вздохнула, красноречиво покосившись на дверь. Хоть бы Август, что ли, побыстрее вернулся! А то, неровен час, господин Туманов руку и сердце предлагать будет… в третий раз! А у меня такой соблазн согласиться если и не на законный брак, то на тайный грех!

— Так что за подарок-то? Не томите.

— Вот.

Таманов выложил на стойку какую-то бумагу. Я притянула ее к себе, с любопытством наклоняя голову и пытаясь разглядеть в неверном свете масляного светильника выцвевшие чернила. Ах! Сердце вдруг замерло, а потом заколотилась о ребра с такой силой, что у меня закололо в груди. Похолодевшие пальцы задрожали.

— Откуда это у вас? — выдавила я из себя, глядя на приятного с виду мужчину с ужасом.

— Вы же умная женщина, Ильяна. Догадайтесь сами.

— Дочка ювелирова отдала, — безнадежно шепнула я. — Да, я слышала, что она в Буйск вернулась. За починку дома, говорят, принялась. Август рассказывал, что девочка вся из себя деловая.

— Все так. Нашла тайник, записи принесла мне. Сказала, что справедливости желает.

— Странная это штука — справедливость, — я уронила бумагу на гладкую деревянную поверхность, а потом достала из-под стойки бутылку крепкого вина и чистый стакан. Плеснула себе. — А ведь Ковальчик ее убил тогда… А она не умерла. Вы знали, что я хотела сиротку к себе забрать, жалко ее стало?

— Знал, конечно. Вы же ко мне и приходили, просили о помощи.

— И вы мне не помогли, Георг Павелевич. Второй раз не помогли.

— Вы были вдова с младенцем на